ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Колтовский коридор надолго запомнился не только танкистам, но и всем, кто их обеспечивал. Это была дорога мужества и тяжелого ратного труда советских воинов, дорога испытания на прочность советской боевой техники, которая еще раз доказала свои высокие качества.

Вражеское командование, стремясь ликвидировать образовавшийся коридор и не допустить выхода наших подвижных войск на оперативный простор, предприняло в течение 16 - 18 июля ряд мощных контратак с севера, из района Колтова, а также и с юга большими силами пехоты и до 120 танками из района Иванув, Волчковце. Для отражения этих контратак у основания колтовского коридора был развернут наш 6-й гвардейский танковый корпус (145 танков и САУ, более 200 орудий и минометов). Он обеспечивал тыл 3-й гвардейской танковой армии. Кроме того, для расширения горловины прорыва и обеспечения флангов вводимых в сражение танковых соединений в район коридора были выдвинуты совместно с артиллерийскими частями 106-й стрелковый корпус генерал-лейтенанта А. Н. Нечаева (с 21 июля командир генерал-майор И. А. Кузовков) второй эшелон 60-й армии; 4-й гвардейский танковый корпус генерал-лейтенанта П. П. Полубоярова и 31-й танковый корпус генерал-майора В. Е. Григорьева. Эти войска и удерживали коридор, отражая попытки противника перерезать его.

Исключительно тяжелой была задача инженерных войск по обеспечению ввода в сражение танковых соединений. 15-й штурмовой и 53-й инженерно-саперной бригадам, инженерным частям 60-й армии приходилось отыскивать объезды, прокладывать и восстанавливать колонные пути, устраивать жердевые и хворостяные настилы, минировать участки возможных контратак врага. Только одна 42-я моторизованная инженерная бригада фронта в течение 16 июля установила шестнадцать противотанковых минных нолей и большое количество других заграждений.

К исходу 17 июля первый эшелон 3-й гвардейской танковой армии - 9-й механизированный и 7-й гвардейский танковый корпуса вышли к реке Пельтев и приступили к ее форсированию. Этот этап оказался для армии одним из тяжелых. Командарм П. С. Рыбалко, выступая два месяца спустя на разборе действий войск армии в Львовско-Сандомирской операции, заметил, что мы задержались очень долго на переправе через Пельтев в районе Куткоржа. Куткорж явился для нас вторым колтовским коридором. Мы знали, что Пельтев плохая речка, но в сухое время она не являлась бы серьезным препятствием. Выпавшие дожди значительно повысили уровень воды и сделали непроходимой долину. Замедление получилось еще из-за неточности донесения. Командир 7-го гвардейского танкового корпуса доложил, что корпус уже форсировал реку, на самом же деле этого не было. Получилось большое скопление войск. Мы задержались на целые сутки. При планировании, подчеркнул командарм, надо принимать в расчет все, с чем придется встретиться во время боевых действий, вплоть до возможного повышения воды в реках.

Наш 6-й гвардейский танковый корпус, которым командовал генерал-майор В. В. Новиков, в этот же день во взаимодействии с передовыми соединениями 60-й армии овладел городом Золочев. К вечеру он достиг реки Пельтев, но преодолеть ее с ходу не смог. Потребовались немалые усилия, чтобы в кратчайший срок силами своих инженерных подразделений навести мост. Корпус должен был выйти в район Вырув, Руданьце, Заставе.

Несмотря на эти трудности, наступление 3-й гвардейской танковой армии продолжалось. Успешному вводу ее в прорыв способствовало надежное прикрытие и поддержка авиации 2-й воздушной армии. Штурмовики и бомбардировщики уничтожали огневые точки противника на флангах участка прорыва и на маршрутах движения наших танков. Особенно эффективно действовали летчики 1-го гвардейского штурмового авиационного корпуса. Его командир, генерал-лейтенант авиации В. Г. Рязанов, вместе с оперативной группой находился в самом узком месте колтовского коридора. За три дня боев, с 16 по 18 июля, летчики армии совершили около 4500 самолетовылетов.

Решительные действия 3-й гвардейской танковой армии имели важное значение для развития наступления на львовском направлении, однако ее фланги оказались открытыми, и сил для дальнейшего маневра в интересах фронта было недостаточно. Поэтому командующий фронтом решил вслед за пашей гвардейской ввести в сражение и 4-ю танковую армию, которая должна была двигаться в направлении на Городок. Выход двух танковых армий на рубеж Дзедзилув, Ольшаницы создавал на этом направлении внешний фронт окружения бродской группировки врага и благоприятные условия для наступления на Львов. На рава-русском направлении внешний фронт окружения достигался выдвижением 1-й гвардейской танковой и 13-й армий к Западному Бугу. Что касается внутреннего фронта окружения, то он был окончательно создан 18 июля.

В этот день главные силы 3-й гвардейской танковой армии с напряженными боями форсировали реку Пельтев и вышли в район Дзедзилува, а 71-я механизированная бригада полковника А. Д. Кочетова из 9-го механизированного корпуса овладела узлом дорог Буек и в районе Деревлян соединилась с частями 2-й гвардейской кавалерийской дивизии, завершив тем самым непосредственное окружение бродской группировки.

В это же время по колтовскому коридору продвигалась 4-я танковая армия. Она растянулась по глубине на 50 - 60 км. Из-за сильных контратак противника 17 и 18 июля ввести армию в прорыв полностью не удалось. Только 10-й гвардейский танковый корпус генерал-майора Б. Е. Белова к исходу 18 июля вышел в район Ольшаницы и охватил бродскую группировку врага с юга. К утру 19 июля совместно с пехотой 60-й армии он овладел Ольшаницей. 6-й гвардейский механизированный корпус генерал-лейтенанта А. И. Акимова в это время отражал яростные контратаки противника южнее Золочева.

Таким образом, к исходу 18 июля в полосе фронта в оперативную глубину прорвались три танковые армии и конно-механизированные группы. Войска на обоих направлениях продвинулись на глубину до 80 км в полосе около 200 км. В районе Бродов было окружено восемь вражеских дивизий общей численностью более 50 тысяч человек. Создались условия для решительного наступления с целью расчленения и разгрома вражеской группы армий "Северная Украина".

Все попытки врага прорвать кольцо окружения и соединиться с частями, действовавшими южнее и юго-восточнее Золочева, не увенчались успехом. Главные силы конно-механизированных групп, 4-й гвардейский танковый корпус во взаимодействии с общевойсковыми соединениями 13-й и 60-й армий и частями 4-й танковой армии сорвали намерения врага.

Об ожесточенности этих боев свидетельствуют многочисленные факты. Боевая летопись частей и соединений пополнилась тогда новыми легендарными подвигами советских чудо-богатырей. Даже бывалые фронтовики никогда не перестанут удивляться стальной стойкости, непреклонному мужеству и геройству многих наших солдат и офицеров. Помнится, в ту пору войска фронта облетела весть о подвиге наводчика орудия коммуниста гвардии ефрейтора Василия Егоровича Чуркина.

Ратные заслуги его к июлю 1944 года венчали орден Отечественной войны I степени, медаль "За отвагу". При уничтожении бродской группировки гитлеровцев он участвовал в отражении нескольких контратак. Батарея, где он служил, подверглась бешеному натиску противника силой до двух батальонов. Гвардейцы-артиллеристы почти в упор расстреливали наседавшего врага. На огневой позиции, казалось, не было места, где бы могло уцелеть что-либо живое от шквала огня и стали. Погибли последние четыре орудийных номера. Ранен в плечо единственный оставшийся в батарее наводчик Василий Чуркин. Он действует за весь расчет. После боя на подступах к его орудию насчитали более ста сорока сраженных фашистов. Отважный гвардеец Герой Советского Союза В. С. Чуркин за три года своей фронтовой жизни истребил двадцать семь вражеских танков, из них девять "тигров".

История донесла до нас глубоко волнующий документ о геройской боевой жизни участника ликвидации бродской группировки старшего лейтенанта Ивана Павловича Пятина: его письмо и комсомольский билет, пробитые вражеской пулей, говорят о высоком моральном духе молодого офицера, не знавшего страха в священной борьбе с фашизмом. "Моя маленькая, скромная жизнь, писал И. П. Пятин, - для моих друзей была незаметной... Но жизнь моя, как советского человека, патриота своей любимой Родины и своего народа, формировалась с самого детства в стремлении служить только народу и своей любимой Родине. Интересы Родины, интересы народа в повседневной жизни своей стояли основными, выше своих интересов. Я с личными интересами почти никогда не считался.

134
{"b":"71893","o":1}