ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В спортзале вместе вечера.

Бокс, каратэ и марш-броски,

Ножи, А-Ка и к ним штыки…»

Неинтересно? Да, мне тоже,

Но было упускать негоже.

И мне знакомо ощущенье

Слепого молодости рвенья.

* * *

Назад. В Голутвин электричка.

Летит в ночи вагонов смычка,

Где пассажиров с гулькин нос,

И я средь них, к скамье примерз.

Пока колеса тараторят,

Вперед заглянем, коль позволят.

От этой ночи расстоянье

Отложим в год для нужд познанья.

Здесь Джону не указ заборы

И прочие людей запоры.

Почти что ночь. И моросит.

С пекарни булки. Говорит:

Я к ней: «Мамаша, дайте хлеба!»

(Во власти сам по крышам бега.)

«Возьми, сынок, мой тоже где-то…

Ты вдоль забора… Меньше света».

Добавил, булки уминая,

И наперед как будто зная:

«Нам лучше не познать ночей,

Их будет свет поярче дней».

Прости, Володя, ты был прав

Насчет тех дней, но я, поправ

Закон густенья бытия,

Твержу: «Испьем, еще не вся».

Тепло ночей и светлых дней

Бальзамом на душу пролей

И исцелись, чтоб быть готовым.

А жизнь одарит светлым, новым.

* * *

Шажок во времени. Ока

Средь лета. Пойма, облака.

Девичий откровенный взгляд…

И Джон уже так с год солдат.

Рев, чад, несется бэ-эм-дэ,

Взметнулся брызг каскад в воде.

Через Оку быстрее лодки -

Ребятам не хватило водки.

Шажок, и подмосковный вечер

Роняет в неге цвет на плечи.

В дверном проеме – бравый Джон:

«Свободен! Все!» – и рухнул в сон.

* * *

А мы вернемся в бег вагона.

Сиденье жесткое мне лоно,

Сумчишка, смята головой,

Лежит в той точке временной.

Чем дольше я бреду по свету,

Тем все сложней понять мне эту

Субстанцию без плоти, лика

И меры, массы или блика.

Проста загадка. Все вам ясно,

Тяну с ответом я напрасно.

То Время, скажет нам любой,

Добавив: «Мера есть, чудной».

Какая?! Эти вот секунды,

Что нам эрзац даруют скудный

Многообразия Вселенной?

Смешит подход такой презренный.

Мы научились измерять

Только вперед, что ходит вспять.

Пружины, гири, тяготенье

Нам заслонили суть явленья.

И не на кварце генератор

Сей неизведы препаратор.

Четырехмерное пространство

Скорее место формул танца.

Смеюсь я с вами. Хаять мастер

Я наш земной привычный кластер.

И что-то новое сказать

Я должен – хоть бы и соврать.

Энергия, пространство, время -

Так грубо мы опишем семя

Что породило, породит

Изменчивый Вселенной вид.

(Опять шаблон! Все лишь словами,

Все мысли в их извечной раме -

Из сочной образа-картины

Слова рождают лик лепнины.

А прелесть, тайна, краски – ваши.

Чем вы мудрей, картина краше,

Тем осязательней, прочней,

Единство чувства, мыслей в ней.

И, кстати, пища для ума

Нейдет, коль сильно солона.

Пересладили, много перца…

Но кто-то ест – им радость сердца.)

Так вот. Еще кусочек глины,

И руки мыть после лепнины:

Семян эфир тех в каждой точке,

Пространства, жизни ли, зверечке.

* * *

Что дальше было – всем известно.

Там лето каждое прелестно.

Не важно как – пусть стройотряд,

Спортивный зал, кроватей ряд.

Там бестолковость сельской стройки

(А позже понял, что и дойки).

То мастер пьян, то нет работы…

Жить, как трава. И нет заботы.

Завод кирпичный на горе,

Володя, Боб в младой поре.

И оба Славика бетон

Лопатят в день по десять тонн.

* * *

В обед купание в пруду

(Стальные козлы там найду

На глубине, где прыгал в воду.

Знай деревенскую породу!

В тот день ненастный – что толкнуло?

Не к вышке, в воду потянуло,

И под водой нащупал ведь

Железа гибельную твердь.)

* * *

Поэма “Нити” - pic_9.jpg

Серега! Мы плывем с тобою

В Азовском море за волною.

Медуз нагнало – аж кишит.

Бездонно небо… Берег спит.

Кубань, ты усладила душу

(Сказать нежнее как-то трушу).

Но колорит! А благодать!

И на деревьях фруктов рать…

А эти южные закаты,

И ночи, негою объяты.

И к ним предутренняя тишь,

Где ветерок чуть дышит лишь.

* * *

В строку ли лыко – неизвестно.

А может, скажете нелестно

О композиции рассказа…

Но чур меня дурного глаза.

Год «девяносто два» клещами

Раздоров, алчности сетями,

Словес лукавых паутиной

И выживания рутиной,

А также серости прозреньем,

И перспективы откровеньем

В душонке будет жить моей

В любом пути грядущих дней.

Вдруг понимаешь: все, что сделал,

В графу «пассив» крошащим мелом

Спиши, забудь. Все вновь с нуля.

Да, в стаде тлей. И сам я тля.

Конечно, надо б продолжать

В Долгопе жизнь бытописать,

Из впечатлений, созерцаний

Сплетая нить воспоминаний.

Но не могу, друзья, простите.

(Найти бы тихую обитель

И безмятежно ворошить

Тех лет пласты. И жить да жить…)

Так нет. Который год подряд

Мне не закрыть один наряд.

А в нем задание одно -

Сегодня выжить. Как, чего?…

Куда податься, где искать?

Ответа нет, едрена мать.

И не расслабься на минуту,

Иначе потуги все к шуту.

Чуть зазевался – без гроша.

В меню то хлеб, а то лапша.

В крутильне дел сторожко ждешь

Еще удар. И так живешь.

Очередная оплеуха.

Сглотнул. И вновь готово ухо

Принять удар. Панов грызня

На нас аукается вся.

Я рад пахать. Я рад крутиться,

Работа мне отрадой снится.

Так не дают работать. Нет.

Соврать, забыть, и весь ответ.

Пообещали. Сговорились,

Не сделали, не извинились,

И шкуру норовят содрать

Шагу на каждом. Кем тут стать?

Жулье все то же в магазинах,

Прострация от цен в витринах.

И ослабели тормоза,

И просто так плюют в глаза.

Народ же дикий. Сам такой

Недавно был. Отстал душой.

Мне, порождению явленья,

Как с высоты, все их движенья.

Я знаю, кто и как что скажет,

Зрю корешки в дешевом раже.

11
{"b":"71911","o":1}