ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Валентин Иванкин, его закадычный друг, и вовсе вне всяких подозрений с себя последнее отдаст, но не возьмет чужого, в этом Анатолий не раз убеждался, когда ещё учился с ним в Сызранском авиаучилище...

Не могли ли заставить его силой, как не раз бывало с другими экипажами, когда на борт попадали бандиты-угонщики?.. В таком случае заговорщиков должно быть по меньшей мере двое - с одним Иванкин справился бы - боксер, самбист, каратист... Охранники могли найти общий язык и под дулом пистолета заставить Валентина произвести где-нибудь посадку на побережье и смыться в Японию - рыболовецкие суда день и ночь там курсируют... Валентина и прокурора, конечно же, с собой не возьмут, прихлопнут после посадки...

Да, жаль будет друга, если такое случилось. Но в такое верить не хотелось: Валентин сообразительный, умный и сильный человек, просто так его не обмануть и не одолеть; у него поразительное чувство предвидения, что не раз спасало его самого и его подчиненных в Афганистане. Неужели он поддастся каким-то двум туполобым охранникам, которых и в милиции не стали держать? Нет, Иванкина просто так голыми руками не возьмешь...

А лайнер все накручивал и накручивал на винты новые сотни километров, унося экипаж и пассажиров в ночную темень, туда, где уже начиналось новое утро и где каждого странствующего ждали радости и огорчения, успехи и неудачи, благополучия и неожиданности...

4

"Вот и все", - Валентин откинулся на спинку пилотского кресла, окинул сквозь лобовое стекло вертолета холодное осеннее небо, четвертый день затянутое непроглядными снежными тучами, время от времени сыпавшими липкими хлопьями, укрывшими белым покрывалом все вокруг. Это был его последний полет. Сколько раз судьба, а точнее, недобрые люди ставили ему преграды, но он боролся, отстаивал право на небо. Теперь все. Фортуна отвернулась от неге навсегда и никакая случайность, никакой властелин не поможет вернуть крылья. Разве мог он предположить, что так закончится его летная карьера? Такое во сне ему не снилось... Хотя не надо кривить душой перед самим собой: уже год назад, когда ему предложили эту работу и он впервые увидел золотой прииск и получил первое задание отвезти человека на побережье и высадить там, понял, на какой опасный путь становится и что его ждет. Но другого выхода у него просто не было...

С чего все началось? Как он снова оказался на Дальнем Востоке? Ах да, любовь, романтика. Наивный мечтатель, все ещё веривший в человеческую порядочность, в женскую верность. Но как было не верить девушке, лицо которой казалось чище самого неба, глаза - невиннее звезд и вся она была олицетворением искренности, нежности, непорочности...

Когда она с подругой вошла в Дом офицеров, где только начался вечер танцев, все обратили на неё внимание, и не один из курсантов ринулся было к ней, чтобы пригласить на вальс, но Валентин опередил: кивнув Анатолию, он подошел к девушкам и сказал как давним знакомым:

- Здравствуйте, сударыни. Нельзя опаздывать на первый вальс. Но на первый раз мы вас прощаем. Вот познакомьтесь с моим другом, - и он бесцеремонно представил Анатолия, но не русоволосой и голубоглазой, на которой оба сделали выбор, а её подруге, высокой брюнетке, впрочем тоже симпатичной, но намного проигрывающей миловидностью и стройностью "руссалиночке", как мысленно окрестил Валентин русоволосую.

Анатолий протянул брюнетке руку.

- Тамара, - не смутилась та, озорно улыбаясь агатовыми глазами.

Валентин представился руссалинке.

- Тоня, - робко назвала себя девушка.

- Прекрасное созвучие! - продолжал балагурить Валентин. - Тома, Тоня, Толя, Валя. И вальс будто в честь нашего знакомства: "Первая встреча".

- Есть такой вальс? - усомнилась Тамара, насмешливо посматривая на Валентина - он тоже произвел на неё впечатление.

- А вы разве не слышали? Наш летчик его сочинил, и всегда открывают им вечер танцев. Не пропустим и мы его, - и он повел все ещё смущенную Тоню в круг.

- Вы давно знаете Тамару? - спросила руссалинка.

Валентин сделал сосредоточенное лицо.

- Как вам сказать... Если судить по моим уникальным способностям предвидения, то с месяц назад. Но почему-то в моем воображении больше запечатлелись вы, и я с нетерпением ждал этой встречи. И вот вы пришли...

- Выходит, вы нас видите впервые?

- Выходит, - подтвердил Валентин.

- Оригинальный способ знакомства, - в голосе девушки послышалось разочарование. - И со всеми вы так с места в карьер?

- Прошу простить, если показался вам слишком назойливым. Но буду откровенен: во-первых, я не могу равнять вас со всеми; во-вторых, я действительно давно ждал этой встречи.

- Но вы не могли видеть меня раньше.

- Я говорил вам о воображении. Конечно, я не представлял полностью ваш облик, черты вашего лица, но, когда увидел вас, не примите за банальный комплимент, тем более за лицемерие, меня будто озарило - это она... Видите, сколько у нас девушек? А мы с другом уже подумывали - не податься ли нам в кино или ещё куда-нибудь...

И Тоня поверила ему.

Но чуть не возникла размолвка с Анатолием. Тоня тоже понравилась ему больше, чем Тамара, а поскольку руссалинка никому не отдавала предпочтения, стал тоже ухаживать за ней. А потерять друга Валентин не допускал и в мыслях. И он предложил обсудить ситуацию втроем: пусть выбор сделает сама Тоня. Но та на прямо поставленный вопрос ответила как и следовало ожидать:

- Вот что, мальчики. Вы оба хорошие, милые парни. Вы нравитесь мне оба. И поскольку мы дружим вчетвером и нам всем хорошо, давайте так все и оставим.

Но "милым" парням такая неопределенность не нравилась. Это в кино "Сердца четырех" все разрешилось благополучно само собой, а у них и между девушками назревал конфликт. И Валентин предложил Анатолию решить спор старым офицерским методом - довериться фортуне. Достал из коробка две спички, одну отломил.

- Кто вытащит длинную, того и длинная Тамара. Согласен?

Анатолий кивнул. Длинная досталась ему... Но Тоня в то лето не досталась никому. В Сызрань она приехала к родственникам из Москвы погостить на каникулы. Потом они переписывались, и строки их писем дышали нежностью, радостью общения и печалью разлуки. Любовь их, казалось, разгоралась все сильнее.

Через год Валентин и Анатолий закончили училище и получили назначение на Дальний Восток. И лишь ещё через год Иванкину удалось попасть в Москву и увидеться с Тоней. Но она была уже замужем за человеком старше её на десять лет, сыгравшим по невнятным намекам в её судьбе какую-то важную роль.

Валентин был потрясен. Позже, успокоившись и рассудив все здраво, он пришел к выводу, что Тоня поступила правильно: что он мог дать ей? Скитания по дальним гарнизонам, по чужим углам, без работы, без малейших житейских удобств? Это только мечтатели-фантазеры утверждают, что с милым рай и в шалаше. А в реальной жизни все совсем не так...

И все-таки они любили друг друга. Когда после Афганистана Валентина перевели под Москву, в Чкаловскую, судьба свела их четверку снова: Анатолий, уволенный из авиации ещё раньше по ранению, заканчивал юридический институт, Тамара побывала за авиатехником замужем и, разойдясь, жила в Жуковском, а Тоня работала директором магазина, продолжала жить со своим прокурором; детей у них не было, и, как понял Иванкин, брак оказался не очень-то счастливым.

Как бы там ни было, Валентин стал встречаться с Тоней. И какие это были встречи! Есть ли высшее блаженство, чем любить и быть любимым?! И может ли быть выше наслаждение принадлежать самому милому, самому прекрасному человеку на свете и обладать им?

Они, когда прокурор уезжал в командировку или в отпуск, проводили с Тоней ночи напролет и, казалось, не могли насытиться любовью. Ее нежность буквально опьяняла Валентина, и он, как ошалелый от жары путник, не мог утолить жажды.

Валентин чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

Но что такое счастье? Вода, которую пытаются удержать в пригоршне, как сказал мудрец...

3
{"b":"71969","o":1}