ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Они познакомились, когда Эдуард Петрович Перекосов уже занимал должность районного прокурора, и ему однажды поступило заявление о крупной взятке за продажу земельного участка в Подмосковье на строительство дачи высокопоставленному чиновнику, и что посредником в этой сделке был директор строительного кооператива некто Миряшов Георгий Николаевич.

Перекосов, научившийся ещё за время следовательской работы здраво оценивать ситуацию и учитывать заинтересованность начальников, не торопился дать ход делу, решил вначале выяснить кое-какие подробности сам, нелегальным способом. Через друзей познакомился с директором строительного кооператива Миряшовым, оказавшимся простым, бесхитростным и покладистым человеком, привез его на дачу деда, теперь принадлежавшую Эдуарду Петровичу - дед и бабка умерли несколько лет назад, - якобы для ремонта дачи, и за бутылкой коньяка стал "прощупывать" строителя. Кое-что выудил в первый же день.

Перекосов умел расположить к себе людей, и с Миряшовым они, можно сказать, подружились. Как-то на очередное приглашение Миряшов заскочил на дачу с дочкой, Антониной, и Эдуард Петрович, повидавший немало девиц и избалованный их вниманием, был буквально поражен миловидностью и нежностью девицы, её застенчивым характером, словно она росла не в Москве, а в глухой, не испорченной ещё цивилизацией деревне.

А ему перевалило уже на четвертый десяток, и мать с отцом давно советовали остепениться, найти себе достойную пару. Антонина недавно закончила торговый институт и работала товароведом в универмаге. Профессия, конечно, не ахти какая престижная, и Эдуарда Петровича удивило, как это нежное существо с чистыми голубыми глазами, выражавшими саму доброту и непорочность, могло выбрать такую рискованную специальность, требующую изворотливости, изобретательности, сделки с совестью. Хотя товаровед - не велика шишка, да и дело не в профессии, а в характере человека. А характер у Антонины, убедился Эдуард Петрович, был ангельский, и чего ещё лучше желать в супружестве.

Он видел - произвел на Антонину неплохое впечатление, понравился ей, и ухаживание она приняла хотя и сдержанно, но не отвергала его, однако, когда он сделал предложение, она вдруг погрустнела и после долгого молчания помотала головой.

- Не обижайся, Эдик, как мужчина ты мне нравишься, но я люблю другого. Он летчик, воюет в Афганистане, и я жду его.

Ее честное признание, отказ ещё больше разожгли в нем желание, и он стал убеждать ее:

- Ты очень наивна и неопытна, Тоня. Летчик - звучит гордо. Но подумала ли ты, где и как придется жить? В отдаленных гарнизонах, где зачастую и квартир ещё нет, приходится скитаться по чужим углам А с работой? Официанткой в какой-нибудь зачуханной столовой не всегда удается устроиться. Целыми днями будешь сидеть дома и ждать мужа? Или с подружками знакомым косточки перемывать? Я тебя не пугаю, я знаю их жизнь - не раз приходилось бывать в гарнизонах и разбирать всякие преступления, связанные с бытовыми неполадками... Да и что это за профессия - летчик? Это раньше их называли сталинскими соколами. А нынче шофер такси в большем почете - и получает больше, и живет лучше.

- Я знаю, какие трудности меня ждут, - возразила Антонина, - но я их не боюсь. Ко всему, я слово дала.

И пришлось тогда Эдуарду Петровичу выложить последний козырь: рассказать Антонине, какие неприятности ожидают её отца, если не остановить против него процесс.

И на этот раз прокурорская интуиция подвела Эдуарда Петровича: козырь, разумеется, заставил Антонину задуматься, но с того дня симпатия девушки к нему заметно стала таять. Перекосов, правда, был не из тех, кто легко отступал от своих целей, он продолжал ухаживать за девушкой, познакомился с её подругой Тамарой, которая была замужем за авиатехником и жила в Чкаловском. С её помощью Тоня и изменила решение...

Был ли он счастлив после женитьбы? Первый год - да. Тоня словно забыла о существовании летчика, и тот ничем не напоминал о себе; Эдуард Петрович подумывал, не погиб ли он; оказалось, не погиб .

Жизнь столичного прокурора, вращающегося среди больших и малых начальников, имеющих тоже определенное влияние и вес, требовала немалого времени, частых застолий и новых знакомств, в том числе с женщинами, ищущими любовных приключений. А хорошеньких Эдуард Петрович не забывал. Иногда просто душа требовала встреч с ними. Антонину он любил, и она была отзывчивой, ласковой, доброй. Но что-то в ней было такое, чего он никак не мог понять: то ли она по-прежнему стеснялась его, то ли по натуре была фригидной, - ни разу он не ощутил жара в её груди, любовного экстаза в момент физической близости. А однажды...

Он вернулся домой после бурной попойки, устроенной одним банкиром, которому помог избежать крупного скандала с вкладчиками, чуть не закончившегося объявлением банка несостоятельным. Одна из служащих банка, пышнотелая брюнетка, с которой он удалился потом в отведенные апартаменты, мало того, что испачкала его помадой и облила духами, сунула ему в карман собственную сережку.

Антонина сразу почувствовала запах чужих духов, спросила, в какой это парикмахерской стали мужчин душить не одеколоном, а "мажинуаром", на что он невнятно пробормотал, что это у друга случайно опрокинул флакон; а утром, меняя носовой платок, выронил из кармана и сережку.

Антонина ничего не сказала, ушла в другую комнату и закрылась на ключ. С тех пор и пошло-поехало... Никаких объяснений не хотела слушать. А потом то ли с прежним летчиком спуталась, то ли нового любовника с помощью Тамары нашла... Вот же подлые женщины. Вместе гуляли, делились самым сокровенным, а в душе завидовали друг другу, ненавидели. И коварные. Мужчины никогда бы до такого не додумались - подсунуть в карман сережку, рассказать жене друга о его похождениях. А та пышнотелая толстушка и Тамара додумались. Конечно, они хотели досадить не столько Антонине, сколько и ему... Ну, ничего, он тоже неплохо отомстил за себя.

Четвертая изнурительная ночь. Длинная, холодная и темная как в подземелье. Сегодня он заготовил дров побольше - в те ночи их не хватало, заварил покруче чая, даже сто граммов выпил, чтобы хоть немного снять напряжение, и, положив за пазуху пистолет, попытался задремать. Но то ли крепкий чай, то ли водка, настоянная Чукчей на каких-то возбуждающих травах, разогнали сон и усталость, в пору продолжить путь, если бы не чернильная темнота.

Интересно, что делает сейчас летчик? Ему-то легче - закрылся изнутри и спит спокойно, а тут? А может, улетел? Перекосову после некоторого анализа и сопоставлений не верилось, что топлива на вертолете всего на полтора-два часа полета. И вел он себя как-то странно. С Чукчей и Кукушкой - понятно, бандиты, а с ним... В глазах его Перекосов читал то непонятную неприязнь, то безразличие, то насмешливое удовлетворение. А ещё он обращался с ним, как с прежним знакомым. Может, и вправду знакомый? - вдруг озарило его. Уж не возлюбленный ли Антонины? Тамара в последнюю их встречу незадолго до полета на Дальний Восток рассказывала, что его уволили из военной авиации и он уехал искать Антонину. Жаль, что тогда и мысли в голову не пришло спросить его фамилию. Постой, постой, начальник лагеря рассказывал, что около года назад Антонину навестил летчик Иванкин, а он пропустил этот факт мимо ушей - плевок бывшей жены будто оглушил его, затуманил рассудок... Потом на прииске летчика называли Иванкиным... Конечно, это он, потому так и смотрел с ненавистью и на борт взял с радостью, зная, какая готовится им участь. Но он оказался умнее бандитов, разработал свой план. Чукчу ухлопал, не дав тому поднять пистолет. Но если он знал, кто такой Перекосов, почему отпустил его, даже пистолет дал в дорогу? Пожалел? Возможно. Но скорее всего рассчитывает, что прокурор отсюда не выберется. И действительно, куда он его завез? Три дня пути - и ни живой души. А мороз крепчает, пистолетом от него не защитишься. Но Перекосов выберется, выживет всем врагам назло. И этот незадачливый любовник получит свое сполна - Перекосов умеет мстить и под землей его разыщет. Все ему припомнит: и отнятую жену, и похищение золота, и убийство Чукчи...

12
{"b":"71969","o":1}