ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сначала они развели большой костер, чтобы было светлее и чтобы хоть немного согреться. Фил разжег его своим огнеметом и счастливо ухмыльнулся, когда огромная куча хвороста с шумом воспламенилась, доказывая превосходство техники над природой.

Потом пострадавшие оказали первую помощь друг другу, по очереди становясь то врачом, то пациентом. Раны были промыты, должным образом обработаны и перевязаны.

Вскоре уже стояли палатки, что принесло всем огромное облегчение. Укрытие пришлось весьма кстати еще и потому, что начался дождь. Большие тяжелые капли ударялись о крыши палаток, разлетались на сотни мелких брызг и вновь собирались воедино, сползая на мокрую почву.

Все по очереди стояли на карауле с огнеметом, но больше никто не нападал на отряд, кроме их собственных ночных кошмаров. Тихо мерцали угли костра.

Мак-Кейд лежал в палатке и прислушивался к храпу Рико. Он думал о том, что сейчас делает Молли. Могла ли она быть здесь, на Лакоре? Ждала ли она, что он придет? Какие страдания ей пришлось пережить? Мак-Кейд мучился от неведения. Он долго не мог заснуть.

8

В трюме было по-прежнему тесно, но половину решеток убрали, а оставшиеся накрыли толстыми погрузочными матами. Маты были грязными, от них плохо пахло, но это было чертовски лучше, чем лежать на голом металле.

Молли сидела, обхватив руками колени и раскачивалась взад-вперед. Ее тело все еще болело от побоев Башмачихи. Однако синяки уже проходили, и, благодаря стараниям судового врача, раны и ссадины затягивались тоже.

Она огляделась. В трюме включили дополнительное освещение, девочек переодели в чистую одежду, преимущественно перекроенную из корабельных комбинезонов. По приказу Понга их кормили трижды в день, а не дважды, как прежде.

Это были хорошие новости. Беда была в том, что Башмачиха восприняла все улучшения как личную обиду и никогда не переставала искать способы побольнее наказать Молли за то, что она добилась всех перемен. Трудно поверить, что человек может быть таким подлым.

Но мама говорила, что у некоторых людей это вроде болезни. Они стараются унижать других, чтобы возвыситься в собственных глазах. Видимо, так оно и есть, потому что Башмачиха не пользовалась уважением даже среди низших чинов команды.

Молли задумалась о своей маме. Жива ли она? О Боже, пожалуйста, сделай так, чтобы она осталась в живых, и папочка тоже. Девочка прикусила губу, чтобы не расплакаться.

В трюме был динамик внутренней связи, используемый при погрузо-разгрузочных работах. Он издал два гудка. Молли удивленно подняла голову. Пираты отняли ее наручный компьютер, но внутреннее чувство времени говорило, что до раздачи пищи еще не менее часа.

Несколько других девочек тоже недоуменно переглянулись, пожимая плечами. Что ж, чему быть, того не миновать.

Девочки выстроились в очередь и одна за другой стали подниматься по лестнице. Молли дала девочке, поднимающейся перед ней, отойти подальше, а потом быстро пронеслась мимо платформы, на которой стояла Башмачиха. Благодаря этому пинок последней не достиг цели, Башмачиха смогла только проворчать:

— А ну быстрее!

Они вошли в наполненный воздухом отсек, где стояли челноки, и началась обычная процедура раздачи пищи, только Молли никак не могла отделаться от ощущения, что их кормят слишком рано. Еще она заметила, что вокруг одного из больших челноков суетится необычайно большое количество людей.

И только когда девочки поели и выстроились, чтобы вернуться в трюм, Молли узнала, в чем дело.

Башмачиха дошла до середины шеренги, остановилась, уперев руки в жирные бедра, и сказала:

— Внимание, сопливки, слушайте! Сейчас наш корабль находится на орбите планеты Лакор.

Молли вспомнила, как три приема пищи назад все они внезапно ощутили легкую тошноту. Хотя пираты и не говорили ничего, что могло бы подтвердить это предположение, девочки решили, что корабль вышел из гиперпространства. Теперь они знали, где именно.

Сердце Молли запрыгало от радости. Лакор! Ее отец бывал здесь! И мама тоже. Они помогли одному барону (как там его звали, Лис или как-то еще?), и можно надеяться, что он поможет ей. Какая-то надежда лучше, чем вообще никакой! Особенно если это все, что у нее есть.

Молли изо всех сил старалась не выдать своей радости. Она старательно слушала.

Башмачиха зло ухмыльнулась и продолжила:

— Лакор хорошо известен своими невольничьими рынками. И знаете что? Часть из вас, гаденышей, скоро с ними познакомится. Остальные, человек двадцать, останутся с нами.

Никто не отважился ничего сказать, но Молли почувствовала, как замерли девочки, стоявшие по обе стороны от нее. Для них это был еще один шаг от дома и семьи в страшную неизвестность. За исключением Молли, никому из девочек не хотелось попасть на Лакор. Они предпочитали жизнь в тесном трюме тому неведомому и ужасному, что ждет их на этой планете.

— Теперь, — заключила Башмачиха, — Рэз займется отбором. Те, кто отправится на планету, пойдут к челноку в дальнем конце отсека, прочие — остаются на месте.

Как обычно, Рэз был похож на воина-варвара. Длинные светлые волосы спускались ему на спину, под бронзовой кожей играли мускулы.

Он начал с буквы «А» и пошел по всему списку. Рэз был совершенно бесстрастен, словно отбирал роботов, а не людей, и определял их судьбы лаконичным приговором: «Лакор» или же «остается».

Башмачиха шла за Рэзом с гнусной ухмылкой на оплывшей роже. Когда Рэз произносил «Лакор», она кивала в знак одобрения и с наслаждением смотрела на ужас обреченной девочки.

Наконец, когда Молли показалось, что прошла целая вечность, Рэз остановился перед девочкой, вслед за которой стояла она. У Молли застучало в висках. Она испугалась, что и он услышит этот стук.

Голос Рэза прозвучал необычайно громко, когда он сказал «Лакор». Стоявшая рядом с Молли девочка всхлипнула и поплелась к челноку.

Молли собрала всю силу воли, чтобы повлиять на решение Рэза. «Пусть будет Лакор, пожалуйста, пусть будет Лакор!» — твердила она про себя.

Рэз остановился перед Молли, задумался и сказал...

9

Пошел несильный дождь. Капли ударялись в листья на вершине деревьев, соскальзывали вниз и падали на следующий уровень растительности пятьюдесятью футами ниже. Здесь они подпрыгивали, собирались в лужицы и снова падали вниз, наполняя тихим шорохом все вокруг.

Какая-то струйка пробралась за плотный воротник защитного костюма и потекла между лопатками. Сэм передернул плечами.

Как и весь отряд, Мак-Кейд устал от длительного перехода через джунгли и промок насквозь, бредя по бесконечным болотам. Всю вторую половину дня они шли, пригнувшись, по склону холма, и у Сэма ныло все тело.

В течение последнего часа отряд шаг за шагом спускался в долину, напряженно всматриваясь в поисках старых как мир проволочных ловушек и самострелов или, не дай Бог, последних достижений техники слежения. Пока что они не обнаружили ни того ни другого. Впрочем, это не так уж удивительно — ведь головорезы Було большую часть времени проводили в кабаке, напиваясь и преследуя официанток.

Теперь Мак-Кейд и его спутники затаились на обочине дороги, где джунгли уступали место деревне Дурн. Ночная тьма пришла на смену сумеркам, и деревня казалась не более чем россыпью темных силуэтов и редких огоньков.

Ничего не было видно, но когда Мак-Кейд поднес к глазам прибор ночного видения, появилось ошеломляющее множество подробностей. Постройки превратились в призрачно-зеленые прямоугольники, окна стали красными пятнами, а источники теплового излучения казались сгустками белого цвета. По этому признаку Мак-Кейд догадался, что стоявший возле постоялого двора вездеход приехал сюда совсем недавно. Мотор казался белым шаром, расположенным у заднего края красноватого облачка.

Кроме этого и случайных движений смутно видимых часовых, смотреть было не на что. Мак-Кейд убрал прибор.

14
{"b":"7195","o":1}