ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она изящно пустила ему в лицо дым и, посмеиваясь глазами, ответила с лихой бравадой:

- От скуки.

- Всего лишь? - протянул он разочарованно.

У него тогда еще не было девчонки, а Мирка так блестела глазами, так обворожительно улыбалась, потряхивая челкой, что он решил - она непременно станет его подружкой.

- Как ты думаешь, кроме Чая, здесь есть воры? - наивно спросил он.

Мирку так и скрутило пополам от смеха.

- Чего ты? - растерялся он.

А она так закатилась, что понадобилось встряхнуть ее за плечи.

- Слышите, - все еще в трясучке хохота обратилась она к собравшимся. Этот мальчик, - Мирка ткнула в Коляна пальцем, - интересуется, кто из присутствующих, кроме Чая, нечист на руку.

Он стоял багровый и злой, самый раз было смотаться из этого вертепа, но будто леший приковал к месту.

- Дитя мое. - Чай подошел к нему и, пошатываясь, взял двумя пальцами за подбородок. - Я тебя сюда привел, я и турну так, что до луны долетишь, если будешь мучиться кретинскими вопросами. Давай, падла, показывай свое экзотическое умение, иначе раздавлю, как таракана.

Он пятился, а Чай все надвигался и надвигался на него, пока между ними не влезла Мирка.

- Не тронь его. Чай, - сказала она таким мягким тоном, что сердце зашлось: так мог говорить лишь близкий человек. - У него все еще впереди.

- Брысь, Мирка. - Чай грубо оттолкнул девушку и вновь надвинулся на него. - Ну-с, демонстрируй свое искусство.

Он заметался, ища выход, но его со всех сторон обступили красные, потные от водки, жары и танцев парни, из-за спин которых, хихикая, выглядывали растрепанные девицы.

И он решил.

- Нужна вода, - твердо сказал он.

Ему протянули стакан минеральной.

- Нет, надо искупаться.

- Сэр, может, вам сауну? - расшаркался перед ним носатый толстяк в красной рубахе.

Кто-то сбегал в ванную и притащил ведро воды.

- Ты что, - оттолкнул энтузиаста Чай. - Дуй на улицу, нечего мне тут паркеты портить.

Двое широкоплечих парняг подхватили Коляна под руки и выволокли во двор, где выли и воду ему на голову. Слегка подрагивая от злости и хлынувшей в тело энергии, он вернулся в дом, осушил бокал вина.

- Кто первый? - закатывая рукава, угрюмо обвел глазами собравшихся.

- Тю, псих, драться надумал, что ли, - хохотнула зубатая, ярко выкрашенная девица.

- Только пальцем притронусь, - успокоил он, - сразу поймете, в чем дело.

Однако не успел и шевельнуться, как на голову надели ведро и свалили на пол. Завязалась драка, и Чай был в восторге от того, что он разбросал в сторону самых дюжих парней. Те смотрели на него с трусливым недоумением: откуда такая сила у этого сопляка?

Постепенно все утихомирились, вновь включили магнитофон, стали танцевать.

Он сидел в углу, под торшером, потягивая из стакана красное вино, и наблюдал за танцующими, прислушиваясь к себе. Тело слегка ныло от недавнего побоища, руки и ноги подрагивали, еще не полностью стряхнув с себя энергию, так бездарно потраченную на драку. И все более охватывало смятение, не от стычки с парнями, а от того состояния их душ, которое в ту минуту он хорошо ощущал, впитывал в себя и уже не мог разобрать, где его собственные чувства, а где чужие. Все смешалось, переплелось. Еще минуту назад эти ребята, враждебные ему, были сейчас понятны и даже близки. Каждый по той или иной причине прошел мимо большой жизни: одних не поняли и потому не приняли; других обидели, и они затаили зло; некоторые, как и он, искали впечатлений, не сумев найти себя в настоящем деле; кто-то от дремучести, нравственной неразвитости был готов даже на преступление; многих губило дурное пристрастие к спиртному, толкая на необузданные, дурные поступки. И у всех не было спокойствия от сознания ежеминутной опасности.

Он настроился на Мирку и зажмурил глаза: такая сумятица царила в ее душе, такая неразбериха! Боль и досада захлестнули его, судорогой сжали горло. Захотелось разбить окна, впустить в душную комнату свежий морской ветер. Но случилось наоборот: вокруг него плотно сгущалась, обволакивая, окутывая, пропитывая до мозга костей, беда этих ребят, которых так щедро взял под свою опеку Чай.

Тот вечер навсегда отравил этой бедой, вобравшей в себя все, чего жаждала его юная, неокрепшая душа: риск, бурные переживания, ставку на крупный житейский выигрыш. Ему уже не хотелось уходить отсюда, и еще недавно казавшиеся грубоватыми, неприятными, лица присутствующих выглядели теперь своими, давно знакомыми, незащищенными, как и он, от опасности, подстерегающей за порогом. Превозмогая брезгливость еще не испорченного сердца, он впустил в себя этот мир, испокон веков отвергаемый, осуждаемый обществом, которое, однако, в глубине души всегда признавало и долю собственной вины в его существовании.

- Эй! - позвал он девушку, что-то сердито говорящую Чаю. - Иди сюда, Мирка.

- Лучше ты иди к нам, жиганец, - ухмыльнулся Чай.

И он встал, и сел с ними за стол, и пил уже не только вино, но и водку, а потом пел с ними веселые песни, и от того, что это были не блатные, а обыкновенные песни, те, что звучали каждый день по радио, ему было хорошо и спокойно.

А через несколько дней мир раскололся на "мы" и "они". Мы - это он. Мирка, Чай и его друзья. Они - те, кто живут бестревожно, не боясь, что в любую минуту могут оказаться в неволе. Он не стал ни майданщиком, ни домушником. Это Мирка ловко писала бритвочкой карманы и сумочки зевак, он же всегда находил способ честно заработать рубль - на выгрузке вагонов, в порту, на стройке. Но нигде не засиживался больше месяца. Перекати-полем гнало его с одного места на другое, по городам и весям необъятных пространств. В основном задерживался в городах - и для него, и для Мирки здесь всегда находилось дело.

Расплатой за связь с этой девчонкой было все нарастающее чувство отверженности, обособленности от людей. Чтобы оправдать себя, стал вырабатывать собственную философию. Он ли виноват, а не природа, в том, что ему требуется именно такой образ жизни - находиться в постоянном движении, беге, аккумулируя эмоции людей? Поскольку никто не знает, куда девать его энергию, он сам будет искать выход. Пока видит лишь этот: бродить в многолюдных местах, окунать себя в толпу, сливаться с нею и, если нащупает нечто нужное, беззастенчиво впитывать в себя.

10
{"b":"71992","o":1}