ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Бенс провел нас по каньону из непонятных машин, мимо реки измельченного камня в долину искусственной лавы. Лава, как змея, ползла по сделанным для нее оврагам-стокам, и воздух над ней мерцал от жара. По дороге Бенс то и дело махал рабочим, но тем, похоже, было чихать на нашего проводника.

Миновав огромный цех с лавой, мы вошли в нишу по соседству с машинным отделением. От такого соседства пол ощутимо вибрировал. В нише было пусто, если не считать слоя грунта, покрывавшего все, да катушки из-под кабеля.

— Ну вот, привел, — радостно сообщил Бенс. — Полковник владеет шестьюдесятью тысячами акций компании и может жить где угодно. Но он выбрал это место. Почему — никто не знает. Будьте осторожны и смотрите за змеями.

За змеями? О чем он говорит, черт возьми? Или это шутка? Я посмотрел на Бенса, но его лицо заслонял щиток. Саша направилась к лестнице, и я поспешил опередить девочку. Уходящие по спирали вниз ступени задрожали под ногами. Один оборот — и вокруг нас сомкнулась темнота. Я стал искать, где включается шлемный фонарь, как вдруг во тьме загорелись два рубиново-красных глаза. Мигнув, они приблизились. Невольно потянувшись к отсутствующей кобуре, я наткнулся на выключатель. Конус яркого белого света выхватил из мрака змею и пригвоздил ее к месту. Тварь имела треугольную голову, раздутый капюшон и длинное извивающееся тело. С виду — настоящая змея, но на самом-то деле — робот. Пасть открылась, блеснули ядовитые зубы, и в моем шлеме заговорил человек.

— На тебя смотреть — одно удовольствие, Максон… Рад, что ты на Марсе.

У меня в мозгу что-то щелкнуло: замелькали образы, зазвучали голоса, и резкая боль пронзила затылок. Голос снова заговорил:

— Следуйте за Каа. Он приведет вас в мою берлогу.

В ответ на мой взгляд Саша пожала плечами. Робозмея повернулась, сверкнув металлической чешуей, и заскользила вниз. Держась от нее на почтительном расстоянии, я стал спускаться следом, осторожно и не спеша. Еще одна пара светящихся глаз посмотрела на нас с выступа, мигнула и исчезла. Мне на шлем посыпалась грязь.

Лестница кончилась, и вокруг нас появилась сеть перекрещенных лазерных лучей — тоже часть системы безопасности. Должно быть, мы прошли проверку, потому что взрывонепробиваемая дверь открылась. Каа вертикально поднял туловище и зашипел. С опаской обойдя раскачивающуюся змею, мы вошли в шлюз. Люк закрылся. Я осторожно повернулся: сам по себе вместительный, шлюз наполовину был забит всякой рухлядью.

По моим ботинкам пробежала мышка-робот и, пискнув, удрала под какой-то ящик. Люк открылся. Посмотрев на Сашу, я пожал плечами и пошел по туннелю. В стенах справа и слева располагались ниши. И все заполненные.

Кем бы ни был Вомба, он явно питал слабость к старью. Причем не ко всякому, а к старым роботам всех мыслимых форм и размеров. Идти по проходу было все равно что шагать по моргу для этой человекоподобной техники. Мертвые роботы громоздились с обеих сторон, тут и там торчали ноги, руки и туловища, давно мертвые датчики слепо глядели из теней. Но вот один из роботов приподнялся, повернул голову и открыл глаза.

— Остановитесь, — проскрежетал голос в моем шлеме. — Снимите костюмы. Оставьте их здесь. Приятного дня. Остановитесь. Снимите костюмы. Оставьте их здесь. Приятного дня…

Сделав, как велел кадавр, мы пошли дальше. Туннель привел в большую комнату. Почти вся она, как и ниши, была заполнена частями роботов. Только здесь детали были рассортированы и разложены в сотни аккуратно подписанных мешков, которые хранились на стеллажах, занимающих три стены. Четвертую загораживала огромная ведущая шестерня. Она двигалась на дюйм за раз. Табличка «Машинное масло здесь» все объяснила. А вот существа, которые прыгали, ходили, ползали и летали по комнате, были не столь понятны.

Некоторые, вроде Каа и мышки из шлюза, напоминали земных животных. Но другие, вроде пого высотой в фут, которое пропрыгало передо мной по полу, или севшей мне на плечо птицы-бабочки с крыльями из тонкой ткани, были совершенно фантастическими. В комнате их были сотни, может, тысячи, и все двигались, как уж там позволяла их двигательная система и как велела данная им программа.

В центре всего этого на возвышении, служившем одновременно пультом управления и троном, сидело нечто, по сравнению с чем даже я показался нормальным.

Когда-то оно было человеком, доказательство тому — курчавые черные волосы, темно-коричневая, почти черная кожа и глаза, светящиеся, как угли.

Но механизм почти заслонил человеческое начало, и лишь усилием воли я смог думать об этом существе как о человеке. Все правильно, решил я, иначе и быть не могло: единственный человек во Вселенной, который считался моим другом, тоже оказался уродом.

Человек рассматривал меня молча, словно понимая, что я чувствую, и давая время с этим справиться. Его голову, вернее, то, что от нее осталось, окружал металлический капот. Смонтированные по обеим сторонам капота объективы передвигались с помощью серворук. Шея, плечи и руки были его собственные, но большую часть грудной клетки заменила хирургическая сталь. Место бедер заняла металлическая станция, а ступни заменились гусеницами. Раздалось жужжание. Выбросив гусеницами петушиные хвосты пыли, человек съехал по скату мне навстречу.

Дюжины маленьких роботов прыснули во все стороны, отпрыгивая, убегая и откатываясь с дороги. Один — вылитая сороконожка — чуть задержался и только пискнуть успел, как был раздавлен. Пронзительные, как лазерные лучи, глаза полковника смотрели в мои, его рука с силой тряхнула мою. Голос был точно такой, каким он говорил через Каа.

— А ты выглядишь молодцом, черт побери. Я по тебе скучал.

Внезапно, к моему большому удивлению, меня захлестнула волна эмоций. Как будто что-то внутри меня узнало киборга, почувствовало родство с ним. Шагнув между гусениц, я обнял Вомбу за плечи. Он похлопал меня по спине. Черт возьми, как же хорошо, когда ты кому-то дорог! Как хорошо, когда тебе рады, когда по тебе скучают. Даже если, черт возьми, я не мог вспомнить этого человека. Я отпустил киборга и отошел на три шага.

Механизм завыл, когда Вомба повернулся к Саше.

— Приветствую, мисс Касад. Добро пожаловать в мое скромное жилище.

Впервые я увидел девочку оробевшей.

— Спасибо. У вас мило.

Вомба улыбнулся.

— Сомневаюсь, но было мило с вашей стороны так сказать. А теперь расскажите мне о засаде. Кто организовал ее и почему.

Я посмотрел на Сашу. Она не ответила на мой взгляд. Девочке не хотелось говорить о наших приключениях, ее как будто что-то удерживало. И она знала — что, а я не знал. Рассердившись, я начал с самого начала и рассказал самое главное. Вомба слушал, не перебивая. Когда я закончил, он кивнул.

— Как любил говорить мой папаша, ты стоишь в глубоком сорняке. И хотя я не больше тебя понимаю, в чем дело, возможно, смогу дать тебе кое-какие нити.

Немного помолчав, киборг посмотрел мне в глаза.

— Ты меня не помнишь, так ведь?

Я опустил голову от стыда.

— Не помню.

Вомба покивал, и завывания механизма сопровождали его движения.

— Я так и думал. Из всех офицеров, которыми я имел удовольствие командовать за свою жизнь, ты был едва ли не самым сумасшедшим и непокорным. Но сейчас ты другой. И я не вполне понимаю, что изменилось. Что ты помнишь?

Я снова посмотрел на Сашу, но ее здоровый глаз неотрывно глядел в какую-то точку футах в трех над головой Вомбы. Девочка не попыталась ни помочь мне, ни помешать.

— Ничего. До увольнения — ничего.

Вомба кивнул, будто ожидая этого.

— Позволь, я тебе кое-что расскажу. Расскажу о том дне, когда видел тебя в последний раз. Мы получили задание, рискованное задание, и направились к исследовательской станции под названием «Т-12». Находилась она в самом центре пояса астероидов и была очень хорошо защищена. Шло три корабля. Мы тянули жребий. Ты вытащил первый номер, капитан До — второй, а я — последний. Ты повел нас…

Кровь забилась у меня в висках, дверка памяти со скрипом отворилась, и вернулись образы. Я еще слышал голос Вомбы, но сам уже был в прошлом, чувствовал его, жил им.

32
{"b":"7200","o":1}