ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Н., радуясь тому обстоятельству, что Алина стоит слева от него, а Филипп - справа, терпеливо дождался, когда шофер отвинтит гайки на спустившем колесе и отправится за запаской - и тогда, когда он оказался с другой стороны автомобиля с тяжелым предметом в руках, а Акрор отвернулся, Н. толкнул Алину и крикнул:

- Беги!

Она как будто ждала этого момента и, ни мгновения не мешкая, обогнула машину и бросилась к переезду. Филипп, ещё толком не поняв, что произошло, кинулся на Н. Первым его побуждением было выстрелить, и он уже нажал на курок, но к счастью для Н., его пистолет стоял на предохранителе. Все происходило так быстро, что Н. даже не успел пожалеть, что узнал об этом только сейчас. Филипп оттолкнул его в сторону, так что Н. полетел на землю, помчался за Алиной, срывая предохранитель, и стал целиться в убегающую фигурку.

- Не стреляй! - заорал Акрор, изрыгая ругательства. - Догони ее!

За машиной ревел благим матом шофер, в суматохе уронивший колесо себе на ногу. Полковник сам кинулся следом за Алиной. Филипп помчался было за ним, но потом вспомнил про Н. и подбежал к нему, лежавшему на земле, и стал избивать его ногами. Н. ощутил страшный удар по голове, что-то затрещало в груди под ударами охранника. Н. успел увидеть, как Алина подбежала к переезду, полковник, поняв, что поезд сейчас отрежет девушку от него, выстрелил, и Алина упала лицом вперед - то ли споткнулась, то ли в неё попала пуля. И в этот момент из джипа выскочили двое людей, схватили Алину, потащили её к машине, а затем всех их загородил поезд. Н. ощутил ещё один удар по голове и потерял сознание.

4.

Первый секретарь Краевой Редакционной Коллегии Иван Жерех для поездок по Краю предпочитал самолету автомобиль. Он сам не мог бы сказать, чем продиктованы в данном случае его вкусы, тут действовало много факторов: и воспоминания о том, как кончилась жизнь его предшественника на этом посту (его самолет разбился в покрытых непроходимой тайгой Западных Бурьянах, и обломки катастрофы разыскивали две недели), и крайне неприятные ощущения в организме, возникающие, когда самолет идет на взлет, и дурацкое чувство, появляющееся, когда летишь над облаками - что ты полностью находишься во власти пилотов и не можешь в любой момент остановиться и выйти. А может быть, ему просто нравилось шуршание шин по асфальту, убегающая назад лента дороги, развертывающиеся по сторонам пейзажи, серпантины горных дорог с тоненькими березками и малиновым иван-чаем, в изобилии усыпавшим каменистые осыпи, и с внезапными спусками после очередного поворота, когда дорога стремится навстречу зеленеющему горному склону. Времени такие поездки отнимали существенно больше, но Секретаря это обстоятельство не тяготило наоборот, под благовидным предлогом можно было на время отвлечься от дел, которые не давали покоя даже по воскресеньям.

Естественно, чтобы не уронить свой престиж в глазах местного начальства, приходилось соблюдать кое-какие меры предосторожности. Поездка обычно заканчивалась на местном аэродроме, где происходила встреча высокого гостя. Если кто-то из встречавших и удивлялся тому, что самолет, на котором якобы прилетел товарищ Секретарь, стоит здесь вроде бы уже какую неделю, все равно не подавал вида, будто чего-то не понимает. Отношения руководителей и подчиненных в Крае базировались на одном незыблемом принципе: ты выполняешь то, что поручено тебе начальством, а остальное - не твое дело. Те же, кто этот принцип нарушал... обычно им приходилось уезжать в Столицу, а иные сами становились начальством - точно так же, как интерес нынешнего Секретаря к некоторым сторонам жизни его предшественника, а именно к пристрастию последнего передвигаться по воздуху, привел Жереха на это место.

Сейчас Секретарь направлялся на юг. Целью его поездки был город Хамзяк, лежавший в горной котловине на самом юге Края. Дальше дороги не было, а сухие степи понемногу переходили в полупустыни, где на каменистой почве росли лишь редкие колючки. До места оставалось недалеко. Машина Секретаря уже пересекла Онгудайский хребет и выехала на плоскую, как стол, Хамзякскую котловину. Время от времени на это ровное пространство вторгались невысокие хребты, заставляя дорогу огибать их. К одному из таких мест и приближалась сейчас машина. Дорога проходила рядом с горным склоном, по которому спускалась вниз цепочка огромных каменных глыб, похожая на утыканную шипами спину огромного зверя. Секретарь хорошо помнил это место и всякий раз, проезжая мимо, оборачивался и смотрел назад, пока хребет чудовища не исчезал вдали. В его памяти возникали обрывки воспоминаний что-то из школьных лет, кажется - что якобы в незапамятные времена на Земле обитали такие жуткие твари, вроде ежей, покрытых колючками, только огромные, как паровозы. Но потом все эти ненужные в жизни сведения спрятались где-то в самых дальних уголках мозга, придавленные горой позднейших впечатлений, и лишь изредка выползали оттуда под давлением внешнего импульса - как сейчас. Смутно Секретарь осознавал, что его память хранит много такого, что вспоминать совершенно не стоит, а лучше бы и вообще позабыть, и поэтому он старался не тревожить её, чтобы одно случайно извлеченное воспоминание не потянуло за собой цепочку других - а что из этого могло получиться, лучше было и не думать.

Возможно, так же считали и все прочие руководители Края, стараясь до минимума сократить информацию, которая могла напомнить о старых временах. Они добились на этом поприще такого успеха, что никто уже почти и не вспоминал эти старые времена, хотя в сущности, кончились они совсем недавно - все детство и юность Секретаря прошли при них. А потом... но то, что произошло потом, он так упорно старался забыть, что его усилия увенчались успехом. Там было что-то столь неприятное, что с такими знаниями он бы не просто не смог исполнять свои обязанности, но и осталось бы ему только просунуть голову в петлю.

Ну вот, - подумал он с неудовольствием, - так и начинаешь рыться в памяти, хотя совсем этого не хочешь. Лучше ещё раз обдумать то, что ожидает его впереди.

Товарищи на местах получали сообщение о прибытии Секретаря всего за полчаса до его приезда, и им оставалось только, бросив все дела, мчаться в аэропорт, и Секретарь был уверен, что, застав их врасплох, сможет прочесть на их лицах то, что они действительно думают. Он знал по личному опыту, что каждый человек считает себя в чем-то виноватым, и при таких неожиданных визитах все уверены, что ему все известно, и он приехал только для того, чтобы карать. И поэтому соглашаются на любые его предложения и принимают их, даже не подумав ослушаться. А в этот раз он намеревался ни много ни мало - снять Председателя Районной Редакционной Коллегии, твердо зная, что тот более охотно исполняет распоряжения Секретаря Организационного отдела, чем его - а значит, пока не поздно, его надо менять на более лояльного работника. Вот, например, Руп Вадага - исключительно способный и многообещающий молодой человек, но пока что всего лишь Второй Секретарь Коллегии. И его быстрое возвышение скажет всем, кто в действительности направляет в Крае Генеральную Линию, а кто только подмазывается и, хотя демонстрирует высокий профессионализм, увы, не обладает необходимым политическим чутьем.

Слева от дороги остался поселок Афаргуй, и машина уже совсем подъехала к горному склону с хребтом чудовища, когда водитель внезапно затормозил. Грузное тело Секретаря пролетело вперед, и только реакция референта и охранника, успевших схватить его, помешала ему удариться лбом в стеклянную перегородку, отгораживавшую салон от водителя. Жалобно завизжали шины. Автомобиль занесло и развернуло поперек дороги. Прежде чем кто-нибудь опомнился, водитель распахнул дверь и, что-то выкрикивая, кинулся головой вперед в придорожную канаву.

Секретарю почти не приходилось попадать в экстремальные ситуации, поэтому его мозг не мог сразу справиться со стремительным потоком событий. Вначале его охватил безудержный гнев на шофера, позволяющего себе странные выходки. Референт, сидевший на откидном сиденье напротив него, был моложе, и реакция у него оказалась быстрее. Он решил, что машина загорелась, и шофер кинулся в канаву, ожидая взрыва. Он выпихнул грузное тело Секретаря наружу и вывалился из машины сам. Охранник уже стоял на асфальте и осматривался, положив руку на кобуру.

8
{"b":"71916","o":1}