ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Лицо Таусона потемнело от гнева.

— Вы забываетесь, капитан! Я здесь старший по званию, и вы будете делать, что я скажу!

Орлоу поджала губы.

— Здесь это не действует, мистер. Я веду корабль. Кроме того, на его восстановление уйдет четверть миллиона. Посмотрим, насколько это понравится компании.

Таусон вздохнул. Орлоу была права. То, что поначалу казалось простой и безошибочной возможностью произвести впечатление на боссов, превращалось в сплошную головную боль.

Неясно, что там произошло на другом корабле, но, похоже, Хаас погиб или сидит под замком.

Хотя Таусон не очень беспокоился о том, что случилось с бывшим охотником за головами, он очень беспокоился о собственной репутации в компании и не мог пойти на попятную. Нет, ему придется проследить за всем до конца. Управление простит четверть миллиона, если он добьется успеха, но спаси Солнце, если он потерпит поражение! Таусон откашлялся.

— Мне жаль, капитан Орлоу, что ваш корабль поврежден, но если они сбегут, это плохо отразится на нас обоих, и мы должны постараться задержать их. Вы же понимаете?

Орлоу несколько смягчилась после таких слов и решила, что он прав. Хорошо или плохо, но это происшествие повлияет и на ее карьеру тоже, да и политику она не может совсем игнорировать. Все же ей надо думать о безопасности корабля, и дальнейший риск неприемлем. Приходилось искать компромисс, а у капитана была неплохая идея, которая могла сработать.

Орлоу заставила себя улыбнуться.

— Что ж, господин Таусон, вы правы. Хоть я и не могу согласиться на план, который подверг бы мой корабль опасности, все же я могу оказать вам кое-какую помощь.

Орлоу изложила свой план Таусону, и его лицо осветилось мрачной радостью. Он согласно кивнул.

— Капитан, мне нравится ход ваших мыслей. Вместе мы составим хорошую команду. Мы найдем этих червей и затопчем их, а премию поделим поровну.

Глава тринадцатая

«Медный грош» спускался медленно и осторожно, мигая посадочными огнями, неловко закладывая виражи — Ландо пытался беречь поврежденные двигатели. У Марса была неплотная атмосфера, и требовалось немало мощности, чтобы держать корабль в нужном положении. Большую часть дня Ландо провел в скафандре, и руки у него устали.

Марс-Прим был необъятным городом. Он вздымался перед ними, как темное покрывало из пластика и стали, когда-то служившее домом для семнадцати миллионов человек, а теперь объединяющее лишь покосившиеся купола и пустые улицы.

Жизнь здесь была — самые темные ее разновидности, которые пробирались, крались и проползали по своим еще более темным делам. Это все, что осталось от прекрасного прошлого, когда тяжело груженные корабли приземлялись здесь каждый день, чтобы оставить все, даже металл обшивки, на потребу огромному городу. Тогда Марс-Прим рос со скоростью одна квадратная миля в месяц, оттягивая на себя избыток населения Терры, служа этаким социальным клапаном.

Но судьба и история переменчивы, и город, который мог бы стать одним из величайших городов Империи, стал памятником технологическим переменам. Когда Марс-Прим достиг своего расцвета и, казалось, утвердился в своем статусе, женщина по имени Дорторо Накула усовершенствовала двигатель Накулы.

Этот двигатель, хоть и давал скорость меньшую, чем скорость света, все же был большим усовершенствованием по сравнению с двигателями того времени и в сочетании с доступной тогда техникой замедления жизненных процессов делал путешествия к другим солнечным системам вполне возможными.

Всего через несколько месяцев начали сооружаться огромные корабли-колонизаторы, и тысячи будущих поселенцев записались в полет. Их ждали райские планеты, которые надо было обживать; так, по крайней мере, говорили агитаторы, и разразилась колониальная лихорадка.

Почему так много обитателей Марса-Прим решились отправиться в космос на плохо испытанных кораблях, уже никогда не будет известно. Может быть, потому, что в мегаполисе обитала масса людей, которым нечего было терять, может быть, условия жизни были столь плохи, что один призрак выигрыша казался предпочтительнее того, что они имели, а может быть, это была форма массовой истерии.

Какова бы ни была причина, а через десять недолгих лет Марс-Прим превратился в город-призрак. Он был почти пуст, населяемый только остатками великого исхода и духами тех, кто умер в черноте космоса. Их корабли оказались не более чем летающими кладбищами, их обезвоженные тела остались навсегда заключенными в похожие на гробы камеры жизнеобеспечения, а мечты их осели вокруг них, как пыль.

Некоторые из этих кораблей еще до сих пор находили — по работающим радиомаякам, подающим сигнал «SOS», — в сотнях, а то и тысячах световых лет от места своего назначения. От этой мысли Ландо вздрогнул.

Конечно, были на Марсе и другие города — яркие, ухоженные места, построенные после эры первых космических полетов, после великого исхода, но они располагались где-то в других районах планеты.

Ландо оглядывал город; темнело. Фобос стоял низко над горизонтом — мазок белого цвета на темном фоне космоса. Внизу виднелись огоньки — булавочные головки, вокруг которых среди мешанины темных полуразрушенных куполов и засыпанных мусором улиц теплилась жизнь, жизнь червей в теле давно погибшего животного.

Венди наморщила нос. Панель инструментов бросала золотисто-зеленый отсвет на нижнюю часть ее шлема.

— Там внизу, кажется, очень опасно. Ты уверен, что это подходящее для посадки место?

Ландо пожал плечами:

— Нет, но другие возможности еще хуже. Это, знаешь ли, не окраинный мир все-таки. У них тут и правила есть, много всяких правил. Если мы сядем в приличном месте, они захотят узнать, кто нас подстрелил, да где, да почему. Мы сообщим свою версию, «Мега-Металлы» — свою, остальное можешь себе представить. Мы будем по уши в юристах, твой груз станут рассматривать в сотни микроскопов, и весь наш план всплывет кверху брюхом. Марс-Прим, может быть, выглядит страшновато, но тут относительно безопасно.

Венди нахмурилась.

— Хорошо… но как это увязать с твоим призывом к военному флоту?

— Это было другое дело, — спокойно ответил контрабандист. — «Мега-Металлы» пытались нас поймать. В тот момент можно было взывать и к флоту.

Внизу появился ромб из огоньков. Никаких запросов, никаких формальностей — сразу посадочные огни.

Ландо выключил скорость и запустил двигатели обратного хода. Некоторые работали, некоторые — нет. Пальцы в перчатках застучали по клавиатуре — Ландо пытался выровнять корабль.

— Теперь полный порядок, — сказала Венди, наблюдая, как темный дюрабетон устремился им навстречу.

— Да, — согласился Ландо, глянув на нее. — Полный порядок.

Один из поврежденных репеллеров отказал как раз в критический момент, и посадка «Грошика» сопровождалась жутким ударом.

Как обычно, корабль издал протестующий стон, завалился на левый борт и дал течь. Только в этот раз протечки были настоящие — придется заниматься починкой.

Перед кораблем появилась фигура в блестящей черной броне, подняла пару светящихся жезлов и махнула ими вправо.

Ландо чертыхнулся, снова включил репеллеры и повел корабль в тускло освещенный ангар. Там, по сигналу фигуры в черном, он опустил «Грошик» на щербатый дюрабетон.

— Смотри! — Венди указала на кормовой монитор. Тяжелая бронированная дверь закрылась за ними. Если это ловушка, им будет тяжело выбраться. Может быть, «Медный грош» и сумеет пробиться, но результат предсказать нельзя.

В переговорнике раздался компьютерный голос. Он не был похож ни на мужской, ни на женский.

— Добро пожаловать в Марс-Прим. Ваш корабль находится в четвертом ангаре станции по обслуживанию и ремонту класса «С» города Марс-Прим. Станция принадлежит компании «Счастливчик Лу». Минимальная цена за охрану вашего судна и оценку ремонта составляет две тысячи империалов. Пожалуйста, дайте знать, будете ли вы пользоваться нашими услугами или покинете станцию.

31
{"b":"7193","o":1}