ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Как ты, Олег Эдуардович, относишься к братьям Фонариным? - напрямую спросил Валунский.

- Я ко всем отношусь хорошо, кто не представляет ни нам, ни государству угрозу, - шутя ответил Пшонкин.

- Значит, считаешь, что Фонарины не представляют нам угрозу. А знаешь, сколько морепродуктов они вывозят за границу и какой ущерб наносят государству и нашему населению?

- Знаю. Знаю и то, что делают они все на законных основаниях. Не мы с тобой давали им разрешение торговать на льготных условиях с заграницей. И тут ничего не поделаешь. Как в той басне: око видит, а зуб неймет.

- Но это же открытый бандитизм! - воскликнул Валунский. - Они ни с кем не считаются, создали свои органы правопорядка, не платят налоги. Так скоро и всю власть захватят. Надо что-то предпринимать. Нельзя больше терпеть.

- Посоветуй что делать? Конкретно.

Валунский задумался.

- Не знаю, - сказал после небольшой паузы. - Но скоро и вам нечем будет зарплату платить... А "ПАКТ", прибравший к рукам все коммерческие структуры, жирует, миллиарды в заморские банки на свой счет кладет, братья Фонарины тоже концерн создали, никому не подотчетны. А кто мы с вами, любезный Олег Эдуардович, власть или не власть? Они смеются над нами, глумятся над нашей беспомощностью.

- Если б только они, - вздохнул Пшонкин. - Ты думаешь, у меня не болит от этого голова? Пухнет от дум и от беспомощности. Ведь что получается? Чем больше народ нищает, тем больше появляется преступников. А чтобы бороться с ними, надо увеличивать органы правопорядка. А из чьего кармана платить им? Из кармана рабочих. Значит, снова обирать их, двигать за грань нищеты. Замкнутый круг... Но кое что, разумеется, делаем. Кое-где по закону, а кое-где и в обход, как и ты, - с веселинкой глянул в глаза губернатору начальник службы безопасности. - Прижму я твоего заклятого "друга" Тучинина, раскошелится он перед выборами: не резон ему менять губернатора новая метла может и его вымести. - Пшонкин выкрутил спиннинг с очередным уловом, отцепил с крючков навагу и, не глядя на губернатора, спросил приглушенно: - Слышал, команду в Японию собираешься отправить?

Валунский чуть не свалился за борт от услышанного: неужели Пшонкин и на катере всюду установил подслушивающее устройство? Не успел поговорить с капитаном - уже известно начальнику службы безопасности... Хотя о продаже оружия ему могло быть известно ранее.

- Собираюсь, - признался он.

- Верный ход, - одобрил Пшонкин. - Подбрось мне оттуда "Тойоту", знакомый генерал из Москвы просил. Как откажешь?.. Все мы друг от друга зависим. А не будем держаться вместе - вшивые демократы вмиг нас раздавят...

Их беседу прервала появившаяся на палубе Виктория.

- Аркадий Борисович, все готово, можете спускаться в салон.

Голос её, как и прежде, был грустным. Но Валунскому сейчас было не до нее.

- Сделаем, Олег Эруардович, - сказал он Пшонкину и пошел приглашать всех за стол.

10

Длинный почти во весь салон стол был накрыт как в лучших ресторанах высшего класса: застлан белоснежной скатертью, сервирован дорогой посудой по две тарелки на каждого для рыбных и мясных блюд, ножи и вилки с мельхиоровыми ручками, хрустальные рюмки и фужеры. И закуска была поистине царская: севрюга и калуга горячего и холодного копчения, сервелаты и беконы, салаты из свежих овощей, красные, будто только с грядки, помидоры, яблоки и виноград. А посередине стола выстроились как солдаты на строевом смотре бутылки с коньячными, водочными и винными напитками. Балакшин постарался на славу. Где только он все это добывал.

Валунский глянул на его сияющее от довольства личико и кивнул в знак благодарности - не подкачал.

- Ну, Аркадий Борисович, быть тебе губернатором ещё два срока! восторженно воскликнул Тюренков, остановившись у стола и зачарованно окидывая взглядом выпивку и закуску. Потер в предвкушении предстоящего руки. - Люблю повеселиться, как говорил Остап Бендер, особенно пожрать. - И стал разворачивать кресло, чтобы сесть, не обращая внимания на появившуюся позади девицу.

- Разрешите рядом с вами, Петр Викторович? - не стала ждать приглашения девица, мило улыбаясь начальнику управления ВД.

Он удивленно вскинул на неё взгляд, оглядел с ног до головы.

- Садись, красавица, - начальственно разрешил он, даже не сделав попытку помочь развернуть ей кресло. И когда она села, спросил: - Как зовут тебя?

- Люся, - ответила девица и пожурила: - Мы же с вами знакомились.

- Разве вас запомнишь? Все беленькие, как из одного инкубатора, сострил генерал и громко рассмеялся.

"Да, культуры у наших генералов, как у бравого солдата Швейки, подумал с сожалением Валунский. - Не зря столько анекдотов про поручика Ржевского ходит. Хоть и официантка она, проститутка, тем более нам достоинство надо держать."

Ему, как хозяину катера и губернатору, предстояло возглавить застолье и сесть во главе стола, но то ли Виктория своей надутостью испортила ему настроение, то ли разговор с Пшонкиным и Балакшиным о Приморской акционерной компании товаропроизводителей и объединении "Дальморепродукт", вышедших у него из-под контроля и не ставящих губернатора ни в грош, то ли другие причины, но ему хотелось побыстрее закончить этот уик-энд, уединиться и, ни о чем не думая, поваляться на диване, забыть обо всех делах и тревогах.

Он подошел к своему креслу и произнес без всякого пафоса:

- Господа, у нас, как и всюду на флоте, запросто, без церемоний и громких тостов. Наливайте, кто что желает, пейте и ешьте, кому что нравится. Мужчины ухаживают за дамами, дамы - за мужчинами. У кого какие будут претензии, предложения, прошу в письменном виде после обеда. Бумагу и ручки каждый найдет в каютах, куда можете отправиться на отдых, когда все выпьете и съедите. Не забудьте оставьте местечко для ухи - нашего коронного блюда, которого, уверен, никто ещё из вас не едал.

Он сел рядом с Пшонкиным, который уже обхаживал Регину, официантку из ресторана "Приморье", наливая ей коньяк. По другую сторону посадил Викторию. Спросил как можно мягче и ласковее, желая поднять у неё настроение:

- Что будем пить, милая?

Виктория кивнула на пузатую бутылку с французским коньяком.

Валунский налили ей и себе по полрюмки - пить ему сегодня не хотелось. Не успел он пригубить, как Виктория осушила рюмку. Закусила маслинами и сама наполнила себе вторую.

- У тебя неприятности? - попытался вызвать её на откровенность губернатор.

- Ты что, пригласил меня сюда на душеспасительную беседу? огрызнулась Виктория, чего с ней раньше никогда не бывало.

"Птичка выпускает коготки, - ещё более раздражаясь, подумал Валунский. - Пора их подрезать."

- Какая тебя муха укусила? - Спросил сердито.

- Никакая не муха, - сбавила тон Виктория, уловив в голосе Хозяина грозные нотки. - Просто плохо себя чувствую.

- Сказала бы раньше, я не стал бы тебя беспокоить.

- Ничего, "Наполеон" вылечит, - она выпила до дна и эту рюмку. - А ты почему не пьешь? Генералов боишься?

- Что ты мелешь? Почему я должен их бояться?

Она пожала плечами.

- Ты тоже не в своей тарелке, я же вижу.

- Ерунду несешь. - Он налил коньяку и выпил. - Здесь мои друзья, ты это прекрасно знаешь.

Она ехидно усмехнулась.

- А правда, что два тигра в одном лесу не уживаются?

- Правда, - зло подтвердил Валунский. - Как и то, что болтливой сороке люди не позволяют строить гнездо у своего дома.

"Завтра же выгоню её, - решил он. - Слишком много позволять себе стала." Настроение окончательно испортилось, и он стал пить коньяк, демонстративно не обращая больше внимания на свою секретаршу-любовницу.

А за столом шел пир горой. Мужчины и девицы пили и ели, будто проголодавшиеся бомжи, и были уже в такой степени опьянения, что не стеснялись соседей. Тюренков гладил своей пассии колено, Белецкий обнимал девицу, а Регина, хохоча и дурачась, намеревалась забраться в ширинку к начальнику службы безопасности. Пшонкин не выдержал и первый поднялся из-за стола, махнув рукой на матроса, принесшего уху, потащил Регину в каюту.

68
{"b":"71969","o":1}