ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

С чувством глубокого уважения хочу вспомнить и другого комбата капитана С. Ф. Гусева. Мысленно представляю Степана Федоровича. Удмурт, невысокого роста, неброский с виду, с легкой улыбкой на запыленном, усталом лице, он что-то объясняет скороговоркой солдату. Дескать, Теркиным можешь и не быть, а бодрым быть обязан. Он и сам никогда не терял бодрости. Живой, подвижный, один из храбрейших офицеров бригады. Начал службу в ней с начала формирования. Был командиром роты, начальником связи, под Сталинградом заместителем командира батальона. Перед Фастовом стал во главе танкового батальона. Экзамен выдержал отлично. Награжден орденом Ленина.

Большую радость победы под Фастовом по праву делил с нами первый комиссар бригады полковник Николай Александрович Тимофеев, "Колумб нашего танкового соединения", как мы его любовно называли. Опытный политработник, умеющий со страстью хорошего садовника работать с людьми, он многое сделал для боевого сплочения личного состава, его идейной закалки. Он был значительно старше всех нас, мудрее в политических и житейских вопросах, умел по-доброму повлиять на человека и словом, и личным примером беспредельной преданности своему долгу. Старый солдат с довоенным стажем, он, что называется, сердцем прикипел к нашей бригаде и до последнего дня своей службы в ней оставался очень нужным человеком для каждого командира и бойца.

В 26-ю годовщину Великого Октября мы вместе с ним, несмотря на очень сложные условия боевой обстановки, организовали летучие митинги и короткие беседы с личным составом бригады.

За освобождение Фастова наше танковое соединение получило благодарность от Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза И. В. Сталина, от Военного совета 3-й гвардейской танковой армии, поздравления от Военного совета бронетанковых и механизированных войск Красной Армии.

7 ноября 1943 года Москва салютовала освободителям Фастова.

8 приказе Верховного Гланокомандующего генералу армии Н. Ф. Ватутину говорилось: "В боях за освобождение города Фастова особенно отличились: 6-й гвардейский Киевский танковый корпус генерал-майора танковых войск Панфилова, 91-я отдельная танковая бригада полковника Якубовского, 22-я гвардейская мотострелковая бригада полковника Михайлова, 51-я гвардейская танковая бригада подполковника Новохатько, 52-я гвардейская танковая бригада подполковника Плеско, 53-я гвардейская танковая бригада полковника Архипова и 1893-й самоходный артиллерийский полк подполковника Басова. В ознаменование одержанной победы соединениям и частям, отличившимся в боях за освобождение города Фастов, присвоить наименование Фастовских".

Большую помощь наземным войскам при подготовке к штурму Фастова оказали летчики 264-й штурмовой авиационной дивизии подполковника Е. В. Клобукова.

С первого же часа освобождения Фастова сложилась своеобразная обстановка: еще был слышен гул сражения, переместившегося на юг и юго-запад, а город нуждался в неотложной помощи. Здесь надо было восстановить советские органы, нормализовать работу коммунальных и других предприятий, позаботиться об устройстве советских людей, согнанных гитлеровцами из Киева и других районов Украины в Фастов для последующей отправки в Германию. То есть необходимо было решить целый ряд мероприятий административного и хозяйственного характера.

И несмотря на стоявшие перед нами боевые задачи, помощь жителям города была оказана. 7 ноября мной был подписан первый, а на следующий день второй приказы по Фастовскому гарнизону, направленные на нормализацию жизни города. Был принят ряд неотложных мер.

В результате в Фастове уже 8 ноября начал работать железнодорожный узел, электростанция, хлебопекарня, типография и ряд других предприятий. Был создан эвакогоспиталь для оказания помощи раненым, проходящим через город, и последующей их эвакуации по железной дороге.

Когда шли бои за Фастов, 7-й гвардейский танковый корпус генерал-майора К. Ф. Сулейкова овладел Васильковым и с утра 7 ноября передовыми частями продолжал развивать наступление в направлении Мытница, Фастовец, Паволочь.

В тот период, когда наши части и соединения обходили Киев с юго-запада, ожесточенные бои развернулись в воздухе. Немалый урон врагу нанесла 2-я воздушная армия.

Высокий образец мужества и отваги проявил летчик-истребитель, командир авиаэскадрильи майор А. В. Ворожейкин. Уже в битве под Курском он был удостоен высокого звания Героя Советского Союза. Под Киевом летчик ежедневно, по нескольку раз вступал в бой с врагом. Он придерживался золотого правила: "Хочешь сбить фашиста - подойди к нему вплотную".

6 ноября в районе Белой Церкви семерка "яков", возглавляемая майором А. В. Ворожейкиным, прикрывала передовые части 3-й гвардейской танковой армии. Наши летчики обнаружили в воздухе приближавшиеся с юга три группы вражеских бомбардировщиков Ю-87. Их сопровождали двадцать истребителей. Командир принял дерзкое решение: атаковать в первую очередь эту группу, а потом обрушить все силы на бомбардировщики.

Внезапной атакой наши летчики врезались в боевой порядок вражеских самолетов. Несколько машин противника рухнули на землю. Остальные заметались в панике и бросили сопровождаемые ими бомбардировщики. А. В. Ворожейкин нацелил тогда удар эскадрильи по "юнкерсам".

Надо сказать, что погода в те дни редко благоприятствовала летчикам, но даже и в этих условиях наиболее подготовленные экипажи штурмовали тапки и пехоту врага в районах Житомира и Фастова. Хорошо потрудились воздушные разведчики, обеспечивая командование ценными данными о противнике.

После освобождения Киева командующий фронтом отдал войскам оперативные директивы. 38-й армии ставилась задача развивать наступление на Житомир и частью сил - на Белую Церковь, а 3-й гвардейской танковой армии - на Бердичев и Казатин. В направлении на Кагарлык и далее на Яблоновку (южнее Белой Церкви) нацеливались 27-я и 40-я армии. 60-я должна была основными силами продвигаться на Радомышль, Черняхов и частью сил - на Коростень. 13-й армии предстояло нанести удар на Овруч. Общая полоса наступления фронта значительно расширялась.

К этому времени враг, видимо, понял, что очаг главной опасности на участке группы армий "Юг" находится в районе Киева, и предпринял ряд мер, чтобы остановить наши войска западнее города.

Авиаразведка фронта доносила о подходе гитлеровцев к району Белой Церкви. Здесь сосредоточивались основные силы 25-й танковой дивизии. Сюда же из-под Кременчуга по железной дороге начала прибывать 198-я пехотная дивизия. Из-под Букрина в район Гребенки перебрасывалась танковая дивизия СС "Рейх". На станции Попельня разгружались эшелоны танковой дивизии СС "Адольф Гитлер". 1-я танковая дивизия немцев, предназначенная для действий против 2-го Украинского фронта, была повернута на киевское направление.

Все соединения и части, отходившие на фастовском направлении и вновь прибывшие, объединялись управлением 48-го танкового корпуса. Служивший в нем Ф. Меллентин в своих мемуарах писал: "Русские стремительно развивали достигнутый успех. 7 ноября их передовые части достигли Фастова... а еще через два дня их танки ворвались в предместье крупного города Житомир. Широкий и глубокий клин, вбитый русскими, в немецкую оборону, грозил отсечь группу армий "Юг" от группы армий "Центр", поэтому необходимо было принимать срочные контрмеры"{64}.

В ходе наступления наших войск появились и затруднения: начал ощущаться недостаток боеприпасов и горючего, которые все труднее стало доставлять с армейских складов, расположенных на левом берегу Днепра. И тем не менее войска фронта в течение 8 и 9 ноября продолжали преследование противника, сосредоточивая основные усилия на коростеньском, а также на житомирском направлениях. На последнем действовала сильная группировка войск 38-й армии в составе десяти дивизий с учетом соединений 1-го кавкорпуса генерал-лейтенанта В. К. Баранова. Командующий фронтом возложил на нее задачу: 12 ноября овладеть Житомиром.

Трудная обстановка сложилась к этому времени на направлении действий соединений центра и левого фланга 38-й армии. Непрерывно расширяющаяся полоса наступления наших войск резко снизила темпы их продвижения. Общий фронт наступления этих соединений, включавший юго-западную и южную часть киевского стратегического плацдарма, составлял свыше 120 километров. Все стрелковые дивизии были задействованы в первом эшелоне, их наступательные возможности были на исходе. Вместе с тем сопротивление противника с каждым часом нарастало.

71
{"b":"71893","o":1}