ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Отважно действовали в тех боях воины 5-го кавалерийского корпуса. Их доблесть дополнялась хорошей организацией управления войсками и детально налаженным взаимодействием с пехотинцами и танкистами, Я говорю об этом по праву участника тех событий. Помнится, как в расположении штаба нашей 121-й танковой бригады командир 5-го кавкорпуса (а несколько позже ему было поручено руководить оперативной группой фронта) генерал-майор А. А. Гречко проводил совещание с командирами подчиненных соединений, на котором присутствовали начальник штаба Южного фронта генерал-лейтенант А. И. Антонов и член Военного совета фронта дивизионный комиссар И. И. Ларин. Решение генерала Гречко было детально рассмотрено и одобрено представителями фронта. Он ясно представлял себе задачи соединений и последовательность их выполнения в органической связи с действиями соседей и различных родов войск, четко ориентировал офицеров и генералов на особенности предстоящих боев. И я был свидетелем того, как эта основательно продуманная программу согласования ударов воплощалась в практические дела опять-таки благодаря хорошей организации управления войсками командиром корпуса. И этот пример не единичен. Скорее всего он был типичным для большинства командиров всех степеней.

Однако по некоторым причинам, в том числе и из-за сильно возросшего сопротивления гитлеровских войск, усиленных новыми частями и соединениями, ряд задач наступательной операции полностью выполнить оказалось невозможным. Наступление советских войск на южном участке фронта в начале февраля стало затухать. Войска 6-й, 9-й и нашей 57-й армий вместе с кавалерийскими корпусами закрепились на рубеже между Балаклеей, Лозовой и Славянском. Здесь в последующем произойдут новые, полные драматизма схватки с врагом.

Весной 1942 года, воспользовавшись отсутствием второго фронта в Европе, немецко-фашистское командование перебросило на Восток дополнительно свыше двух десятков дивизий и начало подготовку к крупному наступлению. Его цель состояла в том, чтобы вновь овладеть стратегической инициативой, уничтожить Красную Армию, захватить важные политические и экономические центры Советского Союза, изолировать его от других стран и вывести из войны. Для выполнения этой цели предусматривалось нанесение последовательных ударов на стратегических флангах: вначале на юге, а потом на севере.

Сосредоточив на юго-западном направлении 90 дивизий, или до 30 процентов всех сил вермахта, действовавших на советско-германском фронте, правители третьего рейха рассчитывали уничтожить наши войска западнее Дона, захватить нефтеносные районы Кавказа, нарушить связь СССР с внешним миром через Иран и втянуть в войну Турцию. Кроме того, к овладению немецко-фашистскими войсками рубежами Волги и Кавказа приурочивалось вступление в войну против СССР Японии, которая сосредоточивала почти миллионную Квантунскую армию вблизи советских дальневосточных границ. Гитлеровские руководители считали также, что с захватом Кавказа перед ними открывается путь для расширения агрессии в Азии и Африке с целью завоевания мирового господства.

После операции на юге гитлеровцы предполагали захватить Ленинград, затем Кировскую железную дорогу и установить связь по суше с финнами. На западном же направлении, где советские войска располагали значительными силами, фашистское командование намеревалось летом ограничиться лишь сдерживающими действиями, чтобы осенью подготовить и провести решительную операцию по овладению Москвой и тем самым победоносно завершить войну на Востоке. Таким образом, оно ставило перед собой задачу добиться выполнения целей, поставленных планом "Барбаросса". Однако летом 1942 года, в отличие от начала войны, немецко-фашистские войска уже не в состоянии были развернуть наступательные действия одновременно на всех стратегических направлениях.

В июне - июле 1942 года два мощных потока немецко-фашистских войск захлестнули юго-восточные районы Советского Союза. Соединения группы армий "Б" устремились к Волге, группы армий "А" - на Кавказ. Обладая значительным превосходством в силах и средствах, особенно в танках и авиации, они прорвали оборону советских войск. Отступая по безводной, выжженной палящим солнцем степи, советские воины оказывали врагу упорное сопротивление. Путь гитлеровцев к Волге был устлан трупами их солдат и офицеров.

В боях на дальних подступах к Сталинграду участвовала и наша 91-я отдельная танковая бригада, которую мне было поручено сформировать и подготовить в период марта - мая 1942 года. Начала формироваться она под Казанью, а окончательное сколачивание ее было завершено в Дзержинске, недалеко от Горького. Командный состав соединения в основе своей уже имел боевой опыт, многие политработники прошли хорошую школу партийно-политической работы. Начальником штаба бригады был назначен капитан В. М. Данович; комиссаром бригады - боевой командир с довоенным стажем Н. А. Тимофеев, с которым нас надолго связала крепкая дружба; начальником политотдела - старший батальонный комиссар С. С. Фриз, бывший заместитель заведующего отделом Львовского обкома партии, который пришел в армию по партийной мобилизации; комиссаром штаба - батальонный комиссар П. А. Корнюшин; заместителем командира бригады по строевой части - майор Ф. Д. Манмор. На должностях командиров батальонов и рот также были толковые люди, но не все они успели понюхать пороха, не говоря уже о рядовом и младшем командном составе, который весь не был испытан огнем.

23 июня бригада прибыла на Юго-Западный фронт, выгрузилась на станции Уразово и поступила в распоряжение 23-го танкового корпуса полковника А. М. Хасина. Комкор принял нас с комиссаром довольно официально (очевидно, его несколько смущало, что прибывшее соединение еще не побывало в боях), рассказал о традициях корпуса. В беседе с нами он заявил, что корпус непременно станет гвардейским и в этом смысле нам повезло. Мне и комиссару не оставалось сказать ничего другого, кроме того, что мы пока не достойны такого звания, еще не отличились, но "не смотри, что на груди, а смотри, что впереди". Будущее покажет возможности и способности личного состава бригады.

Наше ближайшее боевое будущее тогда представлялось не совсем еще ясным. Корпус находился пока в резерве фронта, и нам приказали занять оборону в районе хутора Погребняк, примерно в 30 км северо-западнее станции Уразово. Только мы успели оборудовать свой участок обороны, как 26 июня бригада была переброшена на новый рубеж, а еще через четыре дня получила приказ передислоцироваться по железной дороге на станцию Волоконовка.

К этому времени противник силами 6-й армии нанес удар из района Волочанска на стыке 21-й и 28-й армий Юго-Западного фронта. Развивая наступление на северо-восток, немецко-фашистские войска выдвинулись к реке Оскол, вклинились в глубину нашей обороны до 80 км. Создалась реальная угроза потери Воронежа и прорыва противника за Дон,

Вот в такой чрезвычайно сложной и неблагоприятной обстановке бригада влилась в состав 28-й армии генерал-лейтенанта Д. И. Рябышева (с 4 июля 1942 года командующим был назначен генерал-майор В. Д. Крюченкин). Армия вела кровопролитные бои на рубеже реки Оскол. Это была борьба с противником, рвавшимся к Сталинграду.

Хорошо помню раннее погожее утро 30 июня. Первым прибывший на станцию Волоконовка наш железнодорожный эшелон тут же подвергся бомбовому удару. Фронт проходил рядом, и вражеской воздушной разведке не составляло большого труда обнаружить прибытие нового танкового соединения. Непрерывно с тяжелым грохотом рвались фугасные бомбы. От мощных сотрясений по составу прокатывалась металлическая дрожь. Немецкие самолеты жгучим свинцом поливали вагоны и платформы. Началось первое испытание моральной выдержки, мужества личного состава бригады, оказавшегося рядом со смертью.

Станция с ее железнодорожными путями скрылась в дымовой завесе. Вражеская авиация многократно пыталась сорвать разгрузку эшелона, но нам помогла воинская смекалка. Командир танкового подразделения лейтенант Шевченко проявил разумную инициативу. Он показал личный пример, как надо прыгать на танках с платформы. Я отдал распоряжение делать так всем экипажам. Боевые машины сразу же покидали станцию и укрывались в садах и за постройками соседнего поселка. Мы потеряли во время разгрузки всего два легких танка. При бомбежке второго эшелона - один Т-60. Высокое самообладание проявил тогда командир танковой роты лейтенант С. П. Платонов. Будучи раненным, он вел разгрузку танков до последнего.

23
{"b":"71893","o":1}