ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Падай, черт тебя подери, падай! — крикнул ей Мак-Кейд.

Как только женщина упала, охотник почувствовал, как сработал его пистолет, и увидел три красных цветка, что расцвели на охлаждающем костюме второго номера. Тот пошатнулся, пистолет выпал у него из рук, и он повалился на спину в лужу собственной крови.

Мак-Кейд держал под прицелом номер один, пока она поднималась на ноги. Он надеялся, что все кончено, но не был в этом очень уверен. Теперь Сэм заметил, что она очень и очень хорошенькая, с широко сидящими карими глазами, длинным прямым носом и полными чувственными губами. Голос ее задрожал, когда она проговорила:

— Он забрал все заряды из моего бластера. Ты убьешь меня?

Охотник сунул пистолет в кобуру, похлопал себя по карманам в поисках сигары, сказав:

— Нет, если ты на этом не настаиваешь.

Женщина посмотрела на номер два и содрогнулась.

— Они все были выше по званию, поэтому и заставили меня идти впереди. — Она сделала паузу и добавила: — Мое имя Реба. Удивительно, что я все еще жива.

Мак-Кейд нашел обломок сигары, сунул в зубы и раскурил.

— Я тебя понимаю, Реба, — сказал он. — Мне тоже удивительно, что я жив.

9

До начала следующего испытания Мак-Кейду позволили сутки отдохнуть. Часть времени он ел и спал, а остальное время заняли наставления Нима.

Помимо других вещей, Сэм узнал, что для понятия «жара» в языке Иль-Ронна есть пятнадцать различных слов. Каждое либо передавало нюансы в интенсивности нагрева, либо было связано со временем суток или с видом активности.

С одной стороны, такая сложность делала ильроннианский язык трудным для изучения, но с другой стороны, он был исключительно выразительным, что должно бы понравиться ученым и поэтам.

Мак-Кейд не очень-то представлял, как можно использовать подобную информацию, но все равно это было интересно, и время пролетело быстро. И вот уже Тиб вел его к месту следующего испытания.

Воин-священник больше не проявлял враждебности. Скорее он держался так, будто охотник был его собственным изобретением, причем довольно удачным.

Ним шагал сзади, изумленно размахивая хвостом взад и вперед. Если так пойдет дальше, то скоро Тиба придется помещать в соответствующее заведение для умалишенных. Ведь согласно утвердившемуся мнению, любой, кому нравятся люди, обязательно безумен.

Между тем Тиб продолжал беседу с Мак-Кейдом. Он говорил дружелюбным тоном, но глаза его пылали, как красные угольки.

— Ну, человек, как тебе первое испытание? — спросил он.

Мак-Кейд как следует подумал, прежде чем ответить:

— Великий Илвик однажды сказал: «Все в этом мире взаимосвязано». Оглядываясь назад, могу сказать, что оно не было чисто физическим.

— Да! — с чувством ответил Тиб. — Ни одно из испытаний не является только тем, чем кажется сначала. Как ты думаешь, что ты сделал такого, что выдержал испытание?

Охотник уже размышлял над этим, поэтому ответ у него был готов:

— Я его выдержал потому, что были вещи, которых я не сделал.

Тиб дружески хлопнул Мак-Кейда по спине. В результате тот пролетел на полтора шага вперед.

— Ты изумляешь меня, человек! — воскликнул он. — Но ты прав. Ты не впадал в панику, не принимал глупых решений и не убивал без необходимости. Все это — достоинства воина-священника. Но лучше всего было то, что ты понимал, почему поступаешь именно так, а не иначе!

На самом деле Мак-Кейд задумался над этим только после испытания, но Тиб так радовался, что Сэм не видел причин разубеждать ильроннианца.

Длинный цилиндрический коридор становился все более оживленным. Многие ильроннианцы останавливались, чтобы посмотреть на Мак-Кейда и его свиту.

Охотник изо всех сил старался не обращать на них внимания, но это не всегда удавалось, так как подростки то и дело норовили ущипнуть его. Солдаты Песчаной Гвардии пресекали большинство таких попыток, но некоторым они удавались, и это было больно. К счастью, большую часть щипков принял на себя охлаждающий костюм.

Длинная красная мантия Тиба шуршала, скользя по полу.

— Во время второго испытания ты будешь играть в игру под названием «Окружение». Тебе потребуется хорошая память, гибкий ум, а также многие другие качества.

Он прервался, пока солдаты Песчаной Гвардии отгоняли группу юных ильроннианцев.

— Я хочу, чтобы ты знал: мы много поработали над тем, чтобы сделать сегодняшнюю игру справедливой, — продолжал Тиб с серьезным видом. — «Окружение» — это страсть многих жителей Иманты, и поскольку ты в нее никогда не играл, нам потребовались некоторые усилия, чтобы найти подходящего соперника... Ну вот, кажется, мы уже пришли.

Дверь была одной из многих, тянувшихся вдоль коридора. На каждой был номер и замысловатая вязь надписи на языке Иль-Ронна.

Мак-Кейд попытался открыть ее, но был оттеснен довольно крупным солдатом Песчаной Гвардии, который вошел туда первым.

Мгновение спустя солдат вышел, сигнализируя хвостом, что все в порядке, и широко распахнул дверь — теперь можно войти.

Вслед за Тибом охотник прошел в большую овальную комнату.

Стены и потолок излучали мягкий фиолетовый свет, и, как и в других ильроннианских помещениях, здесь было жарче, чем в аду.

Красивая мозаика покрывала пол комнаты. Тысячи, а может быть, миллионы каменных пластинок составляли картины, и все очень красивые сами по себе. Но при этом каждая картина являлась частью большого изображения. Линии из темного камня обрамляли это изображение, а также разбивали его на множество квадратов. В целом мозаика представляла пейзаж пустыни Иманты, и в нем присутствовали птицы, звери и какие-то легендарные существа.

Мак-Кейд заметил, что у одной стены лежит большое количество красных камней, а у другой — столько же зеленых. Камни были тщательно отполированы и все были одной формы и размера.

— Вот твой противник! — возвестил Тиб. — Иина, это — человек и его зовут Мак-Кейд.

Охотник повернулся и увидел серьезное лицо ильроннианской девушки-подростка. Насколько он мог понять, единственная разница между женщинами и мужчинами Иль-Ронна была в красочных поясах, которые женщины носили поверх свободных балахонов. Но ильроннианцы, по-видимому, знали и еще какие-то признаки.

— Я надеюсь, — продолжал Тиб, — тебя не обижает то, что Иина еще подросток, но, исходя из популярности «Окружения», трудно было найти подходящего противника. Однако Иина — лучший игрок в своей возрастной группе, и я уверен, что она — достойный соперник!

Хотя Иине было не больше десяти местных лет и она едва доставала ему до пояса, ее глаза смотрели на Мак-Кейда с презрением. Девица явно собиралась утереть ему нос.

Сэм почтительно поклонился.

— Приветствую тебя, Иина. Желаю вырасти и отложить много яиц! — сказал он местное приветствие.

Иина поклонилась в свою очередь. Она говорила на ильроннианском, но переводчик, прикрепленный к балахону, переводил ее слова на безукоризненном эсперанто людей.

— Приветствую тебя, человек! — ответил она. — Желаю тебе наесться фекалий и умереть мучительной смертью.

Мак-Кейд взглянул на Тиба, в удивлении подняв брови.

— В чем дело? Что, у меня пахнет изо рта? — спросил он.

Воин-священник улыбнулся. Ситуация его явно забавляла, но он пояснил:

— Иина не думает тебя унизить. Она проводит психическую атаку и надеется, что ты выйдешь из себя. При игре в «Окружение» такие приемы являются общепринятыми.

Мак-Кейд согласно кивнул, соглашаясь:

— Все нормально! Объясните правила, и мы с коротышкой приступим к игре.

При слове «коротышка» Иина вздрогнула, и Сэм улыбнулся. Возможно, игра получится интересной. Тиб с важным видом прочистил горло.

— Вот как играют в «Окружение». Ты видишь, что пол расчерчен сеткой — девятнадцать вертикальных и девятнадцать горизонтальных линий. Итого — триста шестьдесят одно пересечение, или позиция, где ты можешь расположить красные и зеленые камни. Пожалуйста, выбери цвет.

14
{"b":"7194","o":1}