ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Женщины, которые любят слишком сильно. Если для вас «любить» означает «страдать», эта книга изменит вашу жизнь
Обезьяна в твоей голове. Думай о хорошем
Право на «лево». Почему люди изменяют и можно ли избежать измен
Говорю от имени мёртвых
Код благополучия. Как управлять реальностью и жить счастливо здесь и сейчас
Трансляция
Иллюзия 2
Рождественское благословение (сборник)
Вино из одуванчиков
A
A

Рэз ждал, и уродливая стражница тоже. Им не было дела до Дранга. Они хотели, чтобы он учинил суд, наказал девчонку таким способом, который облегчил бы им их работу.

Но вся беда была в том, что Понгу очень понравилась Молли Мак-Кейд. Невероятно, но это было так. Ему нравился ее ум, смелость и нежелание сдаваться.

Когда-то он знал мальчика, похожего на нее, мальчика, который рос голодным в гетто второй планеты Дизаса, мальчика по имени Мустафа Понг.

Кроме того... эта девочка была дочкой Сэма Мак-Кейда, и он испытывал большое удовольствие от сознания того, что она в его власти.

Понг махнул рукой Рэзу.

— Кто надзирает за рабынями?

Рэз перевел взгляд на испуганную Башмачиху, потом посмотрел на Понга.

— Она, сэр. Рабыни называют ее Башмачихой.

Понг кивнул:

— Пусть Башмачиха посидит в карцере. Может быть, после этого она будет более ревностно относиться к своим обязанностям.

Башмачиха побагровела и попыталась что-то сказать, но взгляд Рэза заставил ее заткнуться. Он не произнес ни слова, но она и так поняла его.

Понг не обратил на эту сцену никакого внимания.

— Что касается девочки, она останется здесь, и я буду за ней присматривать.

Он посмотрел на Молли и улыбнулся:

— Мне все равно нужен курьер. Скажите начальнику службы безопасности, чтобы на нее надели «ленту послушания».

Рэз коротко кивнул, взял Башмачиху за руку и повел к дверям. Они с шипением раздвинулись и закрылись снова. Молли осталась наедине с Мустафой Понгом.

13

Загудел встречный автопогрузчик, и Мэгги поспешно уступила ему дорогу. Торговые ряды строились в виде колеи, и в начале четвертого кольца появилось особенно много посетителей, которые приходили и уходили.

— Ты ведь бывала здесь прежде, — сказал Рико. — Куда нам идти? Где невольничьи рынки?

Мэгги нерешительно покачала головой.

— Прости, Рико. Звено сильно изменилось. Оно стало куда больше и сложнее с тех пор, как я была здесь. Может быть, стоит спросить у исполнителя?

— А может быть, и не стоит, — хмуро ответил Рико. — Можешь звать меня параноиком, но, по-моему, чем меньше мы будем доверяться этим старым мозгам на двоичном исчислении, тем лучше.

Мэгги и Рико свернули к одному из прилавков. На электронном табло светилась надпись:

«Роботы-проводники — в любую минуту, день и час. Всеобъемлющие секс-туры, рыночная информация, расписание кораблей...»

Продавцом был похожий на птицу финтиец с глазами-блюдцами и болтавшимся на шее транслятором. Он озирался по сторонам и нервно вздрагивал.

— Здравствуйте, благородные существа, подходите сюда и выбирайте робота-проводника. Здесь самые лучшие, самые неподражаемые, самые...

— Хватит болтовни, давай робота, — оборвал его излияния Рико.

Финтиец был явно разочарован, но подчинился Рико.

Мэгги наблюдала за тем, как кредиты перешли из рук в руки, и крошечный робот-проводник вскарабкался по руке Рико, чтобы устроиться у него на плече.

Машинка имела шарообразную форму, три членистые лапки и единственный сенсор, который выдвигался из корпуса наподобие перископа. Когда сенсор двигался, был слышен тоненький звук, похожий на писк комара.

— Привет! — прочирикал робот. — Я — робот-проводник номер тридцать два. Моя главная цель — помогать вам во время всех ваших перемещений в пределах Звена. К тому же у меня всегда есть огромный запас разнообразной информации и коммерческих сообщений, которым я буду рад поделиться, если вы пожелаете. Куда бы вы хотели направиться?

— На невольничий рынок, — ответил Рико, — и поскорее!

— Вам повезло, — радостно ответил робот, — до четвертого кольца совсем недалеко. Нужно пройти по коридору до подъемной трубы «Б», подняться на две палубы и выйти направо.

Рико и Мэгги последовали указаниям робота и вскоре оказались в самой гуще толпы разумных существ, которые шли, скользили, скакали или сползали в огромный круглый зал.

На сиденьях с программной настройкой могли с комфортом устроиться более восьмидесяти семи процентов всех известных во Вселенной разумных существ. Места располагались под таким углом, что у каждого был хороший обзор.

По арене скользили пятна света, словно на ней вот-вот начнется театральное действо. Но это было не представление. Все было по-настоящему. Мэгги опустила свое антигравитационное кресло рядом с сиденьем Рико и стала ждать, когда начнутся торги.

Долго ждать не пришлось. Мэгги почему-то казалось, что на сцене должен появиться живой аукционист, может быть, даже человек, одетый, как шпрехшталмейстер в цирке.

Но, как и большинство нанимателей, ИИ предпочитал работников, подобных себе самому. Поэтому распорядителем торгов была машина, летающая машина, похожая на шар пульсирующей энергии, о появлении которой возвестили трубы. Она с жужжанием пронеслась над самыми головами собравшихся и в каком-нибудь футе от головы Мэгги.

Произведя впечатляющие по акробатике полеты, сопровождаемые вспышками продуманно расставленных лазеров, машина внезапно остановилась. Робот завис над ареной, словно миниатюрное солнце, и его голос звучал со всех сторон сразу.

Мэгги ничуть не удивилась, поняв, что, как и большинство других устройств в космическом городе, этот робот был еще одним воплощением ИИ.

— Приветствую вас! Я — Искусственный интеллект Звена. Добро пожаловать на четвертое кольцо рынка невольников. Будучи сам машиной, я понимаю, что машины занимают важное место во Вселенной. Но я также ценю и разум живых существ! С точки зрения машины вы, разумные существа, представляете собой неплохой товар. Вы достаточно умны, способны хорошо работать, если имеете должную заинтересованность, и всегда готовы творить себе подобных. Поэтому я сам владею несколькими разумными существами.

В рядах людей послышались смешки. В группах других существ — самые разные звуки, которые могли выражать все, что угодно, — от веселья до злобного негодования. Мэгги хотелось думать, что они все же смеются.

— Что ж, — произнес робот, — давайте заниматься делом. Обычно в четвертом кольце выставляются на продажу дышащие кислородом, так что, если вам нужно что-нибудь экзотическое, загляните в пятое или шестое кольцо. Итак, начнем торги с замечательной группы тилларцев!

Пока робот говорил, на середину арены вытолкнули шестерых мужчин-тилларцев. С независимым видом они стояли спина к спине, ощупывая глазами присутствующих, словно ждали, что толпа нападет на них.

Они были совершенно обнаженными. Если бы не костистый гребень, который рос у них посередине головы, они были бы очень похожи на людей.

«Или, — подумала Мэгги, — это мы очень похожи на тилларцев. Все зависит от точки зрения».

Во всяком случае, эти тилларцы могли оказаться очень полезными на планете с земными условиями, и вскоре их продали зорду-оптовику, который потом распродаст их по одному.

Во время совершения сделок робот-проводник то и дело чирикал на ухо Рико — сообщал разные сведения, которые могли быть полезными, как, например, среднюю цену рабов-тилларцев за последнюю тысячу суточных циклов или минимальную стоимость их годового содержания.

Действо продолжалось, одна группа рабов сменяла другую, и Мэгги почувствовала, что в душе у нее внутри все как бы оцепенело. «Может быть, так оно и бывает, — думала она. — Если видишь что-нибудь достаточно долго, то, как бы ужасно ни было это явление, со временем оно становится привычным. Мало-помалу все чувства теряют остроту, пока наконец не исчезают вовсе».

Рико вернул ее к реальности, воскликнув:

— Мэгги! Смотри! Эти мальчики! Это же наши!

Мэгги посмотрела туда, куда указывал Рико, и, конечно же, посреди арены стояла кучка оборванных мальчиков. Братья и лучшие друзья крепко держались друг за друга в надежде, что их каким-нибудь чудом не разлучат.

Мэгги не знала почти никого из детей планеты Алиса, кроме разве что Молли Мак-Кейд и пары-тройки других. Она проводила очень мало времени на этой планете. Но выражение радости на лице Рико послужило самым лучшим подтверждением его слов.

22
{"b":"7195","o":1}