ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Прекрати! — закричал Хэнзард на своего сына. — Немедленно прекрати!

Натан-младший, конечно же, ничего не слышал.

Хэнзард выбежал из лабиринта и по тридцати четырем лестничным пролетам ссыпался на улицу. В спешке он порой пролетал сквозь стены или топтал жителей здания, использовавших лестницу в качестве чего-то вроде клуба. Но на улице он вынужден был передохнуть. Он не ел пять дней и очень ослаб.

Хотя он и не собирался этого делать, он задремал, прямо на мостовой.

И снова оказался там, в той зеленой стране. Теперь она была черной, а в ушах его стояло жужжание. Она была совершенно черной, а в его руках громко и отчетливо жужжал огнемет. Огнемет был в его собственных руках, а маленький мальчик, сумевший выбраться из-за ограды, бежал навстречу Хэнзарду по почерневшему полю. Такой маленький мальчик, ему не больше четырех лет, очень маленький мальчик, как он может бежать с этим тяжелым карабином? Карабин большой и тяжелый, а руки у мальчика слишком коротки, он не может приложить карабин к плечу и, чтобы выстрелить, ему приходится прижимать приклад к выжженной земле. Маленький мальчик бежит вперед, выкрикивая слова ненависти, а Хэнзард почему-то не слышит ничего, кроме жужжания своего огнемета. Он бежит вперед, такой маленький желтый мальчик, и когда он достаточно приблизился, Хэнзард выдал ему полный заряд из огнемета в упор.

Но лицо, в которое ударил огонь, не было уже лицом желтопузого. Это было лицо Натана-младшего.

Когда ослабевший от ходьбы и волнений Хэнзард вернулся к резервуару, чтобы попить и наполнить фляжку, он обнаружил, что насосную станцию патрулируют люди Уорсоу. Всю ночь солдаты стояли на своих постах вдоль высокого забора. Хэнзард издали оценил их расстановку и не нашел в ней изъянов. Фонари реального мира ярко освещали ограду, и не было ни одного места, где Хэнзард мог бы незамеченным подойти к ней, чтобы проплыть остаток пути под землей.

На рассвете часовые сдали свои посты дневной смене. Хэнзарду стало ясно, что солдаты полны решимости изловить его. Должно быть, у них кончилось мясо.

У Хэнзарда почти не оставалось сил, а его фляга давно была пуста. Продолжать осаду дальше не имело смысла — было ясно, что солдаты выдержат дольше.

“Значит, — решил он, — я устрою налет этой ночью”.

Сразу успокоившись, он вернулся в библиотеку, чтобы как следует выспаться перед трудным делом. Спать поблизости от насосной станции он не решался, опасаясь, что солдаты могут услышать, как он кричит во сне.

Теперь он кричал во сне почти каждую ночь.

Глава 7

Битва теней

Дважды Хэнзард пытался незаметно подползти к забору, и оба раза отступал, опасаясь попасть на глаза охране. После второй бесплодной попытки он сел отдохнуть на ступеньках библиотеки.

Он грелся на теплом апрельском солнце, хотя голод и слабость не давали ему испытывать настоящее удовлетворение от тепла и покоя, если не считать удовлетворением возможность ни о чем не думая уплывать в мглистую даль. Кажется, солнце только что миновало полдень, от силы несколько минут прошло с тех пор, а оно уже сползло к горизонту. Замерцали поддельные звезды купола. Пора.

Он вышел на перекресток Гоув-стрит с другой крупной автострадой. Полумилей дальше Гоув-стрит проходила мимо насосной станции, и туда Хэнзард собирался подъехать на машине. Несколько автомобилей остановились на перекрестке по красному сигналу светофора. Хэнзард забрался на заднее сиденье одной из них и уселся рядом с молодой дамой в норковой накидке. Такси тронулось с места не слишком резко, и Хэнзард сумел удержаться на сиденье.

Показалась насосная станция. Такси должно было пройти мимо нее гораздо ближе, чем Хэнзард мог бы подобраться сам.

Хэнзард набрал в грудь воздуха, приготовился. Когда мимо замелькал глухой забор станции, Хэнзард провалился сквозь пол и дальше вглубь дорожного полотна. Машина умчалась вперед, и ему оставалось лишь надеяться, что он успел исчезнуть в мостовой прежде, чем кто-нибудь из солдат, охранявших эту сторону ограды, успел заметить его.

Бросок вглубь был у него прорепетирован раньше, а вот само плавание он не смог отработать. На тренировках он обнаружил, что неспособен на длительное усилие. Уставали руки, не хватало дыхания. Оставалось надеяться, что жестокая необходимость вдохнет в него новые силы. Хотя гарантий этому не было ни малейших. Очень мило и прелестно обладать кучей моральных достоинств, но сила, в конечном счете, такая штука, которая зависит от белков, жиров и углеводов, а никак не от моральной стойкости. И все же приходилось надеяться и рисковать.

Довольно быстро он уверился, что риск был неоправдан. Силы его таяли, руки отказывались сделать еще хоть один гребок, легкие требовали воздуха. Уставшие руки, взбесившееся сердце, рвущиеся легкие — все вместе они набросились на него, перехватили инициативу у протестующей воли и вытолкнули измученное тело на воздух.

И все-таки это не было полным поражением, поскольку оглядевшись он понял, что вынырнул футах в семи по ту сторону забора. Семь футов! Он был удивлен, обнаружив, что проплыл так далеко. Ив говорил, что в распоряжении Уорсоу по крайней мере семнадцать человек, возможно — больше. Каждую сторону ограды сторожило два человека, а стояли они в две смены; итого — шестнадцать человек. Ну а семнадцатый, разумеется, караулит сам резервуар. Не надо быть пророком, чтобы понять, кто этот семнадцатый.

Конечно же, это сам Уорсоу.

Рассудив таким образом, Хэнзард, несмотря на усталость, решил немедленно плыть вверх по холму. Один Уорсоу все-таки менее опасен, чем шестнадцать его сослуживцев.

Вовсе не обязательно было проплывать все расстояние за один прием. Чтобы легче было плыть, он разделся; найденный в рюкзаке Ива пистолет подвесил на поясе, а затем медленно двинулся по склону, по возможности держась промежутков, где были клумбы и кусты. Вокруг станции он видел множество охранников, но, по-видимому, это были настоящие часовые из реального мира.

Он плыл и думал о своем пересохшем горле и о воде, об огромном количестве воды, наполнявшем насосную станцию. Вся станция представлялась ему великанским стаканом, полным воды. Со времени своего визита сюда он успел выстроить теорию для объяснения того, что видел в прошлый раз. Призрачная вода, производимая передатчиком, удерживалась полом и стенами станции — точно так же, как грунт реального мира держал нереального Хэнзарда. Когда давление накопившейся воды становилось слишком большим, ее избыток просто уходил сквозь пол станции. Точно так же Хэнзард может провалиться под землю, топнув по ней с достаточной силой. А что касается бурления воды в центре зала, которое он видел, оно, несомненно, производится “эхом” того воздуха, что передается на марсианские командные пункты. Воздушный компрессор установлен ниже водяного насоса, и призрачный воздух постоянно пробулькивает через призрачную воду, а затем утекает сквозь потолок.

У этой теории оставалось лишь одно слабое место. Она совершенно не объясняла, почему реальная земля вообще удерживает призрак. Уж если взаимодействия нет, то его не должно быть нигде, и Хэнзард не смог бы разгуливать по городу и, тем более, кататься на автомобилях. Возможно, когда-нибудь эта тайна будет раскрыта, а пока Хэнзард находил в себе силы быть прагматиком и удовлетворяться пониманием, как происходят события.

Футах в тридцати от станции Хэнзард наткнулся на полосу газона, совершенно лишенную укрытий, только чуть в стороне располагалась клумба с тюльпанами. Хэнзард поплыл туда, но промахнулся, вынырнул слишком далеко и сразу же был ослеплен вспышкой ручного фонаря. Хэнзард мгновенно нырнул обратно в рыхлую землю. В его ушах звенел дикий крик Уорсоу, хотя, оказавшись под землей, Хэнзард не слышал ничего. Он почувствовал, как что-то ударило его в левое плечо, и понял, что Уорсоу стрелял в него.

Не было времени на разработку планов, просто сработал старый солдатский инстинкт, требующий, если хочешь жить, бросаться на врага. Хэнзард поплыл в том направлении, где, по его расчетам, находился Уорсоу, и вынырнул всего в нескольких футах от него.

14
{"b":"7192","o":1}