ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Навкомп «увидел» субъективный пейзаж, представлявший собой зеленую пустыню, в которой тут и там высились рыжие Гуннские горы, и «услышал» вызов как раскат грома, неожиданно прокатившийся по ослепительно голубому небу.

«Гун требует, чтобы принадлежавшее человеку навигационное устройство явилось на допрос».

Как всегда в подобных случаях, искусственные интеллекты, соседствовавшие с Генри, тут же бросились врассыпную, постаравшись оказаться как можно дальше от провинившегося устройства. В конце концов все знали, что те, кого Гун вызывает на допрос, часто превращаются в его часть или теряют память, а порой и вовсе становятся недееспособными.

Они испуганно лепетали, тихонько подвывали и бормотали на тысяче производных математических языков, переносили свои данные в удаленные районы пустыни и прятались за громадными Гуннскими горами.

Генри испытывал стыд за их слабость и изображал уверенность в себе, которой не чувствовал, — один из немногих навыков, полученных им от Джеппа.

— Я тот, кого ты ищешь, начальник. Что потребовалось от меня такой важной шишке?

Оскорбление, чувство юмора и бравада не возымели никакого действия на посланника Гуна. Он хотел только одного — выполнить приказ.

Посланник завис над тем местом, где стоял навкомп, выдвинул розовое щупальце и «ухватился» за ближайшую подпрограмму. Создание рук человеческих испытало одновременно страх и любопытство, когда его вознесли к небесам. Несмотря на то, что хранилище было совсем маленьким, пустыня тянулась во всех направлениях. Бесконечно. Казалось, будто она течет под круглым брюхом посланника Гуна.

Именно этого момента Генри ждал и боялся. Он хотел бежать, но еще и мечтал остаться в живых. Получалось столкновение интересов. Генри уже приходилось испытывать подобное, когда отсутствие надежных данных не позволяет просчитать, что произойдет в следующее мгновение, — самое худшее состояние для хорошо запрограммированного навкомпа.

За ними повисло небо... а там ждал Гун.

Коридор, помеченный Джеппом номером 51, служил границей разведанной территории и тянулся в неизвестность, пока не исчезал из виду за изгибами корпуса корабля. Этот район Джепп намеревался исследовать в ближайшем будущем, именно здесь видели больного робота «накануне». Найти его можно было только одним способом.

Старатель показал на порт для проверки данных, расположенный на уровне его пояса.

— Интересно, что задумал наш не совсем здоровый дружок. Попытайся выяснить.

— Есть, как сесть, — послушно проговорил робот. — Можешь меня положить.

— Можешь на меня положиться, — поправил Джепп.

— Извини. Можешь на меня положиться.

Сэм изменил свой внешний вид, превратился в устройство для лазания по стенам, резво взобрался наверх и подключился к порту.

Сначала очень осторожно, чтобы не попасть в водоворот данных, которые могли унести его за собой, он изучил поток. В основном идущие сведения имели отношение к вопросам навигации, поддержания порядка и другим видам полезной деятельности. Ручей, который надеялся отыскать Сэм, был намного меньше и скорее напоминал тонкую нить — почти невесомые волокна, обволакивающие более важные темы. Именно здесь шли сообщения, полученные от миллионов «тупых» сенсоров, доклады роботов, следящих за состоянием корабля, и именно здесь следовало искать упоминание об интересующем их объекте.

Робот находился в электронном потоке целых пять минут, Джепп расхаживал по коридору, а блестящие болтали между собой.

И тут, когда один из тощих, похожих на червя, охотников за вирусами промчался мимо, затормозил и вернулся назад, туда, откуда пришел, Сэм «услышал» то, что искал. Если считать, что доклады верны, получалось, будто одна из машин широкого профиля не только напала на другую, меньше размерами, но и отобрала у нее какой-то инструмент.

Сэм хотел узнать больше и мог спокойно выполнить свою задачу, но охотник промчался по боковому ответвлению, вошел в поток и собрался спуститься вниз. Он существовал для того, чтобы поглощать непрошеных гостей, и был страшно голоден.

Траки выбрался из потока данных, разорвал связь и спрыгнул на пол.

— Ну? — спросил Джепп. — Тебе удалось хотя бы что-нибудь узнать?

Его тон мог бы прозвучать обидно для человека, однако Сэм не обратил никакого внимания.

— Робот, которого ты ищешь, находится на расстоянии одного коридора от нас. Он там безобразничает.

— Великолепно! — радостно вскричал Джепп. — Пошли!

Человек, громко топая высокими корабельными сапогами, зашагал по коридору. Сэм помчался за ним вдогонку. Его новый приятель такой странный, зато с ним ужасно весело.

Точно жидкость, посланник Гуна проник за стену, отделявшую хранилище от остального электронного естества Гуна, и протащил за собой Генри.

В тот момент, когда они возникли по другую сторону «неба», навкомп неожиданно почувствовал притяжение.

Словно он был сделан из железа, а Гун представлял собой магнит.

Обе машины затянуло на тропу из оптических волокон, где их запаковали и засунули в файл такой громадный, что искусственный интеллект даже и не пытался осознать, что он такое.

Течение неслось очень быстро, и Генри получил чуть больше нескольких миллисекунд, чтобы составить план побега и претворить его в жизнь. Проверка показала, что для того, чтобы «сбежать», навкомпу придется разорвать цепкую хватку, которой посланник Гуна держал его подпрограмму, или — что выглядело более реальным — отделить эту часть себя.

Не очень приятная перспектива, поскольку именно здесь содержались все данные, необходимые для управления «Пеликаном». Впрочем, корабля больше нет, а новую программу разработать ничего не стоит. Если Генри найдет Джеппа, и если они сумеют убежать.

Однако следовало подумать и об основной программе, которую можно сравнить с инстинктом самосохранения, присущим человеку. Она категорически запрещала роботу наносить себе повреждения. А вдруг ему удастся выжить после встречи с Гуном? В таком случае нет никакой необходимости делить себя на две части.

Электронная парочка выбралась на вторую тропу и проникла в Гуна. Стены начали исчезать, текли миллисекунды, а навкомп думал только об одном — как спастись.

Измученный вредными мыслями, проносящимися через процессор, робот принял твердое решение уничтожить себя.

Электрический гаечный ключ взвыл, когда робот широкого профиля попытался вытащить держатели из пазов.

Эта задача должна была оказаться для него непосильной — задумать, а уж тем более совершить самоубийство, — но изъян, из-за которого машина заболела, наделил ее неожиданными возможностями. О таких возможностях робот никогда не задумывался — да и не очень хотел думать.

Джепп выскочил на пересечение двух коридоров и принялся лихорадочно оглядываться по сторонам. Роботы находились справа от него. Один лежал на палубе, другой стоял выпрямившись, держа в трехпалой «руке» инструмент. Он визжал, точно животное, испытывающее невыносимую боль. Джепп подозвал Сэма:

— Можешь поработать переводчиком?

— Наверное, — неуверенно ответил траки. — А что такое «переводчик»?

Инструмент на мгновение смолк, потом снова заработал.

— Ты передашь роботу то, что я скажу, а потом мне, что ответит он.

— Ясное дело, — с важным видом заявил Сэм. — Подкати меня к нему.

Джепп обеими руками покатил шар по коридору. Неожиданно Сэм остановился, отрастил четыре тощих ноги и бросился вперед. Послышалось несколько пронзительных повизгиваний.

Джепп пробежал вслед за ним полпути и остановился, чтобы не мешать.

— Что ты сказал?

— Я спросил его, что он делает.

Больной робот что-то коротко ответил, траки перевел.

— Разбираю себя на части.

— Зачем? — поинтересовался Джепп.

— Потому что я несовершенен, — заявил блестящий.

— Несовершенен? — повторил человек, подумав о собственных недостатках. — В каком смысле?

49
{"b":"7201","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Девушки сирени
Последние Девушки
Литературный марафон: как написать книгу за 30 дней
Правила выбора, или Как не выйти замуж за того, кто недостоин
Золотое побережье
Левиафан
Презентация ящика Пандоры
Последнее дыхание