ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Бронвис весь пир не сводила с него глаз. Орм принял это как должное. Он отметил красавицу с первого взгляда, однако пока сомневался, стоит ли проявить интерес. Женщины боготворили его, он ни разу не слышал отказа, но инстинктивно избегал ситуаций, способных осложнить жизнь.

Бронвис не знала, что делать, видя его безразличие. Было задето не только ее самолюбие. Бронвис ни разу еще не встречала мужчины, который бы так взволновал ее, но все усилия были напрасны. Взгляды, улыбки и остальные уловки легкого флирта, которые раньше покоряли любого мужчину, остались пока без ответа.

— Не стоит так явно демонстрировать свой интерес! — совершенно спокойно сказал ей Хейд. — Ведь в Гальдорхейме не признают пришлых женщин.

“Посмотрим!” — с внезапной злостью подумала Бронвис.

Раздался удар гонга, который возвещал, что пир кончен. Набросив широкий плащ, Бронвис встала. Идти на поляну для поединка пришлось вместе с Хейдом, поскольку других провожатых не было. На мгновение ей захотелось вернуться к Вальгерду. (Сцена в ночном коридоре забылась, как дурной сон.) Бронвис считала, Вальгерд не стал бы мешать ей заигрывать с Ормом, но он куда-то исчез. Вспоминая, когда брат вышел из зала, она удивленно отметила, что с момента ухода Вальгерда прошло много времени.

На поляне, отведенной для боя, собралось много народу. Пока ожидали появления Бера, которого после поимки держали в небольшом деревянном загоне, Бронвис заметила незнакомца в черной одежде рядом Хранителем и медноволосой певицей, который не появлялся на пиру в зале. Девица не понравилась Бронвис с первого взгляда. Она не терпела подобных тихонь.

Молодой человек показался ей очень красивым. “И где-то я его видела!” — на миг подумала Бронвис, но тут же поняла, что ошиблась. Спутник певицы был просто похож на… “На Орма!” — мелькнуло у нее в голове. Теперь Бронвис знала, кто перед ней.

Сводные братья, должно быть, были похожи на отца, но Эрл выглядел тоньше и гибче, подвижнее. “Подкрадется, и не услышишь,” — подумала Бронвис и невольно поежилась, ощутив холодок.

Наблюдая за Эрлом, она понимала, что в нем нет физической силы и дерзкой открытости Орма. “И его обаяния!” — тут же добавила Бронвис, но почему-то ее взгляд опять возвращался к младшему брату. Эрл казался спокойным и даже слегка отрешенным от суеты, но в нем было что-то, вселявшее в душу тревогу и любопытство.

— Глаза? Или губы? А сколько грации! Словно огромная дикая кошка перед прыжком… Очень трудно поверить тому, что сказал о нем Хейд! — вдруг подумала Бронвис. — Этот Выродок…

Мысли об Эрле прервал громкий звук затрубившего рога, возвещающий, что зверь выпущен из загона. Отбросив меховой плащ и оставшись в тонкой рубахе, Орм вышел на середину поляны. Сжимая острый кинжал, он ждал Бера. Зверь в три прыжка оказался неподалеку от человека и, встав на задние лапы, пошел на него. В ощеренной пасти сверкали большие клыки, а кривые длинные когти на лапах могли одним ударом вспороть кожу до самых костей. На минуту у Бронвис перехватило дыхание, ей показалось, что земля вдруг закачалась и ушла из-под ног. “Невозможно одолеть такое страшилище!” — лихорадочно застучало в мозгу.

Зверь приблизился к человеку и, выпустив когти, тяжело замахнулся на Орма, но тот уже был начеку. Уклонившись от удара большой серой лапы, он скользнул за спину Бера. “А этот Лесной Хозяин довольно неуклюж!” — облегченно подумала Бронвис, и страх отступил. Она даже чуть не захлопала от восторга, как на столичных представлениях, когда Орм попытался вскочить на него, чтобы оттуда поразить грузного зверя прямо в злобный маленький глаз. (Глаза Бера были единственным уязвимым местом, поскольку роскошный мех был настолько плотен и густ, что кинжал лишь скользил по нему, не касаясь кожи.)

Но она тут же испуганно вскрикнула: неповоротливость зверя оказалась обманчивой, Бер мгновенно перекатился через себя. Не успей Орм отпрыгнуть в сторону, и он был бы придавлен тяжелым серым телом. Быстро поднявшись, зверь сжался и, оттолкнувшись, прыгнул вперед. Потом Бронвис не могла вспомнить, что же случилось, поскольку человек и Бер вдруг сцепились в одно целое и покатились по поляне. Она не могла смотреть на это и просто закрыла глаза. Страх за Орма лишал сил, ей казалось, что время остановилось, единственной мыслью осталось: “К чему все это? Зачем?”

Неожиданно громкий рев зверя разорвал тишину, почти тут же сменившись восторженным криком собравшихся. Приоткрыв глаза, Бронвис увидела Бера, лежащего на траве, и человека, стоящего рядом. Рубаха победителя стала красной от крови. “Он ранен!” — подумала Бронвис, и эта мысль сразу заставила позабыть обо всем.

— Ради такого мужчины стоит покинуть и Лонгрофт, и даже Властителя! Мне безразлично, что скажут обо мне люди, но я останусь с ним! Победитель будет только моим! — повторяла она про себя.

Гости вернулись в замок за полночь. Закончив с поединком и принеся жертву Лесу, они разложили скатерти прямо на твердой земле. К концу вечера многие вирды не стояли уже на ногах, однако Бронвис почти не пила. Она знала, что нужно сохранить светлую голову, если она собирается выполнить план до конца.

Оказавшись в комнате замка, отведенной ей как почетной гостье, она приказала прислужнице раздобыть воду для ванны, чем сильно ее удивила: “В такой час?” Но, уже зная, что спорить с хозяйкой ей бесполезно, спустилась на кухню. Под общие шутки о привередливой гостье слуги согласились поднять наверх небольшой чан с теплой водой. Когда они выходили, Бронвис остановила одного из них. Неизвестно, о чем она говорила с рабом, только он вскоре согласно закивал, а вернувшись на кухню, показал золотые монеты и, очень довольно ухмыляясь, сказал всем собравшимся: “Услужить Победителю — это да!”

Бронвис велела служанке идти спать. “Я сама справлюсь!” — она ей. Когда девушка вышла, Бронвис достала из деревянной шкатулочки небольшой хрустальный флакон и опрокинула в воду часть его содержимого. Комната сразу наполнилась нежным и терпким ароматом. Сколов длинные волосы и сняв одежду, красавица погрузилась в чан. Вытираясь нежным шелковым полотенцем, она не сомневалась, что кожа еще будет долго хранить аромат духов. Сердце тревожно стучало, когда она осторожно коснулась дверной ручки, но Бронвис не колебалась. Привыкнув покорять, красавица верила, что получит то, что захочет. Она сделала выбор и полагала, что обратного пути нет.

После пира Орм остался один. Победителю Бера уже не хотелось никого видеть, в последнее время он часто скучал. В двадцать восемь лет он уже получил все, что может желать человек: богатство, славу, любовь.

— Я всегда побеждал Бера, и ты его одолеешь! И твой сын, который потом унаследует все! — говорил Орму Галар, отец, незадолго до смерти. — Победа подарит тебе радость жизни! Ведь наш “перекресток” — ничто перед чудом слияния с этим могучим лесным зверем!

В тот день Орм не понял отца. “Перекресток” в одной из зал был для Галара и Орма особенным даром Судьбы. Если кто-то из них вдруг терял бодрость духа, удачливость, свой оптимизм, он шел в залу и вновь обретал их. Поверить в то, что “перекресток” — не главный источник здоровья и силы, казалось кощунством. Однако в свои восемнадцать лет Орм убедился, что Галар был прав. Сразив зверя, Орм ощутил такой мощный прилив непонятной энергии, что понял: мир для него! Он как будто вобрал в себя часть силы Бера, почувствовал, что в Гальдорхейме теперь не осталось уже никого, кто посмел бы оспорить его право быть самым первым! То, за что другие боролись, не щадя жизни, его! Он берет все, что хочет!

Вскоре он убедился, что прав. Орму было не нужно унижать слуг и вирдов, чтобы возвыситься, наоборот. Он готов был помочь, поддержать тех, кому не везло, кто был слаб. В нем кипела такая энергия, что Орм был рад поделиться с другими. Приятно порадовать тех, кто тебя любит, если ты сам ничего не теряешь! Судьба осыпала Орма дарами намного раньше, чем он успевал попросить о них. Вот и сегодня он ни о чем не мечтал, но был уверен, что за жизнь приготовит ему неожиданный, очень приятный подарок.

10
{"b":"72019","o":1}