ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Ничего гнездышко А не скучно одному? Я, к примеру, вот так одна не выдержала бы просидеть целый вечер.

- Меня дела загнали в квартиру. Да и настроение было такое, не для свидания.

- Представь себе, и у меня. Вот шучу с тобой, а у самой кошки скребут на душе.

- В театре проблемы?

Она махнула рукой.

- А где их нынче нет? А может, просто весна действует.

- Если весна, то это к счастью. И мы сейчас попытаемся с помощью потусторонних сил разогнать тоску-печаль Ты готовить умеешь?

- Готовить? Все, кроме варить и жарить. Даже яичница у меня не получается - то подгорит, то развалится Потому и замуж никто не берет ничего не умею. А мужей надо кормить и обстирывать, - она брезгливо передернула плечами.

Я не знал, шутит она или говорит правду - нынче и таких девушек немало.

- Ты одна у матери дочка?

- В том-то и дело. Избаловали они меня с бабушкой с детства, а потом... в руки некому было взять.

- А отец?

- Отец! - иронично повторила Дина и глубоко вздохнула - Отец у меня мужик был серьезный. Настоящий Отелло. К каждому столбу мать ревновал. Вот и посчитали, что лучше разойтись, чем любовь до трагического конца доводить.

- У тебя мать красивая?

- Ничего. И теперь ещё пользуется у мужчин успехом.

Ее откровенная вольность зародила у меня подозрение, что она под хмельком, и, приблизившись к ней, я уловил запах вина - вот почему она такая разговорчивая.

- Ты сегодня не играла? Она усмехнулась.

- Смотря в каком смысле. По Грину, мы все комедианты, и каждый выбирает себе роль по таланту и обстоятельствам.

- Какую же роль ты играешь сейчас? - Откровенность её переходила в цинизм, и мне это начинало не нравиться.

- Ты же сам определил мне роль домохозяйки, - усмехнулась она, глядя на меня чуть прищуренными серовато-синими глазищами. - Только напоминаю варить и жарить я не умею.

- Тогда доставай из серванта посуду, а я пойду на кухню. Правда, тоже не мастак по поварской части, но яичницу приготовлю.

Минут через десять на столе стояла шипящая сковородка с поджаренной колбасой и яичницей, сыр, яблоки, посыпанные сахаром лимонные дольки. Дина, как заправская стюардесса, с отработанными волнующими движениями, ходила вокруг стола, раскладывая ножи и вилки, протирая тарелки и рюмки.

- А правда, неплохо получается? Прямо как в ресторане высшего разряда.

- Тебе часто приходится в них бывать? Она пожала плечами.

- Не часто, но приходится. А куда ещё пойдешь вечером? Дискотека возраст не тот, и терпеть не могу сексуально озабоченных сосунков с пятеркой в кармане, корчащих из себя неотразимых донжуанов.

- Так ты же вечерами в театре? - все больше удивлялся я тому, что узнавал.

- Не каждый же день, - возразила Дина, несколько смутившись. - Да и что театр. - Она приподняла рюмку с только что налитым коньяком, посмотрела на свет и грустно вздохнула, - Так за что мы выпьем?

Ее вздох грустью отозвался в моем сердце, почему-то стадо жаль эту необыкновенно красивую, но несчастную девушку (я был уверен в этом, судя по её рассказу, по настроению). А мне очень хотелось ей счастья - она заслуживала не только внешностью, но и добрым открытым характером: приехала ко мне, не строит из себя Царевну Несмеяну, хотя вряд ли уступила бы ей в чем-то.

- За тебя, - сказал я как можно проникновеннее. - За то, что ты на расстоянии почувствовала, что мне плохо, и приехала.

Она благодарно кивнула.

- А я - за тебя. За то, что пригласил. Мы выпили.

- А тебе действительно было плохо? - спросила Дина, участливо посмотрев мне в глаза.

- Действительно.

- Расскажи мне отчего. О себе я все рассказала и хочу все знать о тебе: что у тебя за работа, что за друзья, где родители, какие волнуют радости и тревожат печали?

Ее искреннее сочувствие разлилось в душе бальзамом. Мне захотелось обнять её, погладить по отливающим золотым волосам.

Я взял её за руку. Пальцы все ещё были холодные, но такие нежные, изящные, доверчиво прижавшиеся к моей ладони, - так птенец устраивается в гнездышке, чтобы согреться. Грудь мою переполняло счастье, и слова благодарности и восторга рвались наружу, но они застряли в горле.

- Как-нибудь ты узнаешь все, хотя в моей биографии нет пока ничего примечательного, достойного сценического воплощения, - пошутил я и налил еще.

- И все-таки, - сделав глоток, продолжила Дина, - журналистика, мне кажется, довольно интересное занятие. Расскажи, о чем ты пишешь?

- В следующий раз я принесу тебе из библиотеки учебник по журналистике, - пообещал я. - А сегодня давай уйдем от повседневных мирских дел и, как говорит мой друг-поэт, вознесемся на Парнас, где царит благоденствие, блаженство, любовь.

Мне и в самом деле не хотелось говорить о работе, невольно возвращавшей мысли к сегодняшним телефонным загадкам, не сулившим ничего хорошего И мы пили, болтая о всякой чепухе. Дина не жеманничала, не заставляла себя уговаривать, а, хмелея, становилась веселее и интереснее так, во всяком случае, мне казалось. Несмотря на мое нежелание говорить о делах профессиональных, мы, как заплутавшие в бурю путники, снова и снова возвращались на заезженную колею. Не знаю, какие выводы сделала Дина из моего "послужного списка" - рассказал я ей многое, за исключением причастности к чрезвычайному происшествию с убийством, чтобы не омрачать чудесный вечер, - биография же Дины открыла мне такое, что само собой разрушило между нами барьер осторожности и недоступности. Дина без стеснения рассказала о своей "беспутной" молодости.

Первый раз она влюбилась, когда ей было пятнадцать лет. В материного сожителя, преподавателя русского языка и литературы пединститута, доцента, обаятельного мужчину, которому было под сорок. Сблизила их литература: Дина любила стихи и мечтала стать актрисой, пробовала себя в поэзии, прозе. Вечерами читала свои "творения" матери и Валериану Михайловичу. Мать пожимала плечами, а Валериан либо хвалил, либо с пафосом поучал, как надо "выдерживать" размер, строить рифму.

Однажды, когда матери не было дома. Дина стала его наложницей.

Потом Валериан Михайлович забрал её к себе на квартиру, любил и лелеял, не давая "замарать руки": сам готовил завтраки, обеды, ужины, сам убирал в комнате, мыл посуду, а иногда и стирал.

Мать даже не рассердилась за отбитого любовника, только сказала с сожалением: "Зря ты. Человек он хороший, а как мужчина... Когда поймешь, сама сбежишь".

Так через два года и случилось.

Несмотря на педагогический талант Валериана Михайловича и на хорошее знание литературы, уроки его не помогли Дине стать поэтессой или актрисой. После ухода от него она поступила в торговый техникум, окончила его, год работала товароведом и два года .. сидела, точнее, отрабатывала принудиловку. За то, что машину дефицитного товара пустила налево, а деньги поделили не поровну: директриса за идею и за большую ответственность взяла себе вдвое больше, что и послужило причиной раздора и доноса.

Вот такую потрясающую биографию этой потрясающе красивой девушки узнал я

Будь я трезв, наверное, растерялся бы. А тут... мне даже импонировала её откровенность. С кем не бывает! "От сумы и от тюрьмы не зарекайся" гласит русская пословица.

И мне стало с ней легче, свободнее. Я предложил ей остаться ночевать. Она согласилась.

6

Утром я напоил Дину кофе и проводил на работу, а сам погрузился в размышления. Зачем она выкладывала все о себе, обнажала то, что не вызывало восторга, выставляла напоказ свое нечистое белье? Она не так глупа, чтобы не понять - уличную девку и дурак не возьмет в жены, даже если он обалдел от красоты. Почему не воспользовалась моей доверчивостью и влюбленностью? Боялась, что журналисты - дотошный народ, все равно разузнаю о её прошлом? Забыла, что любовь слепа и прощает более тяжкие грехи?.. Простил бы я? Наверное. Если бы она не повела себя так сразу, не легла, можно сказать, с первого знакомства со мной в постель. А возможно, ничего другого ей и не хотелось? Да и все ли, что она плела мне спьяна, правда? Не проверяла ли, не испытывала ли меня?.. Такое наговаривать на себя умный человек не станет.. Так что же? А может, накатило раскаяние в минуты просветления бывает такое, - потому и разоткровенничалась? Не будь я в шоковом состоянии от телефонных звонков, вряд ли бы рискнул пригласить её к себе И вел бы себя более разумно.

10
{"b":"71908","o":1}