ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Управляющий осмелился возразить на это барину. Справедливо, дескать, изволили заметить, но где в России достанешь этакую машину? Не существует её.

- Раз не существует, - ответил упрямый барин, - изобрести надо. Хватит России отставать от Англии. Денег я не пожалею.

- А где раздобыть таких спецов-изобретателей? - упирался управляющий.

- Ищи! Свет большой, - приказал барин, - чтоб к рождеству машина была готова.

Старый Тринклер был немец по происхождению. Еще ребенком его вывезли из Германии, и, можно сказать, обрусел он окончательно, но немецкое упрямство в нем сохранилось до старых лет.

Забарцы к его фамилии никак привыкнуть не могли и называли барина промежду собой - Тринкель, чтобы язык не ломался.

Управляющий боялся своего строгого хозяина. Задумался бедняга, зачесал голову: где взять ему первоклассных мастеров? Всю ночь не спал, раскидывая мозгами. На утро приказал конюху Трофиму заложить тройку.

- Для барина? - спросил Трофим.

- Нет, для меня. В волость поеду.

С этого дня стал управляющий ездить из волости в волость. Побывал даже в Москве, но нужных ему мастеров нигде найти не мог, а которые подходящие находились, те наотрез отказывались строить чудо-машину, не можем, дескать.

Время шло. Управляющий в тревоге и спать перестал. Что ни день - новых ему коней подавай.

Трофим глядел на это дело, глядел и не сдержал своего гнева:

- Да что же это такое? Самодурство настоящее. Не дам больше коней! Хоть увольте - не дам! Лошадь, чай, не собака. Ухода требует, любви к себе.

Об этих словах доложили барину. Тот вызвал к себе конюха:

- Ты что же это, Трошка, позволяешь себе? С твоими ли куриными мозгами в мои дела соваться? Или в рекруты захотел, болван ты этакий?

Трофим боялся с Тринклером спорить, однако не стерпел на этот раз:

- Я, барин, не Трошка, а Трофим. Вышел из Трошкиного возраста.

- Скажите пожалуйста! Не много ли чести? - возмутился помещик. - Дурак ты этакий.

- Почему же я дурак?

- Да потому что конюх.

- Я грамоте обучен, барин. Библию читал и другие всякие книги, и никто меня дураком не считает.

- Все вы тут дураки, - окончательно рассвирепел Тринклер. - Только и годитесь, что в солдаты да в конюхи.

- Эх, барин, барин, - сокрушенно вздохнул Трофим. - Ученый вы человек, а говорите сущие глупости.

Эти-то слова более всего разгневали помещика. Обозвал он Трофима крещеной скотиной, выгнал со двора и приказал управляющему найти другого конюха.

Тут-то самая история и началась.

Остался Трофим без дела, и надумал он плести из лозы корзины всяких размеров и продавать их в Климове на базаре. Семья у мужика была великая, а надел земли малый, жилось впроголодь, оттого и пришлось заняться промыслом.

Ну и вот. Рубил он однажды лозу за Непутью. Сел перекурить, глядит по берегу, не спеша этак, идут два человека. Босые, но обувку при себе за плечами несут. И одеты во все несамотканое. Словом, не крестьяне, а вроде бы вольные мастера.

Окликнул их Трофим. Те подошли. Присели, закурили. Слово за слово, завязалась беседа. Рассказал Трофим, как его барин из конюхов выгнал, дураком обозвал, и о том, по какой причине весь этот скандал загорелся.

Посмеялись прохожие, посочувствовали Трофиму и пошли было себе дальше, но вскоре вернулись обратно.

- Послушай, любезный, - сказали они, - веди нас к своему барину. Смастерим мы ему чудо-машину, если хорошо заплатит.

- А не брешете?

- Какой нам резон врать? За обман денег не платят. Такие машины - по нашей части. И тебя, Трофим, в пай возьмем.

- Я-то вам зачем?

- Понадобишься.

- Чудно, - рассмеялся конюх, но мастеров все же к барину решил отвести.

Дорогой он спросил их:

- Отчего это вы не сразу, как я сказал, надумали согласиться?

- У нас много разных предложений, - ответили мастера. - Вот и пришлось сначала прикинуть, какое дело выгодней.

Так вот и нашлись нужные забарскому барину мастера.

Насчет оплаты никаких споров не возникло, потому как мастера заявили, что при хорошем питании и обхождении возьмут за все по божеским ценам.

Работа закипела. Комнату для машины выбрали самую подходящую - ту, что примыкала к гостиной, имела отдельный вход и, сверх того, потайную дверь. А кнопки всякие для управления договорились разместить в зале, чтоб на вечерах и балах барин сам мог включать чудо-машину. Управляющий с ног сбился, доставал в Стародуб-городе для мастеров разные провода и лампочки.

Наконец настал день, когда вспыхнули в зале разноцветные огоньки, будто загорелась рождественская елка. Барину прямо не терпелось подергать за рычажки, которых было целых пять. Но мастера не разрешали подходить к машине, потому что сборка была не закончена.

Главные свои дела мастера делали втайне, запирались в комнате, входили в неё и выходили через потайную дверь. Допускали к себе только Трофима, да и то не во всякое время.

В последние дни старый барин прямо-таки лишился сна. Не верилось ему, что машина заговорит. Но она была такая красивая, что признаться в своих сомнениях он боялся даже жене.

И вот час испытаний настал.

Когда все было готово, мастера привели в зал барина и всю его семью. Машину включили, и она заговорила! Старик Тринклер и его дочь Наталочка обнялись и запрыгали от радости, как малые дети.

Три дня обучался барин управлять чудо-машиной. Все было устроено просто. Первая, главная ручка, - это, как объяснили мастера, "включение". Вторая называлась "полезные беседы". Дернешь её вверх - машина может беседовать, задавай ей вопросы, опустишь вниз - машина молчит. Третья ручка - "философия и богословие", четвертая - "музыка". Пятая - "разные игры".

Трудность состояла в том, что, кроме ручек, имелись ещё и разноцветные кнопки. Вот в кнопках-то барин и Наталочка все время и путались.

Но в скором времени Тринклер одолел и кнопки.

- Скажите, милые, - обратился он к мастерам, - как все-таки ваша чудо-машина сделана? Смогу ли я понять её принцип?

- Нет, пока не сможете.

- Жаль, - сказал барин.

- А вы не печальтесь. Она вас всему научит.

- И скоро?

- Это зависит от степени ваших заблуждений.

- Значит, по-вашему, я глуп?

- Что вы, ваше благородие! Никак нет. Но машина умнее нас с вами.

- Это верно, иначе зачем было её строить, - согласился барин.

В тот же день Тринклер рассчитался с мастерами. Он не стал даже торговаться, так как машина превзошла все его ожидания. Потом барин созвал всех своих слуг и объявил, что на воскресенье назначает званый обед.

Перед отъездом мастера предупредили барина, что чудо-машина может работать только по два часа в день, и строго установили, с которого и по который час её включать.

- А повторять вопросы можно? - спросил барин.

- Пожалуйста. Только не торопите её с ответом.

- Хорошо, - сказал барин, - не буду торопить.

Мастера уехали.

В воскресный день собралось у барина множество знатных гостей.

После обеда Тринклер пригласил всех в залу и, когда гости расселись по местам, сказал:

- Друзья мои, настала долгожданная минута. Сейчас машина начнет разговаривать с человеком. Вы сами убедитесь, как она образована и мудра. Признаюсь вам: в поединке с этим железным чудом я потерпел поражение. Что поделаешь, для машины не важно ни наше положение в обществе, ни наше состояние. Зато мы насладимся сегодня её ответами. От кого еще, скажите, живя в глуши, мы можем услышать умное слово? - Тринклер взглянул на часы и быстро сел за рычажки. Рядом с ним села Наталочка.

- Время, - сказал барин. - Я включаю!

Вспыхнули огоньки, и послышалось урчание.

- Добрый вечер, господа. Прошу задавать вопросы, - басом проговорила машина.

В зале наступила тишина. Потом все гости сразу заерзали, зашептались, а кто-то воскликнул:

- Ай да машина! Воистину - Диво железное!

2
{"b":"71897","o":1}