ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Под началом у Войтан было что-то вроде легкого батальона: три стрелковые роты примерно по сто тридцать кадетов, штабная рота, состоявшая из связистов, бронетехи среднего веса (БСВ) и два 60-миллиметровых миномета, которые сейчас вели огонь с позиций во тьму.

Генерал Лой поручил кадетам сдерживать наступление противника, пока регулярные части не закрепятся в городе и не перейдут в контрнаступление. Эту задачу генерал оставил для себя.

У кадетов не было киборгов — верным присяге боргам нашлась работа в других местах. Значит, придется пустить в дело ручные ракетометы (РРМ), созданные полвека назад для истребления хадатанских киборгов. Сейчас это было самое мощное оружие, которое могли противопоставить кадеты «разумной броне».

С напускной уверенностью в голосе Войтан произнесла:

— Альфа-Три, это Альфа-Один. Сдерживайте их, сколько хватит сил, потом отходите. Четверка прикроет ваше отступление. До связи.

В ответ Суто дважды щелкнул, как было условлено, кнопкой на переговорном устройстве.

Войтан посмотрела на Рикера. Тот ухмылялся:

— Вы все правильно делаете, мэм. Так держать! Войтан не испытывала уверенности, что все делает правильно, но улыбнулась.

Более чем в миле от нее из дыма появился громадный квод. Она отрегулировала визор на максимальное увеличение и переключилась на видеоизображение, передаваемое командиром одного из отделений. Через кадр ползли цифры и текст: дальность, скорость ветра и прочие сведения. Борг достигал двадцати пяти футов в высоту, весил пятьдесят тонн и передвигался на четырех ногах. Он нес многозарядные энергетические пушки, орудие Гейтлинга, пусковые ракетные установки, гранатометы и множество пулеметов.

К киборгу потянулась двойная струя огня из автоматической пушки пятидесятого калибра. Весь его корпус окутался разрывами и сполохами ответных выстрелов — чудовище не осталось в долгу.

Ослепительная вспышка — и огневая точка кадетов прекратила свое существование.

Тут заговорило самоходное орудие Гейтлинга, способное делать более шести тысяч выстрелов в минуту. Поднялся бурый занавес из земли — это двадцатимиллиметровые снаряды нащупали траншею и прошлись по ней с запада на восток. Видеоизображение погасло, устройство само переключилось на перспективу, которую показывал командир огнеметчиков.

По обе стороны исполинской машины появились фигуры помельче: Десантники II, Десантники III и рота легионеров в броне. Они быстро приближались к переднему краю кадетов. Однако ничто не дается даром — уступая врагу в калибре, курсанты имели дюжину РРМ и по три запасных выстрела к каждому. Ракетометчики поднялись из укрытий, навели оружие на цель и нажали на гашетки. Две ракеты ушли в сторону, ослепленные электронными помехами, третья взорвалась в воздухе, но остальные попали в квода.

Удары сотрясли громадное туловище, ракеты пробурили в нем туннели, взрывы разнесли машину на куски. Войтан мрачно кивнула. Учеба в академии закончилась. Наступил выпускной вечер с праздничным фейерверком.

Передвижным ТОЦем служил бронированный автомобиль на гусеничном ходу. В новенькой машине довольно приятно пахло уплотнительным материалом, пластмассой и озоном. Сейчас она стояла в полумиле к югу от линии контакта (ЛК). В ТОЦе шли видеокадры: уверенно шествуют киборги, наступают стрелки в шлемах, а через ряд мониторов над головой Мэтью Пардо проносятся воздушные разведчики.

В майоре сражались разные чувства. Ему не было дела до судьбы Харко, но он уважал старика и не отказался бы от его одобрения. Потому-то и слал в пекло свою пехоту — показывал, на что способен.

Пардо повернулся к своей заместительнице. Она была капитаном и носила на зеленом берете овальную эмблему — своей части со словами «Честь» и «Верность» в центре.

— Почему топчемся? Мы должны быть уже на три мили дальше.

ТОЦ резко качнуло, рядом поднялся фонтан земли и обломков, по бокам бронемашины застучала шрапнель. Женщина-офицер схватилась за опору.

— Так точно, сэр. Но противник бросил в прорыв около батальона.

— Батальон? — недоверчиво спросил Пардо. — Вы что, не видели сводок нашей разведки? У них нет резервов. Никаких!

Капитан пожала плечами:

— Кадеты, сэр. Из академии.

Пардо нахмурился:

— Вы шутите!

— Никак нет, сэр. Генерал Лой приказал ввести их в дело. Рекомендую обойти детей, чтобы сократить их потери.

— Черта с два! — сдавленным голосом проговорил Пардо. — Вот на что надеется старый ублюдок! Что какой-нибудь мягкосердечный идиот вроде вас пронянчится с сопляками целый день. Нет уж, не обведет нас старый козел вокруг пальца. Сделаем фарш из детсадовского батальона! Вызовите моего водителя, я еду на передний край.

Капитан исполнила приказ, дождалась, когда Пардо выйдет из ТОЦа, юркнула в уборную и открыла оба крана. Вода прекрасно глушила рыдания. Больше капитан не позволяла себе плакать нигде. Пять минут падали слезы и содрогалась грудь. Потом капитан Лаура Войтан вымыла лицо, поправила зеленый берет и вернулась на боевой пост. Почему? Потому что она привыкла держать свое слово.

Кенни больше трех лет прожил в гараже матери, с тех пор как его выгнали из школы. Соорудил чердак-спаленку — там хватало места для матраса, лампы, чтобы книги читать и голопроектора. Но в основном он проводил время на запачканном маслом бетонном полу. В гараже подросток держал всю свою технику — купленную, сделанную собственными руками или просто украденную. Мониторы, приемники, передатчики, переключатели, усилители, соединительные коробки... Много чего еще свисало со стропил, лежало на самодельных полках и восьми верстаках. Во все стороны тянулись сотни проводов, соединяя в целое части царства Кенни и связывая его с миром.

Подросток сидел в любимом кресле офисной модели. Это кресло он вытащил из мусорного контейнера и снабдил большими колесами и теперь мог ездить по проводам, ветоши и пакетам от еды.

Лампа бросала свет на длинные, до плеч, волосы Кенни, его сплошь покрытое шрамами лицо и грязную футболку. Юношу обуревали противоречивые чувства: ликование, страх и упрямство. Вместе с друзьями по Сети он создал «Радио Свободная Земля». Когда это случилось — двадцать четыре часа назад, тридцать четыре? Он не помнил. Очень уж быстро сменяли друг друга события.

Большая часть инфраструктуры существовала давно, располагаясь не только в его гараже, но и в сотнях подобных построек, разбросанных по всему миру. Просто мятеж, речь губернатора Пардо и уличные бои наполнили деятельность Кенни и его друзей смыслом, решимостью сделать то, что им всегда хотелось сделать: показать, какие они смышленые ребята... и заслужить уважение.

Так все это начиналось. И когда корпорация «Ноам» и ее сторонники в средствах массовой информации захватили контроль над основными каналами новостей, возник голод по правдивой информации.

Один из помощников Кенни, программист, имеющий связи в «Ноам», выяснил, что последняя передача привлекла во всем мире 3, 1 миллиарда зрителей — почти невообразимая цифра в эпоху, когда вещание фокусируется до такой степени, что удовлетворяет интересы групп числом в сто-двести тысяч зрителей.

«Новость и хорошая, и плохая, — рассуждал подросток. — Такая силища запросто может с нами покончить».

Это доказывалось уже тем, что камеры-мухи «Радио Свободная Земля» действовали, как правило, считанные минуты. С другой стороны, собирать эти маленькие устройства было несложно. Их массовый выпуск наладил довольно эксцентричный сетевик, некто Джи-Джи, и по известным только ему соображениям отдавал свою продукцию Кенни.

Подросток совершенно не представлял себе, кто ему помогает и где он — или она? — находится. Знал только, что у Джи-Джи есть доступ к какому-то высокотехнологичному предприятию.

Каждая камера-муха являла собой произведение искусства. Размерами она не превышала насекомое, в честь которого была названа, однако при этом могла передавать высококачественное голографическое изображение по системе связи, о которой Кенни ровным счетом ничего не знал.

21
{"b":"7201","o":1}