ЛитМир - Электронная Библиотека

Два последних выступления были настолько убедительны и своевременны, что Марла не удивилась бы, узнав, что Ванесса предварительно хорошенько обработала обоих своих сторонников. По-видимому, та же самая мысль пришла в голову Хончо, потому что он сказал с оттенком иронии:

— Редкостное единодушие. Кто-нибудь еще желает высказаться?

— Ну, я не хочу выглядеть вечно сомневающимся, и все же, — в голосе Барта послышались извиняющиеся нотки. — Разве мы обладаем властью даровать помилование?

Последовала пауза, во время которой Хончо смотрел на Барта с видом некоторого замешательства.

— Хороший вопрос. Ответ таков: в принципе нет, так как это не наша прерогатива. Однако как лицо, которому Ванесса иногда позволяет выступать в роли руководителя нашей команды, я располагаю достаточно широкими полномочиями. В том числе и такими, которые позволяют решить эту проблему. И хотя я совершенно определенно чувствую, что здесь не обошлось без некоторых манипуляций, по существу идея мне нравится, и я готов принять ее. — Он повернулся к Ренну и Марле: — А ваше мнение? Вы одобряете предложение Ванессы?

С невероятным трудом сдерживая волнение, Ренн лишь молча кивнул. Марла, раздираемая одновременно и печалью, и радостью, сделала то же самое.

— В таком случае, — торжественно объявил Хончо, — я рад приветствовать вас как членов нашей команды.

Глава десятая

— Вы обманули нас, — почти прорычала Марла.

Они с Ренном сидели за маленьким столом напротив Хончо и Ванессы. Свет в кают-компании был выключен, чтобы не мешать просмотру голозаписей.

— Не совсем так, — спокойно ответил Хончо. — Просто мы кое о чем умолчали, но все остальное полностью соответствует действительности.

— В самом деле? — с притворной кротостью спросил Ренн. — Предполагалось, что вы занимаетесь биологическими исследованиями местных форм жизни.

— Так оно и есть, — заверила его Ванесса. — Помнишь Барта?

Ренн, конечно, запомнил полного лысого ученого с кудрявой бородой.

— Конечно. Это тот тип, который сомневался, стоит ли нам доверять.

Хончо жизнерадостно заухал, Ванесса улыбнулась:

— Так вот, Барт и есть один из наших биологов-исследователей. Чертовски хороший, между прочим. Он действительно изучает местные формы жизни и чуть с ума не сошел от радости, когда увидел образчики кенгуру, которые мы прихватили с собой. Однако правда и то, что некоторые из нас занимаются исследованиями совсем в другой области.

Идя сюда, Ренн рассчитывал услышать лекцию о биологических исследованиях, в которых им предстояло участвовать. Однако вместо этого Хончо повел речь об искусственных планетах и высказал предположение, что Трясина может оказаться одной из них. Тут-то и выяснилось, что биологические изыскания — отнюдь не главная задача работников станции. В памяти всплыли обнаруженные Капитаном руины, но Ренн промолчал, решив прежде выяснить, какую выгоду можно извлечь из этого знания.

Он с интересом выслушал рассказ Хончо о том, что большинство искусственных планет были открыты в ранние годы освоения космоса, что на них не обнаружено никаких признаков разумной жизни и что несомненное сходство между ними, независимо от того, в каких мирах они найдены, наводит на мысль об их общем происхождении. Хончо признал, что до сих пор в отношении искусственных планет у науки больше вопросов, чем ответов. Куда ушли Строители? Что с ними случилось? Может быть, война? Или бедствие космического масштаба? К несчастью, время, погодные воздействия и тектонические сдвиги лишили людей возможности получить ответы на большинство из этих вопросов.

И все же нет-нет кто-нибудь да натыкался на развалины, не слишком сильно пострадавшие под губительным воздействием времени. Открытия такого рода мгновенно становились сенсацией. Люди, сделавшие их, начинали без конца мелькать во всех выпусках имперских голоновостей, рассказывая о своей находке и не забывая упомянуть о трудностях, с которыми им пришлось столкнуться, частенько преувеличивая их. Как правило, их находки имели очень небольшую материальную ценность. В основном это были обрывки загадочных надписей на неизвестном языке, или обломки машин непонятного назначения, или что-то, напоминающее не то произведение искусства, не то бред сумасшедшего. Установить разницу между тем и другим не представлялось возможным. Ученые, конечно, встречали все эти находки с неописуемым восторгом, но простые обыватели проявляли к ним очень мало интереса и помнили о них в лучшем случае до следующей сенсации.

И все же не исключено, что кто-нибудь когда-нибудь да наткнется на нечто по-настоящему ценное. На новую технологию, драгоценные камни или просто предметы, за которые можно получить хорошие деньги. Люди помнили об этом. Вот почему каждый год множество ученых отправлялись в экспедиции, чаще всего на собственные деньги, обыскивая уже открытые и пытаясь найти новые развалины. Некоторые ученые считали, что такие частные раскопки могут нанести непоправимый вред ценным археологическим находкам, в то время как их менее принципиальные коллеги буквально соревновались между собой за право возглавить такого рода экспедицию.

Наконец Хончо закончил свою лекцию.

— И что же заставляет вас думать, что Трясина тоже искусственная планета? — спросил Ренн.

В огромных, похожих на блюдца глазах Хончо вспыхнуло выражение торжества.

— Голосъемки, сделанные с космической станции. И еще чувство, которое у меня вот здесь, — и Хончо ткнул себя когтистым пальцем в грудь.

— Он имеет в виду, — вмешалась в разговор Ванесса, — что существуют два типа доказательств, подтверждающих нашу гипотезу. Первые можно рассматривать как эмпирические. — Она поколдовала над пультом, и изображение Трясины стало расти. Вскоре на переднем плане возник большой участок экваториальной зоны. Пальцы Ванессы снова запорхали над клавишами, и большая часть изображения погасла, оставив на виду лишь три алых пятна. — Эти красные зоны представляют собой участки, потенциально многообещающие в археологическом отношении. Понадобились месяцы головоломных раздумий и тщательных наблюдений с привлечением спектрального анализа и фотографирования в инфракрасных лучах, чтобы остановить свой выбор именно на трех этих участках. Видишь? — она, как водится, обращалась исключительно к Ренну, словно Марлы тут и вовсе не было. — Все они правильной формы, примерно одинакового размера и плотности. И все же нам очень повезет, если хотя бы один из этих участков окажется той самой золотоносной жилой, которую мы ищем.

— А как насчет не эмпирических доказательств? — против воли не удержалась от вопроса Марла.

Ванесса нахмурилась, как это делают взрослые, когда в их разговор вмешивается ребенок, но не успела ничего сказать. Ее опередил Хончо.

— Я и есть то самое не эмпирическое доказательство или что-то вроде этого, — он снова похлопал себя по груди. — По какой-то причине, неясной даже нам самим, между финтианами и Строителями существует странная, необъяснимая связь. Ее воздействие распространяется и на сооружения, оставленные Строителями. Несколько лет назад один археолог-человек обратил внимание на то, что финтиане открыли больше искусственных планет, чем какая-либо другая раса. Поначалу он засомневался в справедливости собственной теории, думая, что, может быть, она является порождением профессиональной зависти или даже проявлением ксенофобии. И все же эта мысль не давала ему покоя. Он систематизировал все сделанные открытия, разнеся их по расам. Выяснилось, что две из каждых трех находок принадлежат финтианам и только третья — людям или представителям каких-либо других рас. Причем это соотношение не зависит ни от образования, ни от опыта ученых.

— Как уже сказал Хончо, — поспешила перехватить инициативу Ванесса, — никто не знает, как и почему финтиане делают это. Самая популярная теория гласит, что причина кроется в расовой памяти. В той области космоса, где господствуют финтиане, необычно много искусственных планет, и, возможно, две эти расы так или иначе связаны между собой. Однако связь эта уходит корнями в такую глубокую древность, что на сознательном уровне воспоминания о ней отсутствуют. Ну, как бы то ни было, представляется разумным не сбрасывать со счетов повышенную чувствительность финтиан. Вот почему на станции они — не только единственные представители других рас, но и возглавляют нашу команду.

37
{"b":"7197","o":1}