ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Я вам много хлопот доставил, - виновато проговорил Анатолий. Поправлюсь, за все заплачу.

Кешка с хитроватой усмешкой почесал свою реденькую бородку.

- Рыбу не поймал, деньга не купил. Один остался, кто утонул?

- Не знаю, я случайно свалился за борт, - не стал откровенничать Анатолий. - Был шторм, ночью меня не нашли. Спасибо вам.

- Cильно замерз. Корошо, что грудь не замер, сердце не замерз. Я лечил, Лана лечил. Теперь совсем корошо.

Пока они говорили, девочка принесла из соседней комнаты небольшой фанерный столик самодельной работы, поставила на нем котелок с дымящейся ухой, вмиг наполнившей пряным ароматом комнату, хлеб, соленые огурцы и помидоры. Нарезала тонкими ломтиками репчатого лука.

Анатолий почувствовал как засосало внутри, пробуждая зверский аппетит. Значит, и в самом деле он выздоравливает, коль захотел есть. Он приподнялся. Голова закружилась, немного затошнило, но он усидел, и туман в голове рассеялся, тошнота пропала.

- Совсем хорошо, - одобрительно закивал Кешка и налил полрюмки водки. Другую полную, поставил около себя.

- Пусть мало-мало ухи покушает, - распорядилась совсем по-взрослому Лана и налила в тарелку ухи. Протянула Анатолию и ломтик хлеба. - Теперь можно и клеб.

Анатолий с аппетитом стал хлебать наваристую, с блестками жира и кусочками рыбьей мякоти жидкость.

- Кватит, - остановил его вдруг старик. - Выпить надо, однако. - И протянул Анатолию полрюмки водки. Взял свою и, приподняв торжественно, как при важном ритуале, выпил.

У Анатолия обожгло все внутри, будто и в самом деле он хлебнул огненной воды. Даже слезы потекли - так отвык он от этого волшебного напитка, снимающего боль, облегчающего душу от переживаний, от всевозможных невеселых мыслей.

Старик налил себе еще. Глянул на больного своими раскосыми с хитринкой глазами, погрозил пальцем.

- Твоя, однако, кватит. - Выпил, закусил и пустился в рассуждения: Бензин нет, лодка мало-мало ходить надо, рыба далеко, однако. Находка надо большой корабль плыть, бензин возить. Твоя где живет?

- В Приморске, - Анатолий обрадовался затронутой теме - есть возможность добраться на том корабле, который пойдет за бензином, до Находки. А там на любой попутке до Приморска доедет. - Когда вы за бензином собираетесь?

- Корабль большой нет. Находка придет, будем говорить.

- А когда он должен прийти?

Старик развел руками... Хотя какой он старик, наверное, и сорока нет. А что лицо изборождено морщинами - все время на ветру, на солнце. Потому и глаза у них узкие - постоянно приходится щуриться.

Кешка развел руками. Налил и выпил еще.

- Сапсем плехо большой корабль ходить стал - мал бензина. Русский часто приходил, рыбу забирал, деньги забирал - плехо был. Нет русский тоже плехо.

- А почему они забирали у вас рыбу, деньги?

- Они браконьер ловили, - пояснила Лана. - Штафоваль русский начальник.

- Штрафоваль, штрафоваль, - закивал Кешка. - Теперь сапсем плехо. Хотел налить еще, Лана отобрала бутылку.

- Хватит. Спать надо. Голова не надо болеть.

Кешка согласно закивал. Стал прямо из котелка хлебать уху. Достал карася, взял его за голову и засунул в рот. Потянул, придерживая неровными зубами, вытащил обглоданный скелет и выбросил снова в котелок.

- Зачем, отец! - возмутилась Лана. - Вот же тарелка. Дай ещё налью.

Кешка сказал что-то по-своему, наверное, выругался, зачерпнул ложки три из тарелки, но потом снова полез в котелок. Достал ещё одну рыбину и так же ловко очистил её своими зубами. Замахнулся было на котелок, но, перехватив сердитый взгляд дочери, бросил кость прямо на пол.

- Ты совсем пьян. Спать надо. - Лана взяла его под руку. Он, ворча непонятное, повиновался и, нетвердо переплетая ногами, пошел за ней.

Смешной, добрый старик, думал о нем Анатолий. Тяжело живется, а вот приволок его домой, кормят, ухаживают. И Лана... Чем он может их отблагодарить? В кармане кожанки было около тысячи рублей . Для здешних мест это не деньги, да и они , наверное, пропали в морской воде.

Думая о деньгах, он вдруг вспомнил о главном, ради чего попал на корабль - о портативном магнитофоне во внутреннем кармане, с помощью которого записывал все разговоры на корабле. Что с ним, и уцелел ли пистолет? Кешка о нем почему-то не упоминал. А должен бы.

Когда Лана пришла убирать со стола посуду, Анатолий спросил:

- Как меня нашел отец? В чем я был?

- Желтый куртка, ещё одна, меховая. Брюки. Все сохло, можно носить.

- А коробочка, пистолет?

Лана покивала.

- Все есть. И деньга есть, я сушила, однако. - Она выпорхнула в другую комнату и принесла оттуда измятые, чуть полинявшие купюры.

- Возьмите их себе, если они, конечно, пригодны, - со смущением предложил Анатолий.

Лана помотала головой.

- Твоя деньга, тебе надо. Нам не надо. Рыба есть, риса есть.

- Ладно, с отцом договорюсь, - не стал уговаривать Анатолий, кладя деньги на стоявший рядом стул.

Лана убрала посуду, отнесла стол, подмела пол. Спросила с улыбкой:

- Лечица будем?

- Спасибо, - поблагодарил Анатолий. - Я уже почти здоров.

Он действительно чувствовал себя намного лучше. И голова прояснилась, и тело не болело. Вот только ноги ныли немного. Но завтра он попытается встать.

Лана закончила с уборкой, вошла к нему с ночным горшком.

- Надо мало-мало? - спросила с усмешкой, кивая под одеяло, где при одном слове "лечица" сынок его снова взбодрился, приподнял голову.

- Поставь, я потом сам.

Лана пожала плечами и ушла. А он стал думать, как ему быть дальше, ждать выздоровления или послать письмо Валунскому. Попадет ли оно ему в руки? Если мэр или его компания узнают, что он жив, до Приморска ему не добраться.

29

Валунский валился от усталости и последние дни почти не ночевал у Виктории - мотался по всему Приморью, выступая на предприятиях, на шахтах, в селах, у моряков на кораблях и на траулерах. До выборов оставалось меньше месяца, его соперник Халявин развил такую бурную деятельность, подключил столько сил и в печати и на радио, что приходилось волчком вертеться, чтобы привлечь избирателей на свою сторону. Деньги, полученные с "ПАКТа" за рудник "Касситерит", здорово ему помогли - выплатили задолжность по зарплате, сохранили рабочие места на дышащих на ладан шахтах.

Сдержал свое слово и Чубарин - выделил губернатору, точнее его пассии, шикарную двухкомнатную квартиру. Виктория носится целыми днями по магазинам, покупая мебель, гардины, тюлевые занавески. Он и не подозревал, что у неё отличный вкус и способности к дизайну - так обустроила квартиру, что любо-мило в ней находиться. Жаль пока времени нет.

Отношения с женой окончательно испортились, она не верила, что он не ночует дома из-за предвыборной компании, а кутит со своими дружками и подружками - какой-то подонок позвонил ей и намекнул на отношения с секретаршей. Нонна устроила скандал, перестала ему готовить еду и носить белье в стирку, даже запретила пользоваться посудой.

- Не хочу заразиться от тебя спидом или сифилисом, - заявила категорично. - Купи себе другую посуду и холодильник. А лучше всего убрался бы к своей шлюшке и жил у нее.

"Подожди, ты ещё пожалеешь о сказанном, - мысленно ответил он ей. Скоро я выполню твою просьбу, посмотрим, как ты без меня будешь жить и на что..."

Но до выборов он потерпит. Спать в кабинте на диване не так удобно, однако терпимо, и он даже был доволен, что жена запретила ему появляться в спальне: баба с возу - кобыле легче. А Валерия была из тех женщин, которые не оставляют сил для других.

В этот вечер, как и в другие, он вернулся поздно - не спешил, чтобы не видеться с женой, но она поджидала его. Презрительно и с усмешкой окинула с ног до головы, сказала как постороннему человеку:

- Эдик письмо прислал, просит денег.

- Я ежемесячно посылаю ему по пятьсот рублей, разве этого мало?

93
{"b":"71969","o":1}