ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Примерно через час перед Хьюго уже выросла значительная горка фишек. На руках у него были три туза, два из которых он получил, поменяв четыре карты, и он собирался увеличить ставку Крканиуса, который сидел до него и на предыдущей сдаче поменял три карты. И вдруг, совершенно неожиданно, будто Крканиус наклонился и прошептал новости ему на ухо, он узнал, что у того на руках полная масть с джокером. Хьюго не стал делать ставку и бросил карты. Ставки поднимались, кто-то еще раскрыл Крканиуса, и он положил карты на стол. Полная масть, с джокером.

- Мне что-то не по себе,- выдохнул Хьюго.- Я хочу рассчитаться.

Он встал и вернулся на свое место. Погода в ту ночь не баловала, и самолет здорово болтало, а Хьюго сидел у иллюминатора, мучаясь угрызениями совести. Он оказался шулером. Конечно, он пытался найти оправдание, мог бы сказать, что захвачен врасплох, что такое произошло впервые, что он бросил карты не думая, но от себя-то не скроешься. Если бы не это странное сообщение, он поднял бы ставку на десять долларов, Крканиус тоже поднял бы ставку на десять долларов, и в итоге Крканиус сейчас был бы богаче минимум на 20 или З0 долларов. И как он ни старался оправдать себя, его совесть говорила, что он виновен, ибо вытащил эти тридцать долларов из бумажника Крканиуса.

Затем, как в вспышке магния, Хьюго вспомнил воскресный полдень - тот момент на поле, когда он, зная намерения защитника соперников, вышел вперед и блокировал левого крайнего. Тоже шулерство, хотя и в другой форме, и Хьюго не знал, что же ему теперь делать. Он мог бы не играть в покер, но ведь футболом он зарабатывал себе на жизнь.

Хьюго застонал. Он происходил из религиозной семьи, ревностно почитавшей заповеди Господни. Он не пил, не курил и верил в ад и рай.

После посадки Хьюго не поехал домой. Сибил была в

Чикаго, на свадьбе сестры, и ему не хотелось слоняться по пустой квартире. Крканиус, который оказался в крупном выигрыше, пригласил Хьюго и еще двух игроков пропустить стаканчик-другой в баре неподалеку, и Хьюго, хотя и не пил, согласился.

В баре, куда привел их Крканиус, было тесно и шумно. У стойки сидела группа мужчин с несколькими девушками, и, проходя мимо, Хьюго услышал женский голос: "Ага, это мне подойдет. Такой большой и с невинным личиком".

Хьюго оглянулся. Полная блондинка у стойки смотрела ему прямо в глаза, с легкой улыбкой на пухлых губах. Если не знать, о чем она думала, она могла бы сойти за младшую дочь одного из мужчин, стоявших рядом. "Сегодня ночью я собираюсь научить тебя кое-чему, детка",- не в силах сдвинуться с места, Хьюго смотрел на девушку: ее губы даже не пошевельнулись.

Он повернулся и прошел в другую комнату. Когда подошел официант, Хьюго заказал бербон*.

- Парень,- изумился Крканиус,- тебе сегодня действительно досталось.

До сих пор никто не видел, чтобы Хьюго пил что-нибудь крепче пива.

Бербон Хьюго выпил быстро. Вкус ему не понравился, но напиток благотворно подействовал на его нервную систему. Блондинка подошла к соседнему столику поговорить со знакомой. Вспомнив, о чем она думала, когда он проходил мимо стойки, Хьюго заказал второй бокал. Как бы случайно, она посмотрела на сидевших рядом футболистов. Свитер так облегал ей грудь,

----------

* Кукурузное или пшеничное виски.

что у Хьюго запершило в горле.

- Чего же ты ждешь, крошка,- услышал он.- Ночь не становится длиннее.

Второй бербон Хьюго выпил еще быстрее.

"О, Господин,- подумал он,- я становлюсь пьяницей".

- Мне пора,- Хьюго встал. Ему показалось, что и его голос изменился.- Я неважно себя чувствую.

- Выспись, как следует,- посоветовал ему Крканиус.

- Постараюсь.

Если бы Крканиус знал, что Хьюго в этот вечер украл у него тридцать долларов, вряд ли он проявил бы такую заботу.

Хьюго быстро проскользнул мимо стойки, стараясь не смотреть не девушку.

На улице шел дождь, такси не было и в помине. Он уже хотел пойти пешком, когда сзади скрипнула дверь. Он не мог не оглянуться.

Блондинка оглядывала улицу в поисках такси. Потом она посмотрела на Хьюго. "Твой ход, крошка",- голос хрипловат для такой молодой девушки. Хьюго почувствовал, что краснеет. В этот момент подъехало такси. Они вместе подошли к машине. "Вы позволите подвезти вас?" - услышал Хьюго свой голос.

На рассвете, идя домой, Хьюго впервые в жизни пожалел, что не родился католиком. Как хорошо пойти к священнику, исповедаться, принять покаяние и получить отпущение грехов.

Сибил позвонила утром, чтобы сообщить, что ее родители, также приехавшие на свадьбу, теперь собираются в Нью-Йорк и хотят взять ее с собой. В другое время при этом известии в его голосе появились бы нотки разочарования. Он очень любил Сибил и без нее чувствовал себя одиноким. Но сейчас волна облегчения захлестнула его. Критический момент - момент, когда он придется признаться в бесчестии молодой и невинной жене или, еще хуже, солгать ей, отдалялся.

- Конечно, дорогая, отправляйся со стариками и отдохни как следует. Оставайся с ними сколько хочешь.

- Хьюго,- ответила Сибил,- я сейчас разрыдаюсь. Ты так добр ко мне.

В трубке раздался звук поцелуя. Повесив трубку, Хьюго прислонился к стене и закрыл глаза от боли. В одном он был уверен - он никогда, никогда больше не встретится с этой девушкой, этой Сильвией. Сильвия, почти что Сибил. Каким отвратительным может быть мужчина.

Он лежал на огромной двухспальной кровати рядом с удивительным телом, открывшим ему безграничные просторы наслаждения, о которых раньше он не мог и мечтать. Хотя и стыдясь таких мыслей, но Хьюго не сомневался, что, доживи Сибил до девяносто лет, она не научится и десятой доле того, что Сильвия, должно быть, знала при рождении.

В мягком свете ночника он взглянул на стоящие у кровати часы. Пятый час. В десять утра он должен был быть на стадионе. После проигрыша каждая тренировка начиналась сорокапятиминутным бегом с ускорениями. Представив, как он будет себя чувствовать в 10:45, Хьюго стало нехорошо. Ему ужасно не хотелось вставать.

Часом позже он все же встал и оделся. На прощание поцеловал Сильвию. Она спала с улыбкой на устах, свежая, как раннее утро.

6
{"b":"71903","o":1}