ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Рыскач. Битва с империей
Книга земли
Обманка
Доказательство рая. Подлинная история путешествия нейрохирурга в загробный мир
Продать снег эскимосам
Ученица. Предать, чтобы обрести себя
Штурм и буря
Сердце бабочки
451 градус по Фаренгейту
A
A

Опять томительное ожидание боя. Интересно, это на любой войне так? А как себя чувствовал солдат в окопе веке этак в двадцатом, когда до противника рукой подать, и такое состояние могло длиться месяцами? Кошмар! У всех войн на Этне есть по крайней мере одно большое достоинство: их горячие стадии скоротечны, два-три дня боев, потом политические и военные маневры несколько месяцев, а то и лет. Потом история повторяется.

На закате один из ветеранов на здешнем стареньком, плохо вооружённом катерочке полетел на разведку: майор опасался, что противник высадит десант в джунгли и мы получим сразу две атаки. Я предложил слетать на «Феррари», но Торре так на меня посмотрел… Больше я с глупыми инициативами не вылезу. Катерочек не вернётся, это ясно. Я тоже мог бы не вернуться из такой разведки, и город остался бы без прикрытия с воздуха.

Глава 7

Несколько маленьких отрядов рейнджеров скользнули в лес. «Тряхнуть стариной», — как выразился один из фермеров. Да, фермеры фронтира — это такой народ, головы горынычей, покрупнее той, что есть у меня, украшают каждую гостиную в этом городке. Здесь на выборах мэра у каждого столько голосов, сколько он прикончил хищных ящеров крупнее человека. Очень смешная демократия! Мастер золотые руки был приставлен к «Феррари» в качестве техника и веселил нас рассказами о здешних обычаях. Так я и не понял насчет выборов — это шутка или всерьёз.

— А какая разница? — спросил Алекс. — Это заслуживает того, чтобы быть правдой.

— Что, не уедешь отсюда без головы горыныча? — поддел я его.

— А у тебя есть?

— Есть.

— Значит, мне тоже нужна.

— Голова горыныча — это банально, — заметил Лео, — а кто ещё подходящий здесь водится?

— Ага, — пояснил я, — маракан, например. Но у нас нет тяжёлого танка, чтобы его прикончить, и космического крейсера, чтобы увезти трофей.

— Как вы можете веселиться?! — воскликнул Гвидо. Что-то его спокойствие быстро разлетелось вдребезги.

Я подсел к нему поближе и слегка ткнул локтем в бок:

— Эгей, лязгай зубами потише!

Гвидо едва заметно улыбнулся, но дрожать перестал.

То, чего так опасался наш командир, случилось: в наступающем мраке десантный корабль подошел к берегу в десяти километрах от Кастелло. Как они высаживали десант и сколько их, мы уже не узнали: на корабле стоит ракетная батарея. И нам с ребятами предстоит познакомиться с ней в ближайшее время.

— Взлетай, — приказал мне Торре.

— Ave, Caesar, morituri te salutant![4] — ответил я и полез в катер. Если кто-нибудь не в силах последовать за мной, пусть остаётся.

Ха, последние трусы на Этне вымерли лет триста назад от инсультов при встречах с горынычами, мараканами и иже с ними, у выживших просто нет такого гена.

— Верх и низ — автоматика, Лео — хвост, Алекс — право, Гвидо — лево, перегреется — предупреждайте, я не успеваю отслеживать.

— Ясно, — нестройно ответили ребята.

— И учитывать, что 20g — это очень больно, я не буду[5], девочки остались на земле.

— Свои ребра побереги, — насмешливо посоветовал мне Лео.

Тесты. Запуск двигателя. Мягкий, почти незаметный взлёт. Экраны снова работают на сто процентов, спасибо мастеру, на коленке ведь починил. Бортовые огни я выключил, здесь и сейчас в небе только враги. Пусть они по радару целятся, если смогут. В тепловизоры при такой жаре я почти не виден.

Хищный силуэт корабля я увидел сразу, в трёх километрах от берега, минут через десять он подойдет поближе и будет высаживать десант. Я вспомнил военную историю, к счастью, тактика выжженной земли на Этне непопулярна: война — это бизнес. Оставить пожарище — плохой бизнес.

У Торре есть кое-какая артиллерия, но против этого корабля она, прямо скажем, не смотрится, да и мои бластеры и ракеты против него слабоваты. Не знаю, что майор планирует сделать; нам приказано сбить все, что летает. Если сможем.

Я пролетел над самыми мачтами. Нижний бластер расстроил ряды готового к высадке взвода на палубе. Враги не утерпели — дали ракетный залп. Ха, я не тот беззащитный, которого вы сбили только что. Противоракетная защита на время практически вырубила питание экранов, но зато почти все их ракеты взорвались над самым кораблем: айкидо в масштабах воздушного боя. О! Ваши собственные осколки — это вам не жареный крысиный хвост. На палубе вон даже пожар. Гасили они его минут пять. За это время я нарезал несколько больших кругов, постепенно набирая высоту. Сердце бешено колотилось: а ну как нас догонят прежде, чем экраны выйдут на рабочий режим.

— Неплохо для начала, — одобрил Алекс.

— Ага, — согласился Лео, — падает мужик с сотого этажа…

— А за бородатые анекдоты будем скармливать горынычам! — прервал его я.

— А я надеялся, закармливать мороженым, — подал голос Гвидо.

О, шутит — значит, в порядке.

— Фисташковым, — пригрозил я.

— Ой!

— А что? — удивился Лео.

— Энрик говорит, что оно солёное. Я не пробовал, — пояснил Гвидо.

— Внимание! Сзади!

— Вижу, — проворчал Лео, нажимая на гашетку. Прекрасно, на десантных кораблях больших катеров обычно не бывает. А в свалке «один против всех» самонаводящиеся ракеты чаще попадают во «всех», так что я бы на их месте поостерёгся. А с этими маленькими, реактивными мы уж как-нибудь справимся.

Мне пришлось немало покувыркаться, чтобы уйти от трёх выпущенных в нас ракет — не-е, я был не прав, распознаёт она «свой-чужой»… Ребята крыли меня на чём свет стоит — я мешал им стрелять. Потом я несколькими меткими выстрелами сбил две из трёх уже доставших меня ракет, третья попала. Верхний бластер сгорел, а экран потерял половину ячеек. Плохо. Я рванул вверх, чтобы получить небольшую передышку: у них нет антигравитаторов, и тут им за мной не угнаться.

— Чем ругаться, — сказал я, постаравшись сделать это спокойно, — лучше бы по ракетам тоже стреляли, они опаснее.

— Понял, — ответил Лео, — был не прав.

— Ладно, пошли вниз. Сколько их там осталось?

— Кто ж их считает? — ухмыльнулся Алекс. — Все наши.

Я вспомнил, как Барлетта падал в пике на моих противников. Ястребы мы или не ястребы?

— Сейчас сверху на стайку этих птичек, — предупредил я ребят, — попробуйте пощипать их как следует.

Жаль только, что Лео не сможет принять участие в этой охоте. Кормовой бластер будет догрызать самых храбрых, тех, кто кинется вслед.

Вот оно, самое перспективное место, если мы не подстрелим хотя бы троих — сами дураки. «Феррари» прошил скопление врагов сначала вниз, потом вверх, а потом ещё раз вниз, почти до самой воды. Перегрузка не меньше 20 g. Сломанные ребра снова хрустнули. Зато улов — пять птичек. Нет, шесть: Лео тоже времени не терял.

На радаре осталось только четыре отметки, и тут корабельная установка дала ещё один ракетный залп. Надо же, своих не пожалели. Я опять запустил противоракетную защиту. На этот раз ракеты взорвались слишком далеко от корабля и не причинили ему вреда, зато мы сейчас практически беззащитны.

— Экраны всё! — крикнул я и опять повел «Феррари» вверх. На полпути нас уже ждали, на это, наверное, и был расчёт.

У «Феррари» начала плавиться броня: стрельба противника не давала нашим экранам выйти на рабочий режим. Я с трудом проскочил мимо них за стокилометровую отметку, но ещё двоих мы сбили: одного Лео, а второго Гвидо, — сектор Алекса оказался пустым, а от автоматики толку, как всегда, никакого.

— Можно выдохнуть, — успокоил я экипаж, — сейчас чуть охладимся, и ещё разок.

Скрипя зубами от досады, я читал список поломок: все экраны потеряли кучу ячеек — не меньше половины, а верхний вообще три четверти. Что гораздо хуже, сгорела нижняя видеокамера: я теперь слеп на один из своих шести глаз. В бою, который нам теперь предстоит, самый главный глаз. Ещё внутренний гравитатор вышел из строя (ах ты, чёрт, хуже не придумаешь). Теперь у меня возможности, как у этих старых реактивных… И если я об этом забуду, нас просто сплющит.

вернуться

4

Славься, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя!-в Риме в имперскую эпоху гладиаторы, выходящие на арену, приветствовали императора именно этими словами.

вернуться

5

Внутренний гравитатор обеспечивает комфортное существование экипажа во время боя, гася перегрузки, но только до 15 g. Всё, что больше, за свой счёт (ложемент, впрочем, хороший).

9
{"b":"72","o":1}