ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Без надежды на искупление
Интимная гимнастика для женщин
Держи голову выше: тактики мышления от величайших спортсменов мира
Расколотые сны
Рестарт: Как прожить много жизней
Найди точку опоры, переверни свой мир
Роковое свидание
Личный бренд с нуля. Как заполучить признание, популярность, славу, когда ты ничего не знаешь о персональном PR
Двадцать три
A
A

— Да.

— Каковы обязанности капитана Пардо?

— Капитан Пардо командовал внешним постом Эр-Эс восемьсот семьдесят два двенадцать.

— Расположенным где именно?

— На планете под названием Голыш.

— Благодарю. Итак, расскажите нам о Голыше и о том, в чем именно заключались обязанности капитана Пардо.

У Були пересохло во рту, он налил в стакан воды, глотнул.

— Голыш привлекает к себе самые разные существа. Планета дает кров не только туземному населению в тысячи душ, которое не в ладах с законом, но и контрабандистам, ворам и преступникам иных сортов.

— И они живут, не тужат под крылышком у капитана Пардо?

— Да, — ответил Були. — Можно сказать и так. Хотя на планете есть и гражданские власти.

— Ну, конечно, — закивал Хассан. — Однако капитан Пардо главный военный на Голыше и, будучи таковым, имеет все возможности поступать, как считает нужным.

— Верно.

— Что ж, подтвердите, если я все понял правильно, — задумчиво проговорил Хассан. — Капитан Пардо, получив значительную свободу действий, отправился на кишащую преступниками планету и нежданно-негаданно разжился большими деньгами. Кстати, какой именно суммой?

На ноги вскочил Фокс-Смит:

— Я протестую! Вы манипулируете свидетелем!

Лой пронзил Хассана мрачнейшим взглядом:

— Принято. Следите за собой, майор. Мы тут не потерпим ваших выкрутасов.

Хассан напустил на себя раскаяние и со словами «Да, сэр» повернулся к Були:

— Полковник, учитывая тот факт, что вы проходили службу на Калиенте, можете ли вы утверждать, что капитан Пардо и его легионеры свято блюли все перечисленные на сегодняшний день в уставе Легиона пятьдесят три тысячи двести тридцать семь требований?

Вопрос вызвал смешки в зале. Снова Фокс-Смит покинул свое кресло.

— Позвольте спросить, имеет ли такая линия допроса отношение к рассматриваемому делу?

Хассан посмотрел на Лоя.

— Мотив установлен. Обвиняемый потратил больше, чем позволяли его легальные доходы. Я пытаюсь выяснить, как ему это удалось. В том, что мои вопросы имеют отношение к делу, вы убедитесь через минуту.

Генерал махнул рукой:

— Ладно, действуйте, как считаете нужным.

Хассан повернулся к Були:

— Пожалуйста, ответьте на мой вопрос.

— Я проводил проверки. Как плановые, так и внеплановые.

Хассан кивнул с таким видом, будто наконец-то услышал нечто существенное.

— Ясно. Таким образом, находившиеся на Голыше мужчины и женщины знали, что вы в любой момент можете свалиться им как снег на голову?

— Да.

— Расскажите, как проходила проверка, имевшая место двадцать третьего октября две тысячи шестьсот сорок пятого года по земному летосчислению.

Були ждал этого вопроса и имел наготове ответ. И ничего не поделаешь, если его слова прозвучат заученно.

— Мы с главным сержантом Мюллером высадились на Голыше приблизительно в двадцать часов. Было темно.

Хассан одобрительно кивнул:

— Расскажите суду, что произошло далее.

Були пожал плечами.

— Мы забрали с транспорта свои вещмешки и направились в здание космопорта. И тут перед нами проехал грузовик на воздушной подушке.

— Это был не простой грузовик? — спросил Хассан. — Он чем-нибудь отличался от других?

— Опознавательными знаками Легиона.

— Продолжайте, пожалуйста.

— Мне это показалось интересным, и я пошел за грузовиком к стоянке «челнока».

— Вы заметили на «челноке» какие-нибудь знаки?

— Главный сержант Мюллер сделал голографические снимки этого борта. На носу было написано краской название «Королева границы» и номер Ай-Эс-Ви тире семь тысяч четыреста двадцать один тире три.

Хассан повернулся к Лою:

— К сведению суда, голоснимки, сделанные главным сержантом Мюллером, приобщены к делу как вещественное доказательство номер тридцать шесть, а расследование показало, что «челнок» зарегистрирован как грузовое судно «Королева границы». Он разыскивается полицией в связи с активной и разносторонней контрабандной деятельностью.

Фокс-Смит поднялся на ноги:

— Протестую! Последний комментарий советника не относится к делу и является предосудительным.

Судья махнул рукой.

— Принято. Комментарий майора отклоняется.

Хассан остался невозмутим. Зерно посеяно, и Лою его уже не выкорчевать. Обвинитель повернулся к Були:

— Что происходило потом?

— Мы с Мюллером стояли в тени и смотрели, как к «челноку» приближается капитан Пардо...

— Минуточку! — перебил Хассан. — Было темно... откуда у вас уверенность, что этот человек — Пардо?

— Он прошел под парящим фонарем, — твердо ответил Були, — и был зарегистрирован моим ручным компьютером.

Хассан притворился удивленным:

— Вашим ручным компьютером? Продемонстрируйте суду.

Скорее, это предназначалось для прессы, а не для суда — подобное устройство носил едва ли не каждый офицер.

Все же Були подошел к столу и даже закатал рукав, обнажив жилистое предплечье.

Экранчик был темен. Були нажал кнопку — засветилась голограмма. Возникли и закружились восемь миниатюрных голов. Семь были темны — это означало, что они вне зоны сканирования, одна сияла зеленым. Текст «М. Пардо» удалось прочесть всем.

Зал всколыхнулся — робокамеры, урча, подбирались ближе к голограмме. Були увидел на лице Лоя выражение, в котором только он мог узнать угрозу, и понял, что мосты сожжены.

Хассан кивнул:

— Итак, была задействована конкретно эта функция. И она идентифицировала капитана Пардо?

— Совершенно верно.

— А никто не мог ввести в ваш компьютер ложную информацию?

— Ручные компьютеры Легиона очень хорошо защищены.

— Продолжайте.

Були рассказал, как он окликнул Пардо, как главный сержант Мюллер счел необходимым загнать в патронник своего автомата патрон, и как они обыскали грузовик. В ходе обыска нашлось большое количество оружия, которое, как следовало из докладов Пардо, было утрачено.

Четыре часа кряду Фокс-Смит истязал свидетелей Хассана, и больше всех досталось полковнику Уильяму Були.

Но офицер отказался менять свои показания, и, если исходить из предположения о честности присяжных, можно было сделать вполне однозначный прогноз.

Покидая наконец здание, Були испытывал глубокое разочарование — в Пардо, в Лое и в самом Легионе.

Следующие два дня тянулись очень медленно. Хотя Були дал показания на суде, нельзя было исключать, что его вызовут повторно. Впрочем, он имел право отлучаться из лагеря, главное — находиться в пределах досягаемости.

Автотакси доставило офицера в Эль-Сентро — сердцевину старого города, видавшую много юношеских приключений Були. Окрестности раскрывались перед ним постепенно, как экзотический цветок, и даже обладали ароматом — правда, сомнительным.

Легионер велел машине остановиться и пошел знакомыми улицами. Исчезло немало излюбленных местечек, их сменили новые постройки, но всем недоставало прежнего шарма. А когда-то здесь стояли ночлежки, дешевые ресторанчики, бары с названиями «У Джерико», «Сержантский восторг», «Черное кепи»... Исчезли и сами легионеры, легко узнаваемые по коротким стрижкам, полковым татуировкам и суровым взорам. Зато остались нищие, сражавшиеся когда-то под чужими солнцами, глядевшие смерти в глаза и хоронившие друзей. И ради чего? Ради провонявших мочой улочек, ради презрения тех, за кого они проливали кровь, ради убогого утешения, которое дарит бутылка? Их, демобилизованных, тысячи, не найдя себе лучшего применения, они сбиваются в кучки и попрошайничают.

Були наблюдал, как сухонький коротышка с сохранившейся на руке эмблемой первого батальона приблизился к благополучному обывателю — гражданскому служащему, а может быть, владельцу магазина. Они обменялись фразами, бывший легионер дернулся, как от затрещины, а собеседник повернулся к нему спиной.

Офицер полез в карман, достал бумажник, из него — несколько банкнот.

— Капрал, прошу минуту вашего времени.

3
{"b":"7201","o":1}