ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Для осуществления замысла Ставки необходимо было перегруппировать на новое направление 3-ю гвардейскую танковую армию и основную массу артиллерии резерва Верховного Главнокомандования.

Мы, командиры, хорошо понимали, что в предстоящей операции наша гвардейская танковая армия должна была сыграть роль основной ударной и маневренной силы фронта. Поскольку на нее возлагалась такая активная задача, нам было приказано оставить танки с малым запасом хода в прежнем районе, а соединения и части доукомплектовать новыми боевыми машинами, поступавшими в войска.

Новой директивой Ставки предлагалось усилить правое крыло тремя-четырьмя стрелковыми дивизиями за счет левого крыла фронта, а также двумя дивизиями из 70-й армии резерва Ставки. В этих же целях из состава 61-й армии Белорусского, бывшего Центрального, фронта передавались две левофланговые стрелковые дивизии в состав 13-й армии 1-го Украинского фронта. При этом разграничительные линии между фронтами оставались прежними.

С получением директивы Ставки началась напряженная работа. Многое сделал в подготовке операции Военный совет фронта. Помнится, генерал армии Н. Ф. Ватутин прибыл на букринский плацдарм в нашу 3-ю гвардейскую, собрал ее руководящий состав и уточнил предстоящие задачи. Большую помощь командующему оказал штаб фронта во главе с генерал-лейтенантом С. П. Ивановым. Им были своевременно отданы распоряжения о перегруппировке соединений, разработаны маршруты и определены места переправ. Нам стало известно также, что ответственность за своевременную перегруппировку войск на лютежский плацдарм была возложена на генерал-полковника А. А. Гречко.

Как уже упоминалось, с Андреем Антоновичем мне приходилось встречаться в суровую пору начала 1942 года под Барвенково, когда он успешно командовал 5-м кавкорпусом, а затем руководил оперативной группой Южного фронта.

А. А. Гречко прошел нелегкий жизненный путь и получил крепкую армейскую подготовку. Ровесник поколения Корчагиных, он закалялся еще в горниле гражданской войны. В девятнадцатом году шестнадцатилетний юноша из придонского села Голодаевка (ныне Куйбышево) стал бойцом Первой Конной, участвовал в боях под Ростовом и Батайском, под Белой Глиной и Средним Егор лыком.

В предвоенные годы он окончил Академию Генерального штаба, работал в его оперативном управлении; с началом войны - командир 34-й кавалерийской дивизии. В апреле сорок второго А. А. Гречко возглавлял вновь созданную 12-ю армию, которая сдерживала фашистские войска, рвавшиеся на Донбасс; в разное время командовал 47, 18, 56 и 1-й гвардейской армиями. В минувшую войну участвовал во многих крупнейших операциях.

Уже в послевоенный период мне многие годы довелось работать совместно с Андреем Антоновичем и под его руководством в Группе советских войск в Германии, а затем на первого заместителя Министра обороны. Ко времени сражения за Киев А. А. Гречко был известен советским людям как один из организаторов разгрома немецко-фашистских войск в битве за Кавказ, где рухнул гитлеровский план "Эдельвейс".

Вот и осенью 1943 года, в ходе подготовки к решительному рывку главных сил фронта на Киев, Н. Ф. Ватутин поручил своему заместителю обеспечить своевременное создание ударной группировки на левом берегу Днепра в районе Лютежа. В выполнение этого задания А. А. Гречко вложил огромную энергию, проявил настойчивость и непоколебимую волю.

Войска 3-й гвардейской танковой армии составляли основную массу перегруппировываемых войск. Задача была сложной. Предстояло сначала в короткий срок скрытно переправить с букринского плацдарма свыше трехсот танков и самоходных артиллерийских установок, сотни орудий, бронетранспортеров и автомобилей, потом совершить почти двухсоткилометровый марш вдоль фронта и, наконец, преодолеть Десну и снова переправиться через Днепр на лютежский плацдарм.

Времени на подготовку было мало. Приказ командующего 1-м Украинским фронтом на перегруппировку штабом армии был получен в 18 часов 30 минут 25 октября. Оставались считанные часы для завершения необходимых работ. Это налагало особую ответственность на наших командиров, политорганы, штабы за обеспечение высокой организованности и дисциплины в войсках.

Нашей 91-й отдельной танковой бригаде предстояло одной из первых начать выдвижение и переправу через Днепр, на его восточный берег. Меня, как комбрига, очень беспокоило, успеем ли уложиться в столь ограниченные сроки. Дел была уйма. Успех могли решить четкость действий всех звеньев управления бригады, целеустремленность каждого командира, политработника, солдата. Но я с удовлетворением наблюдал, как увлеченно, невзирая ни на какие трудности, работали штаб, политотдел, офицеры батальонов, их личный состав, службы обеспечения. Фактор времени продиктовал свои жесткие требования: если нужны совещания, то только летучие, доведение задач крайне оперативно, действия руководящего состава бригады непосредственно в частях и подразделениях, максимум внимания - подготовке водительского состава и техники к форсированию и маршу в трудных условиях осени, ночью.

Хотелось бы добрым словом вспомнить офицеров штаба бригады во главе с подполковником Т. Г. Ефимовым. В соответствии с принятым мною решением они продумали порядок переправы через Днепр, удачно составили схему марша, довели задачи до командиров.

Много полезного сделали по боевому обеспечению помощник начальника штаба по разведке капитан П. И. Мирошниченко, начальник связи капитан П. Н. Руднев, начальник инженерной службы старший техник-лейтенант В. А. Добашин и начальник химслужбы капитан X. X. Хавинсон.

Колоссальная нагрузка легла на роту технического обеспечения, возглавляемую капитаном И. П. Калашниковым, на роту управления, которой командовал капитан В. В. Яксаргин. У меня не было серьезных претензий ни к одному из них. Каждый старался делать все возможное, и даже сверх возможного, являя своим беззаветным отношением к делу пример для подчиненных.

В ходе подготовки к форсированию, маршу и в ходе наступления неоценимую помощь оказал партийно-политический аппарат бригады во главе с заместителем командира бригады по политчасти полковником Н. А. Тимофеевым. Как и всегда, он сумел безошибочно найти свое место на наиболее трудных участках, разумно расставил силы политработников, партийного и комсомольского актива. Ему не надо было подолгу растолковывать им, чем и как надо заниматься, чтобы обеспечить бдительность личного состава, сохранение в строгой тайне сведений о предстоящем маневре. Политработники и активисты давно привыкли, что называется, с полуслова понимать своего опытного наставника.

Накоротке посоветовавшись со мной, Николай Александрович определил, на каких "узких" местах должны находиться заместители командиров батальонов по политчасти, парторги и комсорги батальонов. Каждому из них вменялось в обязанность проверить в своих подразделениях готовность механиков-водителей танков, водителей колесных машин к форсированию. Пополнение боеприпасов, продовольствия, светомаскировка, соблюдение дисциплины марша - ничто не должно было ускользнуть от острого глаза коммунистов и комсомольцев. "И главное, - напутствовал активистов Н. А. Тимофеев, - держать руку на пульсе боевой жизни роты, взвода, ободрять уставших, подмечать вовремя тех, кто отличился, и, - он это подчеркнул, - помогать людям становиться героями".

И в то время, и позднее я не раз задумывался над этим высказыванием "помогать людям становиться героями", над ролью политработника вообще, и в частности самого полковника Н. А. Тимофеева. Да, его жизненным кредо, его девизом в работе были эти самые слова. Вся его жизнь, которую по праву можно назвать героической, уже была агитатором и живым примером для бойцов: как надо пройти ее, как относиться к доверенному делу, выполнять свой нелегкий воинский долг. Уже в первые дни формирования бригады я с большим интересом слушал его рассказы о прожитом и пережитом. Неизгладимый след в сознании четырнадцатилетнего сироты подростка Николая Тимофеева оставил 1919 год, когда через его родное село на курской земле прошла деникинская орда, разоряя все на своем пути. Тогда уже он твердо решил, "в каком сражаться стане". Николай пытался вступить добровольцем в ряды Красной Армии. Мечта его осуществилась только год спустя, когда на станции Родниковская он стал бойцом отряда особого назначения и вступил в борьбу с бандой зеленых.

58
{"b":"71893","o":1}