ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А кузнечик все еще жив! – удивляется Петя.Вчера утром поймали его, а он до сих пор не умер!

– Кто это тебя научил прикалывать их? – спрашивает Зайкин.

– Ольга Кирилловна.

– Самое бы Ольгу Кирилловну приколоть так! - говорит Зайкин с отвращением. – Унеси отсюда! Стыдно мучить животных!

«Боже, как он мерзко воспитывается», – думает он по уходе Пети.

Павел Матвеевич забыл уже про умиление и голод и думает только о судьбе своего мальчика. За окнами между тем дневной свет мало-помалу тускнеет. Слышно, как дачники компаниями возвращаются с вечернего купанья. Кто-то останавливается около открытого окна столовой и кричит: «Грибков не желаете ли?» – кричит и, не получив ответа, шлепает босыми ногами дальше… Но вот, когда сумерки сгущаются до того, что герань за кисейной занавеской теряет свои очертания и в окно начинает потягивать свежестью вечера, дверь в сенях с шумом открывается, и слышатся быстрые шаги, говор, смех…

– Мама! – взвизгивает Петя.

Зайкин выглядывает из кабинета и видит свою жену Надежду Степановну, здоровую, розовую, как всегда… С нею Ольга Кирилловна, сухая блондинка с крупными веснушками, и двое каких-то незнакомых мужчин: один молодой, длинный, с рыжей курчавой головой и с большим кадыком, другой – низенький, коренастый, с бритой актерской физиономией и сизым, кривым подбородком.

– Наталья, ставь самовар! – кричит Надежда Степановна, громко шурша платьем. – Говорят, Павел Матвеевич приехал! Павел, где ты? Здравствуй, Павел! – говорит она, вбегая в кабинет и тяжело дыша. Ты приехал? Очень рада… Со мной приехали двое наших любителей… пойдем, я тебя представлю… Вот тот, что подлинней, это Коромыслов… прекрасно поет, а другой, этот маленький… некий Смеркалов, настоящий актер… читает великолепно. Уф, утомилась! Сейчас у нас репетиция была… Великолепно идет. Мы ставим «Жильца с тромбоном» и «Она его ждет»… Послезавтра спектакль…

– Зачем ты их привезла? – спрашивает Зайкин.

– Необходимо, папочка! После чая нам нужно роли повторить и пропеть кое-что… Я с Коромысловым дуэт буду петь… Да, как бы не забыть! Пошли, голубчик, Наталью взять сардин, водки, сыру и еще чего-нибудь. Они, вероятно, и ужинать будут… Ох, устала!

– Гм!.. У меня денег нет!

– Нельзя же, папочка! Неловко! Не заставляй меня краснеть!

Через полчаса Наталья посылается за водкой и закуской; Зайкин, напившись чаю и съевши целый французский хлеб, уходит в спальню и ложится в постель, а Надежда Степановна и ее гости, шумя и смеясь, приступают к повторению ролей. Павел Матвеевич долго слышит гнусавое чтение Коромыслова и актерские возгласы Смеркалова… За чтением следует длинный разговор, прерываемый визгливым смехом Ольги Кирилловны. Смеркалов, на правах настоящего актера, с апломбом и жаром объясняет роли…

Далее следует дуэт, а за дуэтом звяканье посуды… Зайкин сквозь сон слышит, как уговаривают Смеркалова прочесть «Грешницу» и как тот, поломавшись, начинает декламировать. Он шипит, бьет себя по груди, плачет, хохочет хриплым басом… Зайкин морщится и прячет голову под одеяло.

– Вам идти далеко и темно,– слышит он час спустя голос Надежды Степановны.– Почему вам не остаться у нас ночевать? Коромыслов ляжет здесь, в гостиной, на диване, а вы, Смеркалов, на Петиной постели… Петю можно в кабинете мужа положить… Право, оставайтесь!

Наконец, когда часы бьют два, все смолкает… Отворяется в спальной дверь, и показывается Надежда Степановна.

– Павел, ты спишь? – шепчет она.

– Нет, а что?

– Поди, голубчик, к себе в кабинет, ляг на диване, а тут, на твоей кровати, я Ольгу Кирилловну положу. Поди, милый! Я бы ее в кабинете положила, да она боится спать одной… Вставай же!

Зайкин поднимается, накидывает на себя халат и, взявши подушку, плетется в кабинет… Дойдя ощупью до своего дивана, он зажигает спичку и видит: на диване лежит Петя. Мальчик не спит и большими глазами глядит на спичку.

– Папа, отчего это комары не спят ночью? – спрашивает он.

– Оттого… оттого, – бормочет Зайкин, – оттого, что мы здесь с тобой лишние… Даже спать негде!

– Папа, а отчего это на лице у Ольги Кирилловны веснушки?

– Ах, отстань! Надоел!

Подумав немного, Зайкин одевается и выходит на улицу освежиться… Он глядит на утреннее небо, на неподвижные облака, слушает ленивый крик сонного коростеля и начинает мечтать о завтрашнем дне, когда он, поехав в город и вернувшись из суда, завалится спать… Вдруг из-за угла показывается человеческая фигура.

«Сторож, должно быть…» – думает Зайкин.

Но, вглядевшись и подойдя поближе, он узнает в фигуре вчерашнего дачника в рыжих пантолонах.

– Вы не спите? – спрашивает он.

– Да, не спится что-то… – вздыхают рыжие пантолоны. – Природой наслаждаюсь… Ко мне, знаете ли, приехала с ночным поездом дорогая гостья… мамаша моей жены. С нею прибыли мои племянницы… прекрасные девушки. Весьма рад, хотя и… очень сыро! А вы тоже изволите природой наслаждаться?

– Да, – мычит Зайкин, – и я тоже природой… Не знаете ли, нет ли тут где-нибудь поблизости какого-нибудь кабака или трактирчика?

Рыжие пантолоны поднимают глаза к небу и глубокомысленно задумываются…

2
{"b":"71937","o":1}