ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Джепп собрал силы, о которых раньше даже не подозревал, бросился вперед и нырнул в быстро сужающееся прямоугольное отверстие. Больно ударился о палубу. Что с ногой, неужели отрезало?.. Старатель кое-как поднялся. Стучат обе подошвы — значит, цел. Надолго ли — вот вопрос. Взрывы прекратились, однако бортовой воздух может улетучиться в любую минуту.

Человек поспешил залезть в скафандр, но смотровую пластину пока не опускал, чтобы беречь, пока есть возможность, запас воздуха в баллоне. Сел ждать.

Чего ждать? И до каких пор?

Уходили минуты, сливаясь в часы, а часы складывались в сутки. Воздух поступал, и светились лампы, но люки оставались закрыты. Запасы воды и пищи таяли. Оставалось лишь молиться. И уповать на чудо.

Старатель решил молиться до тех пор, пока не услышит Господь. Джепп опустился на колени и приступил к делу.

Корабль-разведчик не лишился способности двигаться, однако повреждения получил серьезные. Об этом искусственный разум знал и предпринял необходимые меры.

Отправленный им сигнал через тридцать шесть стандартных единиц времени пришел куда следует и был обдуман. Наконец поступил четкий ответ: «Идти на соединение с флотом».

Корабль-разведчик покинул орбиту, разогнался и вошел в гиперпространство.

Баа’л дождался исчезновения хищника, включил субсветовой двигатель и пустился в долгий путь к родному дому. На него уйдет без малого три непродуктивных года. Комитет будет крайне разочарован.

Дальний/Искатель тяжело вздохнул, накачал газом некоторые пузыри и приступил к сочинению стихов.

6

Война не принадлежит к числу поприщ, которые позволяют человеку всегда добиваться своего, сохраняя честь, и никто не должен рассматривать ее как свое основное ремесло, кроме государей и правителей. Если этим последним достает здравомыслия, они не толкают подданных к тому, чтобы война стала смыслом их жизни.

Никколо Макиавелли. «Государь» Стандартный год 1513-й
Планета Земля, Конфедерация разумных существ

Было темно, и огни Лос-Анджелеса казались самоцветами, рассыпанными на черном бархате. Тысячи гравиплатформ, роболифтов и аэротакси пересекали местный небосклон.

Никто не обращал внимания на частный летательный аппарат без опознавательных знаков, который, продвигаясь на запад по приоритетному вектору, выпал из транспортного потока и опустился на высокую платформу.

Из машины вышли трое.

Мэтью Пардо дрожал от прохлады раннего утра. На спине его робы красовалось слово «Арестант», руки были скованы впереди, на ногах звенела цепь. Конвой состоял из двух военных-полицейских, и обоих нельзя было назвать разговорчивыми. Один, которого Пардо окрестил Хамом, указал на появившийся вдруг прямоугольник света:

— Давай, Пардо, засовывай задницу в лифт, не весь день же нам тут торчать.

Ни «сэр», ни «пожалуйста». «Засовывай задницу», и все. Впрочем, на что еще может рассчитывать осужденный, особенно если он в недавнем прошлом офицер.

Пардо покосился на дубинку-шокер Хама, вспомнил, что морские пехотинцы любят пускать ее в ход, и прикусил щеку.

Полицейский ухмыльнулся:

— Да, дерьмовая твоя башка, ты все правильно понял. Одно неверное движение — и я тебе задницу припеку. Топай!

Бывший офицер зашаркал по крыше. У лифта арестованного и конвоиров поджидала женщина в штатском. Коротко подстриженные светлые волосы, длинные, хорошей формы ноги... Если оковы Пардо и вызвали у нее любопытство, она ничем этого не выдала.

— Сюда, господа. Смотрите под ноги, пожалуйста.

Она указывала на желоб для отвода дождевой воды. Пардо удалось преодолеть его не без труда, и это вызвало довольную ухмылку Хама.

Лифт все шел, и шел, и шел вниз. Лампочки на панели оставались темны, но Пардо знал, что кабина уже опустилась под землю. Что его ждет в конце пути? Военные-полицейские не хотели или не имели права отвечать на вопросы. Можно спросить эту... Классные Ножки. Хотя что толку? Лифт скоро остановится, тайна раскроется.

Платформа плавно затормозила. Раздвинулись створки двери, Хам толкнул Пардо в спину:

— Давай, башка твоя дерьмовая, топай.

Пардо вышел из кабины, прошаркал за Классными Ножками в вестибюль и там задержался над коротким лестничным маршем. Зал был огромен. Пардо увидел колонны и сотни, а может, тысячи консолей, группами по двенадцать. Повсюду сидели, стояли и ходили люди. Некоторые — в форме моряков, или морской пехоты, или Легиона, другие — не меньше половины присутствовавших в зале — носили штатское. Были тут и роботы всех разновидностей: расхаживали, ползали, а иногда даже перелетали с места на место.

Пардо увидел текст сообщения, пробежавший по громадному информационному табло, услышал ровный гул коммуникаторов, ощутил атмосферу деловитости и целеустремленности.

Еще больше все это впечатлило Хама.

— Ух ты! Что это тут у вас?!

Классные Ножки ответила с холодной улыбкой:

— Глобальный оперативный центр, или ГОЦ. Идите за мной, пожалуйста.

Пардо вскоре отстал от нее, как ни старался идти быстро. Женщина обернулась, посмотрела ему в глаза, сочувственно подмигнула. Он ей тоже подмигнул. Когда бывший легионер выступил из-за широкой колонны, ему открылся центр зала.

Громадное пространство было огорожено металлическими перилами. В центре этого пространства плавала уменьшенная копия Земли. Пардо решил было, что она плотная, но тут из африканского континента высунулось смонтированное на подъемном кране кресло. В нем сидел человек, и не просто человек, а полковник Леон Харко.

Кресло приблизилось к полу. Через пять секунд Пардо уже стоял перед полковником. Классные Ножки представила их друг другу:

— Полковник Харко... капитан Пардо.

Харко подал руку, и Пардо был вынужден протянуть обе свои. Рукопожатие полковника напоминало стальные тиски. Харко повернулся к военным-полицейским.

— Снимите цепи с этого офицера и прикуйте ими себя друг к другу.

Полицейские переглянулись, затем Хам потянулся к пистолету. Но замер, когда штаб-сержант Дженкинс вставил ему в правое ухо дуло девятимиллиметрового калибра. — Есть, сэр!

Пардо дождался, когда упадут оковы, помассировал запястья и посмотрел Хаму в глаза.

— Минуточку, капрал...

Военный-полицейский с трудом сглотнул, адамово яблоко дернулось кверху.

— Сэр?

Пардо всадил ему в живот колено, кулаком, точно молотом, ударил по затылку, а потом добавил пинка по ребрам. Его с трудом оттащили от жертвы два легионера. Люди, оглянувшиеся на шум, вернулись к своим делам. Харко следил за происходящим с усмешкой.

— Очень впечатляюще, капитан.

— Он это заслужил.

— Он это заслужил, сэр. Пардо вытянулся в струнку.

— Он это заслужил, сэр.

Харко сделал два шага вперед и больше не приблизился к капитану ни на дюйм.

— А сейчас слушайте, что я вам скажу. Внимательно слушайте. Здесь вы находитесь по двум причинам: ваша мать — губернатор и... ваша мать — губернатор. Лично я считаю вас ничтожеством, слюнтяем, бесполезным куском дерьма. Возможно, мое мнение изменится, но для этого вам необходимо много сделать. Если проявите способности, если докажете, что слово «дисциплина» для вас не пустой звук, если сумеете держать норов в узде... Вы меня поняли?

— Так точно, сэр!

— Вот и хорошо. Будете моим заместителем. Исполнять в точности все мои распоряжения. Если не справитесь, сержант Дженкинс вышибет ваши никчемные мозги. Мамаша будет очень расстроена, но я как-нибудь это переживу. Все ясно?

— Сэр! Харко шагнул назад и кивнул:

— Превосходно, майор. Добро пожаловать в нашу команду. Вы заметили изображение?

Пардо повернулся, куда ему указывали, и взглянул на висящую в пустоте планету. Не заметить ее было бы трудно.

16
{"b":"7201","o":1}