ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

После минутного перерыва для отдыха, противники стали вновь драться. Не успели они сделать двух шагов по направлению друг к другу, как Кэшель издали кошачьим прыжком очутился около Парадиза, нанес ему ужасный удар в голову и со смехом отскочил назад. Однако Парадиз только встряхнулся и ринулся на Кэшеля, не помня себя от бешенства. Кэшель устранился от его первого натиска и побежал по кругу арены, насмешливо косясь через плечо на врага с таким видом, будто тут происходит простая детская игра. В Парадизе не осталось уже никакого следа добродушия. С дикой яростью кинулся он на Кэшеля, не почувствовав даже страшного удара, полученного в середину груди: казалось, он сейчас растерзает Кэшеля. На мгновение их руки переплелись. Но уже через секунду Кэшель, спокойный и невредимый, отскочил в сторону, тогда как сопернику опять пришлось утирать кровь с лица. Парадиз, оправившись, хотел повторить свой маневр, но встретил такой удар, что упал на одно колено. Едва он успел подняться на ноги, как Кэшель опять подскочил к нему и еще раз сбил ловко рассчитанным ударом. Затем, с кокетством хищного зверя, отбежал от своей добычи, издали следя за ним. Парадиз вскочил на ноги, весь бледный, в диком исступлении и сорвал с рук перчатки. Гул негодования и протеста поднялся среди зрителей. Кэшель, заметив маневр противника, хотел последовать его примеру. Но прежде чем он успел освободить руки из перчаток, Парадиз уже был около него, и оба бойца сцепились в тесной схватке среди всеобщего волнения и криков. Лорд Вортингтон и другие зрители возбужденно вскочили со своих мест и неистово кричали: "Это против правил! Разнять их!" В это время зрители заметили, что Парадиз впился зубами в плечо Кэшеля. Буря негодования усилилась. Лидия дико вскрикнула в первый раз в своей жизни и сама не узнала своего голоса. Затем она, как сквозь туман, видела, что Кэшель, с перекошенным лицом, обвил рукой шею своего врага, сильным движением закинул его могучее тело за плечо и, как мешок, перебросил через себя на песок арены. Тут их успела разнять толпа атлетов и полицейских, сбежавшихся, как только Парадиз скинул перчатки. Поднялась невообразимая сумятица. Нед Скин перескочил через барьер и выкрикивал ругательства по адресу Парадиза, которого уводили два приятеля, причем он едва держался на ногах. Другие старались успокоить разошедшегося экс-чемпиона, подбодрить ошеломленного Парадиза или указать ему на неправильность поступка, только увеличивая тем общий беспорядок. Кэшель на другом конце арены бранил оторвавших его от врага атлетов, упрекавших его в забвении правил.

- К черту правила! - кричал Кэшель, - он укусил меня. Надо же мне было проучить его. Если бы вы не разняли нас... - Шум толпы заглушил его слова, и Лидия видела только, какой угрожающий жест был сделан по направлению Парадиза. Он потерял всякое самообладание. Лорд Вортингтон спустился вниз, чтобы успокоить его. Но он оттолкнул и его, и еще нескольких человек; казалось, что Кэшель готов был броситься на всякого, кто подойдет. Даже Скин крикнул ему, чтобы он образумился, так как уже довольно набедокурил сегодня. Тогда лорд Вортингтон шепнул что-то на ухо Кэшелю. Тот вдруг побледнел и, пристыженный, отвернувшись от всех, опустился на стоявший поблизости стул. Через некоторое время он подошел к вернувшемуся на арену Парадизу и протянул ему руку. Под аплодисменты зрителей они обменялись рукопожатием. Кэшель был более смущен, чем его побитый противник: он не смел поднять глаз. Он хотел поскорее скрыться подальше от направленных на него со всех сторон взглядов, когда к нему подошел офицер в парадном мундире и объявил, что король хочет говорить с ним. Невозможно было отказаться.

Король через переводчика сказал Кэшелю, что остался очень доволен увиденным и выразил свое изумление тем, что Кэшель не генерал или член парламента. Он предложил Кэшелю перейти на его службу, обещав подарить, если он приедет в Африку, трех самых красивых своих жен. Кэшель не знал, как ответить. Но его выручил переводчик, привычный к такого рода положениям и вполне удовлетворивший короля каким-то витиеватым ответом.

Лорд Вортингтон вернулся к своим дамам.

- Теперь Байрон успокоился, - сказал он Лидии. - Он сразу смирился, когда я сказал, что на него смотрят его аристократические приятельницы. А беднягу Парадиза он тем не менее так отделал, что тот сидит и "плачет. Он извинился перед Байроном, однако все еще продолжает утверждать, что побьет его, если бой будет без перчаток. Его сторонники обещают ему победу. Ведь им предстоит еще встретиться осенью. Приз назначен по тысяче фунтов за каждую трехминутную схватку.

- Как? Разве Кэшель Байрон не собирается отказаться от своей профессии?

- Отказаться? - удивленно переспросил лорд. - Ради чего? Ведь он может быть уверен, что эти деньги будут у него в кармане. Вы видели, что это за молодец.

- Да, я довольно насмотрелась. Алиса, вы, кажется, хотели домой. Пойдемте.

На следующий день мисс Кэру уехала в Уилстокен. Мисс Гофф осталась в Лондоне, чтобы дождаться конца сезона. Лидия поручила ее попечению одной пожилой своей знакомой, которая, выдав недавно замуж последнюю дочь, решила заняться подысканием женихов для Алисы, чтобы не остаться без дела.

11

К концу сезона Алиса почувствовала себя более свободно. Хотя она и гордилась своими отношениями с Лидией, ей не могло нравиться то, что приходилось всегда оставаться в тени. Теперь же, когда Лидия уехала, гордость дружбы с нею осталась, а уколы от сознания низкого положения компаньонки были забыты. Чувство свободы делало ее более смелой и самостоятельной. Она даже начала считать свои собственные суждения более надежным руководством в каждодневных делах, чем пример своей патронессы. Разве она не была права, заявив, что Кэшель Байрон - невежественный и заурядный человек, тогда как Лидия, не обращая внимания на ее предупреждение, пригласила его в гости. А теперь все газеты подтверждали мнение, которое она пыталась внушить Лидии месяцы тому назад. В тот день, когда произошла схватка Кэшеля с Парадизом, разносчики вечерних газет кричали на улицах: "Постыдная сцена между двумя кулачными бойцами в Ислингтоне". На следующее утро в крупных газетах появились рассуждения о своевременных попытках воскресить прежние грубые традиции борьбы на призы: власти обвинялись в потворстве этим попыткам и к ним обращались с призывом положить этому конец твердой рукой. "Если эта язва не будет вырвана, говорил один орган нонконформистов, - то нашим миссионерам уже нельзя будет утверждать, что Англия представляет собой источник Евангелия". Алиса собрала все эти газеты и отправила их в Уилстокен.

53
{"b":"71945","o":1}