ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но рожи двух, «мистическим откровением» стукнутых, вызвали законные вопросы у остальных, из тех, кто был поблизости от казармы. А пока эти балаболы делились подсмотренным – в казарму притопал я сам, с улицы, замечу. И вот тут уже и у парочки психов шарики слегка на место вставать начали – как это я так ухитрился из казармы мимо них просочиться, что они не заметили? А если в комнате не я… ох и ору было! «Следопы-ы-ы-ыт! У тебя в комнате зверюга мясо жрёт! Зубищи как у крокодила! Счас все вместе стрелять хищника пойдём! Не уйдёт, гад!..». Успокоить этот курятник простеньким «…да фигня, не обращайте внимания…» даже пробовать не стал. Просто приказал стволы убрать по стойкам, самим сесть на койки и руки под задницы подложить, ну и – позвал Ареса:

- Кис-кис, приятель, тут с тобой познакомиться некоторые хотят! – и мысленно дублировал, разумеется – какой порядочный дикий кот на «кис-кис» пойдёт? А сам за орлами своими слежу… и правильно делаю. Когда Сирый дёрнулся к оружию – успел вовремя заорать:

- С-сиде-е-еть! Прибью нахрен, кто к стволу дёрнется! Это мой друг, давний, нашёл меня и здесь, от самого Демидовска пешком притопал! Так что если кто за автомат схватится – лучше сначала того… мушку снимите, вместе с дульным тормозом – вам же легче будет… Кто не до конца осознаёт – поясняю. Арес – он кот, конечно, но соображает как бы не получше некоторых! И прекрасно понимает, кто и с какими целями к нему подходит, да и вообще намерения определяет влёт (ну, приврал чутка – так это для пользы дела). Причём, по боевым возможностям вы ему противники разве что с автоматом, и желательно всей оравой. Не хотелось бы видеть кого-то из сослуживцев распоротым на лоскутки…

Потом часа полтора объяснял, почему языки нужно держать за зубами; пришлось даже продемонстрировать кошачьи способности мимикрии, а когда котяра вытянул лапу и показал коготки… надеюсь, до всех дошло. Зато когда чуть отошли… Я думал, Арес кого-то всё ж рванёт! Каждая зараза норовит погладить-подкормить чем-нибудь вкусненьким – причём по их понятиям вкусненьким, без учёта котячьего мнения – а самым навязчивым вопросом ко мне было «А можно котёнка?! Ну не сейчас, канешна – а когда появятся?!». Я терпел с полчаса, а потом попросил кота:

- Арес, принеси пожалуйста, по дружбе, моё полотенце. – естественно, и мысленно попросил, слов кот не понимает… или уже понимает?! Тишина, установившаяся после появления из комнаты Ареса с полотенцем в зубах, была как в склепе. Я сходил умылся (чего там ходить, в нашей-то казарме), потом вышел обратно и протягивая коту мокрое полотнище, попросил опять:

- Будь человеком, брось обратно. – на что кот, демонстративно фыркнув, повернулся ко мне хвостом и принялся вылизываться. Минуты три молчали все, потом Сирый, чуть отойдя, просипел:

- Э-э-этт-то как? Он нас понимает?!

Я, не отвечая конкретно Валере, обратился сразу ко всем:

- Орлы, я же сказал – Арес по-своему вполне разумен, не хуже прочих. И, к тому же, имеет собственное мнение – не собака, всё-таки! Так что прекратите этот курятник. А насчёт котят… Рома, ты громче всех орал, кажется – вот как ты думаешь, когда у тебя дети будут, я могу парочку себе взять? Мало ли, для каких целей пригодятся – может, по дому чего делать, или по хозяйству приставлю, или ещё как? Не переживай – заботиться буду, кормить-одевать, в доме поселю… Отдашь?! Чего задёргался – не по-людски звучит, да?! А Аресу вот так вот детьми разбрасываться – можно, значит?! Балбесы вы… Ареса я котёнком подобрал, добив ту сволочь, которая его мать убила, на моих глазах. Собственно, если бы не она – там я бы сдох, скорее всего. Он со мной с рождения почти, учились мы друг друга понимать не один месяц, и это при полном взаимном доверии! А вы хотите – дай котёнка, да мы ему ленточку красивую на шею повяжем… Дошло?!

Ребята молчали ещё минут пять, потом Акула встал, сделал пару шагов к Аресу, с усилием сделал – явно побаиваясь – присел и попросил:

- Извини, кот. Мы же не знали… Больше не будем! – и уставился кошаку в глаза.

А вот после и я обалдел! Котяра фыркнул, в эмоциях буквально светясь ехидством, клацнул перед носом едва дёрнувшегося ефрейтора клыками, а потом легонько ткнул его башкой в нос и, задев плечом, утопал обратно в нашу комнату, независимо задрав хвост. Акула, продолжая сидеть на корточках, машинально потёр физиономию, размашисто чихнул и выдал:

- Кажется… помирились!

Народ ошарашенно переглядывался, самый быстросоображающий, Марат, первым сложил два и два:

- Следопыт, так это, получается… Когда мы за Гавряева ответку бежали устроить, ты как по ниточке шёл… Это ты его на след поставил?!

- Не поставил я никого, и не приказывал – не тупи, соображать начинай... Попросил, найти тех уродов – это да, было; объяснил, что нашего убили, и попросил выследить скотов, показал, откуда начинать, а дальше главное было не отстать и правильно понимать, что именно кот сообщает… Оттого и шёл я, как ты помнишь, слегонца пришибленным, слишком сложно чужой тип мышления принять и… интрепретировать в человеческий, так правильнее всего. Так что на котят губы позакатывайте – разве что если сами захотят, вот тогда силой удерживать не буду. Но – если, не дай бог, решите подзаработать… – дальше договорить не дал обще-возмущённый галдёж, клятвенные уверения «ни-за-что-ни-кагда!», прервавшиеся проявлением Ареса рядом со мной и его выразительно-благодарным урчанием! Ну да, типа ушёл… Весло только сподобился выдавить: «Вот это да-а-ааа…». А после мы потихоньку переместились к мангалу, только Арес теперь не прятался, а с удовольствием размазался по одному из брёвнышек, установленных вокруг кострища… хорошо тогда посидели, последний вечер, так сказать... Арес так обожрался, что там и задрых, пришлось нести в комнату, свалить на кровать – а самому бежать прощаться в санчасть…

- Командир, может?.. – День протягивает мне вскрытую бутылку киршвассера – немцы наладили производство, из местной «вишни». Чего только в Новой Одессе не встречается – портовый город, как ни крути… Тяпнуть? Заманчиво… нервы что-то как струны звенят. Хороший глоток-два спиртного под полтинник градусов точно попустит… Нельзя! Если бойцы мои увидят, что я в бутылке проблемы гашу, то, может, и поймут… но доверять перестанут. Я же сам их учил – в рейде ни капли! И самому же нарушать правила… Сейчас, может быть, и не осознают или внимания не обратят, но ведь запомнят. Своими руками подрывать доверие подчинённых – один из самых глупых способов уграть коллектив.

- Нет, День, я же говорил – на выходе «в поле» голова должна быть свежей и способной на трезвый… хм-м-м… анализ. А наливаться спиртным – расслабляет, конечно, но чересчур слишком. Сейчас, пару минут ещё посижу, и в норму приду. Сам не ожидал, что так вот накроет.

- Да мы чего, ты не переживай, командир… ясное дело, видно, что ты не в себе… и так здорово держишься.. – забубнели в два голоса бойцы; при открытом переходе звук из кабины прекрасно слышен и в жилом блоке. Поскольку большую часть проёма занимала тушка Дениса, голос Коляна доносился как бы через переговорную трубу, искажённо и глухо. Я на миг представил Хромко в виде этой самой трубы – и едва сдержал истерический ржач! До боли в скулах захотелось ляпнуть что-то типа «День, открой рот пошире – а то плохо слышно, чего там Весло кричит!», благо, что вовремя сумел зубы сжать и даже хихиканье удавил в зародыше! От этих ребят моя жизнь, может быть, зависеть будет, а я на ровном месте быдловато юморить начну? Про то, что они за мной в никуда рванули не раздумывая, и упоминать бессмысленно…

- Ф-ф-фуххх… Кажется, прошло! Ну что, друзья-товарищи – двигаемся помаленьку? – я запустил заглушенный движок и, аккуратно удерживая руль, тронул с места грузовичок. Хватит себя жалеть! Я сам выбрал дорогу, в конце-то концов! А то, что она оказалась с камнями… а где без камней бывает?! Вот и хватит скулить!

Через открытое окно (кондиционер я решил пока не включать, почему-то вполне хватало сквознячка из окна – привык, наверное, к минимальным удобствам?) тянуло запахом перегретой пыли, травы и немножко чем-то морским, едва уловимо, но было… или казалось, какая разница? «Дорога» легко вползала под колёса, извиваясь между холмов, рощ и груд валунов, постепенно становясь всё ровнее по мере уменьшения количества и размеров препятствий. Часа через четыре мы выкатились собственно в саванну – какой её принято считать, то есть «бескрайняя», выжженая многомесячным, без единой капли влаги, солнцем равнина, покрытая чахлой растительностью, и на первый взгляд – абсолютно безжизненная… В кемпере отчётливо завозились бойцы, я притормозил машину и крикнул в переход:

95
{"b":"718872","o":1}