ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Взвод ополченцев в зеленой форме покинул укрытие и побежал в сторону квода. Каттаби упал, скатился по пандусу, но когда он поднялся на ноги, его автомат уже стрелял. Один из легионеров закричал, двое ополченцев повалились на землю.

Файкс забрался наверх, почувствовал, как зашевелилась Обучи, и услышал ее голос:

— Пулемет Гейтлинга в порядке! Опустите головы!

Взвыли сервомеханизмы, шестиствольный пулемет повернулся в направлении приближающихся солдат противника и открыл огонь. Ополченцев отбросило назад, многих разорвало на куски. Укрытие вместе с грузовиком взлетело на воздух, пули со звоном барабанили о гранит. Потом наступила тишина.

Оглушенный взрывами, Файкс схватился за Т-образную рукоять ящика, в котором находился мозг Обучи, и соскочил на землю. Каттаби уже его ждал.

— Отличная работа, старший сержант. А теперь пора уносить отсюда ноги, к чертям собачьим.

Генерал повернулся, увидел в сотне футов к северу ворота и показал на них своему отряду.

— Да здравствует Легион!

Они успели пробежать половину открытого пространства, когда из-за угла здания выскочил бронированный автомобиль, почти сразу же открывший по ним огонь. Генерал Мортимер Каттаби, старший сержант Реймонд Файкс и полдюжины легионеров погибли практически одновременно.

Одно из тел упало на коробку с мозгом сержанта Кэролайн Обучи, и четыре часа спустя, когда комплекс был захвачен, ее удалось спасти.

Майло ударилась головой о стекло, ее оглушила боль, пальцы врага сошлись у нее на горле. Перед глазами возникло искаженное лицо Квана, она почувствовала аромат его дорогого одеколона. Пистолет! Нужно добраться до пистолета!

Майло резко выбросила вперед колено и поняла, что не промахнулась — Кван охнул и ослабил хватку. Майло вырвалась и бросилась к своему чемоданчику. Он остался у противоположной стены, рядом с аквариумом — с тем же успехом чемоданчик мог бы находиться по другую сторону океана.

Кван выпрямился, заметил чемоданчик и сообразил, что в нем лежит. Майло была всего в четырех футах от желанной цели, когда Кван схватил ее за плечи.

Именно в этот момент Сола вновь установила частичный контроль над разумом Квана и сжала его изо всех сил.

Предприниматель закричал, схватился за голову и сделал шаг назад. Сола почувствовала, что вновь теряет контроль, послала предупреждение Майло и попыталась еще раз остановить Квана.

Майло «услышала» голос Солы и засунула руку в чемоданчик, нащупывая пистолет.

Кван прыгнул ей на спину, Майло упала, и он ощутил триумф. Она снова в его власти! Эта сука теперь за все заплатит!

Пистолет упал на пол, Майло схватила его и попыталась повернуться. Кван оседлал ее и потянулся к руке с пистолетом, но Сола ему помешала.

Пока Кван боролся с инопланетным существом за контроль над собственным телом, Майло сумела перекатиться на спину. Она вспомнила, как он ухмылялся, глядя на поднимающуюся в ее камере воду, и нажала на курок.

Выстрел прозвучал неожиданно громко, и на лице Квана появилось удивление. Первая пуля попала ему в грудь, вторая пробила горло, третья снесла полголовы. Он упал на спину.

Сола почувствовала, как вокруг нее смыкается мрак, и разорвала контакт. Ей ужасно хотелось бежать, спрятаться, но она заставила себя остаться.

Майло поднялась на колени, дважды выстрелила в сторону двери и услышала, как пули расплющиваются о бронированную поверхность. Она с трудом встала, перешагнула через тело Квана и закрыла дверь на замок. Скоро здесь будут люди из сопротивления — во всяком случае, таков план, — а ей еще многое нужно сделать.

В дверь замолотили, но Майло уже сидела за компьютером и вводила коды, которые Сола успела извлечь из умирающего мозга Квана.

Пролетая вдоль ведущего на запад шоссе, самолет отбрасывал на землю крестообразную тень. На его борту находилось двое: пилот-киборг и смертельно уставший полковник Леон Харко. Прошло уже три дня с тех пор, как он в последний раз по-настоящему спал, и его мысли напоминали тягучий сироп.

Оглядываясь назад, он пытался понять, когда совершил первую ошибку. Проблема заключалась в том, что полковник никак не мог установить этот момент, из чего следовало, что падение началось с самого начала. Или что сейчас он не способен ясно мыслить.

Легионер прислонился затылком к спинке кресла и закрыл глаза.

Колонна напоминала длинную разноцветную гусеницу, которая ползла по шоссе в горы, притормаживая на поворотах и увеличивая скорость на прямых участках дороги. Потрескивали электрошокеры, в воздухе висел запах паленых волос, дети тихонько вздыхали. Никто не плакал и не кричал, над колонной проносился лишь тихий стон, напоминающий плач ветра.

Детей стало меньше, и силы сопротивления начали их окружать, но Пардо все еще находился на свободе. Ну, вроде как на свободе, поскольку его не сумели взять под стражу. Впрочем, у Пардо оставалось не слишком много вариантов... во всяком случае, хороших. Вот почему он продолжал ехать в своей машине.

Сделка? Конечно, если лоялисты на нее пойдут. Однако пока ему никто ничего не предлагал, он слышал в свой адрес одни только угрозы.

Сдаться? Эта мысль приходила ему в голову дюжину раз. И что потом? Он еще не отбыл свой первый тюремный срок, а его ждут долгие годы нового, если ему вообще сохранят жизнь.

Самоубийство? Да, если бы у него хватило мужества. Увы, Пардо прекрасно знал, что он на такое не способен.

Что же остается? Бегство. Бросить машину — пусть силы сопротивления сопровождают ее на восток, — а самому спрятаться где-нибудь возле шоссе. Но как? Каждый его шаг фиксируется врагом, не говоря уже о гражданских лицах, неотступно следящих за колонной.

Нужна диверсия, необходимо отвлечь внимание от машины, и тогда он получит возможность спастись. Может быть, прикончить группу детей? В передней части колонны? Да! Это должно сработать.

Пардо встал. Ему не терпелось привести свой план в исполнение. Загудели сервомеханизмы, открывающие крышу, и Пардо высунулся наружу.

Воздух был теплым, свежий ветерок приятно обдувал лицо. Дети, опустив головы, медленно брели вперед. Старшие шли молча, а маленькие — те, кто сумел выжить, — тихонько скулили.

Пардо посмотрел вперед, подыскивая подходящую возможность. Легион многому его научил, когда речь шла об обманных маневрах и искусстве маскировки.

С востока приближался флайер. Силы сопротивления? Или спасательная команда, которую он уже перестал ждать?

Сердце отчаянно колотилось в груди Пардо, он не знал, на что решиться, и молча наблюдал за флайером.

Дальше все произошло мгновенно. Флайер резко, словно атакующий коршун, снизился, ухватил мощными зажимами машину и легко поднял ее над дорогой. Двигатель взревел, когда колеса потеряли контакт с шоссе.

Пардо вытащил оружие, сообразил, что это бессмысленно, и убрал пистолет. Его сумели поймать. Оставалось выяснить кто?

Между тем на земле колонна остановилась. Головы поворачивались к взмывшему в небо флайеру, началась паника.

Ополчение не понимало, что произошло. То ли их командир сбежал, то ли его похитили. После недолгих колебаний солдаты торопливо зашагали на восток.

Никто не отменил приказа роботам, поэтому колонна детей продолжала свой марш, но с ними вопрос будет решен быстро — как только на сцене появятся люди из отряда сопротивления.

Пардо не терпелось выяснить, какая его ждет судьба, и он принялся торопливо нажимать на кнопки передатчика. В этот момент в пассажирский отсек вошел водитель грузовика, собрался что-то сказать... и тут же получил две пули в грудь.

Пардо засунул пистолет обратно в кобуру, выбрал одну из самых распространенных частот и включил микрофон. — Кто вы такие, черт возьми? И чего хотите?

Последовал спокойный и лаконичный ответ:

— Леон Харко.

Пардо прикусил губу. У Харко нет оснований ему помогать, но кто знает? Он болван и идеалист, способный на все что угодно. Пожалуй, стоит подойти к ситуации позитивно.

86
{"b":"7201","o":1}