ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Боба, ты гений! - крикнул я в трубку. - Мы все давно мечтали сбежать от цивилизации. Понимаешь, голый человек на голой земле...

- Постой-ка, затормози! - перебил он меня. - А девочек мы там найдем?

- Мы? Не найдем? - неуверенно спросил я, хотя знал, как скоро и чисто умеет Боб эти дела обтяпывать, был бы объект-субъект. - Сибирячки, сообража?

- Да знаю я эту толстопятую породу! - заныл Боб. - Ну, лады. Выходи на плац, покалякаем.

Мы с Бобом живем в одном доме, и он до моего балкона может запросто доплюнуть, если хорошо рассчитает траекторию.

После школы я тоже не попал в институт, поступил на курсы иностранных языков. Иными словами, мы с Бобом не только соседи, но и кореши до гробовой доски, как говорят "дурные мальчики" на нашей Можайке. Правда, здесь, в Горном Алтае, я его и себя увидел в другом аспекте, меж нами пролегла трещина громадной величины - иными словами, пропасть, как пишут в романах. Французы вечно ловчат - шерше, мол, ля фам. В нашем случае женщина, конечно, была, но не только в ней дело, будь я проклят!

Приехали мы сюда не дикарями, а как честные члены профсоюза - в Бобкином институте горели ясным огнем две турпутевки, и мы на это дело купились.

"Сибирь - это хорошо!" - изрек мой папа и снабдил. У Боба тоже было прилично рупий, и потому все начиналось ажурно. Адье, Москва, бонжур, Сибирь! На вокзале маман даже слезу пустила, настолько далеко мы уезжали. Иными словами, в неизвестность...

Деревянненькая турбаза стояла на высоком берегу озера. Из него черпали воду и таскали в столовку. По озеру плавали щепки, а рядом, в деревне, весь берег был потоптан копытными животными.

- Коровы тоже пить хотят, - успокоил я Боба.

Во время обеда этот сноб подозвал официантку. Она была

здоровенная, в заляпанном переднике и дышала, как лошадь после заезда с гандикапом.

- Богиня, скажите, тарелка немытая? - спросил Боб.

- Сами вы немытые! - "Богиня" с ходу взяла в галоп. Боб скис. Да и скиснешь на столовском блюдаже и, кроме того, на безлюдье. Полторы калеки каких-то пенсионеров не в счет. Мне тоже тут было что-то не в дугу. На этой занюханной турбазе надо было загорать еще несколько дней, пока не наберется кодло для поездки по озеру. Вечером мы фланировали вокруг турбазы, и Боб ныл:

- Где горы? Это же не горы, а пупыри! Незаметно добрели до поселка лесорубов и у магазина употребили бутылку кислого.

- Отличный кальвадос! - прибодрился Боб.

- Мартини! - подтвердил я.

А наутро он сбегал в поселок и еще принес бургундского под железной пробкой. Во время завтрака опять подозвал "богиню" и, понюхивая подгорелую пшенную кашу, спросил:

- Что это такое?

- А че?

- Пахнет! - простонал Боб.

- Сами вы пахнете.

- Пардон? - сказал я, но "богиня" уже диспарючнулась, как сказали бы французы, иными словами - исчезла.--В тот день приехали дикарями какие-то иностранцы с гитарой. У них были мощные рюкзаки и две палатки. Вели они себя буйно, как дома. Орали "Очи черные" на своем языке, твистовали под гитару, читали стихи; парни ржали, как лошади на ипподроме, но все заглушал свинячий визг, потому что были среди них девчонки, прямо скажу, нормальненькие.

- Кто такие? - сразу ожил мой Боб, и глаза у него зарыскали.

Инструктор базы сказал, что он и сам толком не поймет, откуда эта банда. Будто бы из какого-то малявочного государства - не то из Монако, не то из Андорры.

- Кот, - говорит мне Боб. - Ты ведь по-фраицуэски мекаешь!

- Да ну! - покраснел я. - Ты же знаешь, как я на эти курсы хожу...

- А много ли надо?

Иными словами, он уговорил меня подсыпаться к одной меиачкс.

- Парле ву франсе? - отчаянно спросил я, ожидая, что она сейчас начнет грассировать и прононсировать, как парижанка, и я утрусь.

На мое счастье, моначка что-то радостно запарляла тонким голосом на родном, нефранцузском языке. Боб, который стоял за мной, приободрился и выступил вперед, приказав мне помолчать в тряпочку.

- Совиет! - ткнул он себя пальцем в грудь. Потом изящно и непосредственно прикоснулся к ее свитеру. Она засмеялась, убрала его руку, приложила ладошку к сердцу и завизжала:

- Лихтенштайн!

- Москва! - Боб опять ткнул себя пальцем в грудь.

- Вадуц! - сказала моначка, иными словами лихтенштейночка, и снова ни с того ни с сего взвизгнула.

Боб ни фига не понял, начал что-то показывать ей на пальцах, трогать ее свитер там, где у нее было сердце, но тут подошел какой-то здоровяга в тельняшке из их компании, загородил соотечественницу спиной, что-то залопотал ей по-своему. Я улавливал какие-то полузнакомые слова, но ничего не понял.

- Подумаешь! - сказал Боб спине. - Тоже мне, морской волк!

Полосатый обернулся, глянул на Боба, как на козявку, и сказал сквозь зубы, но внятно:

- Гриль!

Лихтенштейночка заикала от смеха, а Боб сделал вид, что берет себя в руки.

- Дипломатические осложнения, туда-сюда, - вполголоса сказал он мне. - Не стоит связываться. А что значит "гриль", а?

У Боба опять стало такое лицо, будто ему жутко надоело жить. Эти кретины из республики - или как его там? - великого княжества Лихтенштейн так и не пустили нас в свой круг. Переночевали, а утром уплыли на небольшом теплоходишке "Алмаз" по озеру. Но к обеду прибыли томичи. Тоже горластые и тоже с гитарой. У них было пестро от девчат, но мы засекли одну Майку, а когда засекли, нам снова захотелось жить.

На ней были спортивные брючки-эластик и тенниска, тоже облегающая места. Да и все остальное звучало нормально, туда-сюда, как выразился Боб. Помада где надо, бровки подщипаны, обратно же прическа "я у мамы дурочка", иными словами - отличный арбатский кадр. Только вот годков ей было далеко не двадцать, как нам, но Боба это вполне устраивало, и у него даже шерсть на загривке поднялась.

Мы и поплыли с этими томичами. Полторы калеки пенсионеров инструктор тоже пригласил в наш ковчег в качестве балласта. Подробно описывать сие плавание - скучная материя, хотя от озера этого я немного тронулся. Даже шея болела в первые дни, так усердно я вертел головой по сторонам, все не верил, что в нашей Расеюшке могут быть такие шикарные места. Горы поднялись со средины пути - я извиняюсь! По ним белые облака туда-сюда. Лепота! А если сядешь с утра за весла, то в обед наш самодельный суп - не суп, а натуральное амбрэ!

22
{"b":"71954","o":1}