ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Джон Донн

1572–1631

Море и жаворонок. Из европейских и американских поэтов XVI–XX вв. - i_018.jpg

Донн был правнуком Томаса Мора по материнской линии. Получил католическое воспитание в семье. Учился в Оксфорде и Кембридже, в лондонской юридической школе Линкольн-Инн. Участвовал в двух морских экспедициях под началом графа Эссекса. Поступил секретарем к лорду Эджертону, был избран членом парламента, но успешно начатая карьера была прервана опрометчивым браком, за которым последовала долгая опала. В дальнейшем принял сан священника, стал капелланом короля и настоятелем собора Святого Павла. Донна считают основоположником «метафизической школы» в английской поэзии. Его стихи, светские и религиозные, были опубликованы посмертно в 1633 г.

Эпиталама, сочиненная в Линкольн-Инн

I
Восток лучами яркими зажжен,
Прерви, Невеста, свой тревожный сон —
    Уж радостное утро наступило,
И ложе одиночества оставь,
        Встречай не сон, а явь!
    Постель тоску наводит, как могила.
Сбрось простыню: ты дышишь горячо,
    И жилка нежная на шее бьется,
Но скоро это свежее плечо
    Другого, жаркого плеча коснется;
Сегодня в совершенство облекись
И женщиной отныне нарекись!
II
О дщери Лондона, вам заодно
Хвала! Вы – наше золотое дно,
    Для женихов неистощимый кладезь!
Вы – сами ангелы, да и к тому ж
        За каждой может муж
    Взять «ангелов», к приданому приладясь:
Вам провожать подругу под венец,
    Цветы и брошки подбирать к убору;
Не пожалейте ж сил, чтоб наконец
    Невеста, блеском затмевая Флору,
Сегодня в совершенство облеклась
И женщиной отныне нареклась.
III
А вы, повесы, дерзкие юнцы,
Жемчужин этих редкостных ловцы,
    И вы, придворных стайка попугаев!
Селяне, возлюбившие свой скот,
        И шалый школьный сброд —
    Вы, помесь мудрецов и шалопаев:
Глядите зорче все! Вот входит в храм
    Жених, а вот и Дева, миловидно
Потупя взор, ступает по цветам;
    Ах, не красней, как будто это стыдно!
Сегодня в совершенство облекись
И женщиной отныне нарекись!
IV
Двустворчатые двери раствори,
О Храм прекрасный, чтобы там, внутри,
    Мистически соединились оба;
И чтобы долго-долго вновь ждала
        Их гробы и тела
    Твоя всегда несытая утроба.
Свершилось! Сочетал святой их крест,
    Прошедшее утратило значенье,
Поскольку лучшая из всех невест,
    Достойная похвал и восхищенья,
Сегодня в совершенство облеклась
И женщиной отныне нареклась.
V
Ах, как прелестны зимние деньки!
Чем именно? А тем, что коротки
    И быстро ночь приводят. Жди веселий
Иных, чем танцы, – и иных отрад,
        Чем бойкий перегляд,
    Иных забав любовных, чем доселе.
Вот смерклося, и первая звезда
    Явилась бледной точкою в зените;
Упряжке Феба по своей орбите
    И полпути не проскакать, когда
Уже ты в совершенство облечешься
И женщиной отныне наречешься.
VI
Уже гостям пора в обратный путь,
Пора и музыкантам отдохнуть,
    Да и танцорам – сделать передышку;
Для всякой твари в мире есть пора,
        С полночи до утра,
    Поспать, чтоб не перетрудиться лишку.
Лишь новобрачным нынче не до сна,
    Для них труды особые начнутся:
В постель ложится девушкой она —
    Дай Бог ей в том же виде не проснуться!
Сегодня в совершенство облекись
И женщиной отныне нарекись!
VII
На ложе, как на алтаре Любви,
Лежишь ты нежной жертвой. О, сорви
    Одежды эти, яркие тенёты!
Был ими день украшен, а не ты;
        В одежде наготы,
    Как истина, прекраснее всего ты!
Не бойся: эта брачная постель
    Лишь для невинности могилой стала,
Для новой жизни это колыбель,
    В ней обретешь ты все, чего искала:
Сегодня в совершенство облекись
И женщиной отныне нарекись!
VIII
Явленья ожидая жениха,
Она лежит, покорна и тиха,
    Не в силах даже вымолвить словечка,
Пока он не склонится наконец
        Над нею, словно Жрец,
    Готовый потрошить свою овечку.
Даруйте радость ей, о Небеса! —
    И сон потом навейте благосклонно.
Желанные свершились чудеса:
    Она, ничуть не претерпев урона,
Сегодня в совершенство облеклась
И женщиной по праву нареклась.

Блоха

Взгляни и рассуди: вот блошка,
Куснула, крови выпила немножко,
    Сперва – моей, потом – твоей;
И наша кровь перемешалась в ней.
    Какое в этом прегрешенье?
Где тут бесчестье и кровосмешенье?
    Пусть блошке гибель суждена —
Ей можно позавидовать: она
Успела радости вкусить сполна!
    О погоди, в пылу жестоком
Не погуби три жизни ненароком:
    Здесь, в блошке, – я и ты сейчас,
В ней храм и ложе брачное для нас;
    Наперекор всему на свете
Укрылись мы в живые стены эти.
    Ты смертью ей грозишь? Постой!
Убив блоху, убьешь и нас с тобой:
Ты не замолишь этот грех тройной.
    Упрямица! Из прекословья
Взяла и ноготь обагрила кровью.
    И чем была грешна блоха —
Тем, что в ней капля твоего греха?
    Казнила – и глядишь победно:
Кровопусканье, говоришь, не вредно.
    А коли так, что за беда? —
Прильни ко мне без страха и стыда:
В любви моей тем паче нет вреда.
14
{"b":"719741","o":1}