ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Разговор успокоил, заставив прогнать неприятные мысли. Норт был старым другом, и Альвенн ему доверяла.

Когда Норт сообщил ей, что должен исчезнуть на несколько дней, Альвенн вдруг огорчилась. Заметив тревогу, Хранитель по-своему понял ее. Обладая, как Эрл с Руни, даром читать мысли тех, кто с ним рядом, Норт редко к нему прибегал без особой нужды.

— В моем доме никто не обидит тебя, даже если ты будешь одна, — сказал он.

— Да, я знаю, — ответила Альвенн. — А если что-то случится? Кому-то нужна будет помощь, а я не сумею ее оказать?

Норт вздохнул:

— Каждый год в это время я должен быть вовсе не здесь.

— Почему?

Норт не стал отвечать на вопрос и весь вечер старался отвлечь ее, чтобы Альвенн не думала о предстоящем уходе Хранителя. Утром он скрылся, исчез.

Первый день был таким же, как все. И второй… И четвертый, хотя Альвенн вдруг загрустила. На пятый, сидя у дома, Альвенн очень ясно расслышала топот копыт. На минуту ее сердце замерло.

— Орм! Он приехал за мной! — промелькнуло испуганной вспышкой в мозгу.

Но она поняла, что ошиблась, когда на поляну выехал Хейд. Альвенн сразу узнала Человека Двора, хотя раньше они не общались. Остановив коня, Хейд, оставшись в седле, тут же задал вопрос:

— А где Норт? Где Хранитель?

— Не знаю, — ответила Альвенн.

Спустившись с коня, Хейд подвел его к дереву. Он собирался его привязать, когда Альвенн сказала:

— Вы вряд ли дождетесь его, Норт ушел. Я не знаю, когда он вернется.

Взглянув на Альвенн, Хейд сразу ответил:

— Пусть даже под вечер! Я должен дождаться его.

— Но Хранитель может вообще не прийти! Вам придется его дожидаться день, два, а быть может, неделю.

Хейд вдруг усмехнулся:

— Послушай, Альвенн, я не раз бывал в доме-холме, и я знаю, что Норт где-то рядом, иначе он запер бы дверь. Я приехал по важному делу и должен с ним встретиться. Ты же ведь знаешь: к Хранителю редко заходят просто так!

Альвенн вздохнула:

— Я знаю, но Норта действительно нет. Я живу в его доме одна, потому что…

Внезапно Альвенн запнулась. Изумленно-насмешливый взгляд Человека Двора показал, что Хейд, как и старушка, по-своему оценил ситуацию. “Неплохо! А Орм не слишком взбесился?” — казалось, сказал ироничный взгляд близко посаженных глаз.

— Я не знаю, когда он вернется, — опять повторила Альвенн, постаравшись скрыть чувство досады, которое вызвал в ней Хейд.

— Очень жаль! Если дело действительно так, я не стану его дожидаться, — сказал Человек Двора.

Но он не спешил сесть в седло. Отвернувшись, Хейд словно раздумывал.

— Альвенн! — окликнул он девушку, когда та собиралась войти в дом.

Она обернулась:

— Вам что-нибудь нужно?

— Да! Я вижу, ты не в восторге от нашей сегодняшней встречи. Не знаю, чем вызвал столь лестное чувство, но только надеюсь, что это не помешает тебе сделать то, о чем я попрошу. Это важно. Действительно важно.

По тону Человека Двора Альвенн вдруг поняла: Хейд не лжет, случилось что-то серьезное.

— Чем я могу вам помочь? — осторожно спросила она.

— Скажи, в доме найдется бумага или обрывок пергамента?

— Да.

— Я оставлю для Норта записку. Как только Хранитель вернется, ты сразу ее передашь, хорошо?

— Хорошо, передам, — согласилась певица.

Ее неприязнь к Человеку Двора начала отступать. Пусть Хейд был в Гальдорхейме чужим, но он искренне чтил их обычаи, верил Хранителю и кое-что понимал в местной жизни.

Впустив Хейда в дом, Альвенн смогла убедиться, что он бывал здесь. Хейд, взяв бумагу, исписал узкий лист и, свернув его трубочкой, перевязал. Они с ним попрощались довольно тепло. Уезжая, Хейд верил, что Альвенн выполнит просьбу. Пугало лишь то, что Хранитель мог опоздать!

Вэтнайтэр, неделя, когда год закончил растрату жизненных сил и вступает на путь постижения истин… В Вэтнайтэр открыты семь пертов, дорог вещей Матери, семь путей тайных пространств.

Первый перт ведет в кору земель, в Преисподнюю — мир жутких сущностей, что иногда прорываются к людям. Отсюда приходят и краши, вселяясь в тела крупных птиц, трансформируя их под себя, и опасные всем Духи Чащи. Отсюда черпает силы лесная Топь. Кора — это тюрьма низших сущностей, что порываются выбраться в мир. Дважды в год открывает Хранитель опасный перт и заклинает их не проникать в мир живых. Коре трудно за всем уследить, и Хранитель ей должен помочь своей Силой. Во время обряда часть Духов способна покинуть кору и прорваться в реальность. Хранитель обязан их быстро найти и вернуть.

Второй перт ведет вглубь, к самой Магме, где скрыт Черный Дух, главный враг Жизни. По временам он пытается вырваться в кору земель, чтобы потом воплотиться в человеческом мире. Сам Норт ни разу не видел его, хоть и знал, что Хранителю делать, пройди Черный Дух в кору.

Третий перт — человеческий. Это проход, позволяющий перемещаться в любое место земель и открытый для всех Посвященных. Гокстед, Фирод, Агенор… Норт не раз побывал там, хотя и не пробовал с помощью перта попасть в Скерлинг или Лонгрофт, полагая, что там ему нечего делать.

Четвертый перт — это проход в мир эфирных пространств, мыслеформ. Побывав там, Хранитель способен помочь землям. Каждая мысль обретает в четвертом пространстве конкретную форму, идет в жизнь. Хранитель, увидев беду, неподвластную силе людей, проникает туда, чтобы с помощью древних заклятий ее устранить, смоделировав новый путь, но он редко решается так поступить, опасаясь невольно нарушить Ось Равновесия.

Пятый — предел для Хранителя, дальше он не пойдет. Зазеркалье — обманный мир, где любой может принять свои домыслы за совершенную истину. Это ловушка пространства, которая не позволяет подняться в шестой и седьмой пласт. Там правит Великая Мать и негоже вторгаться к ней.

В день Вэтнайтэра Норт, как и обычно, отправился в путь меж пластов. Третий перт перенес к входу первого, скрытого между холмов. Но сегодня Хранитель войти не спешил. К хищным сущностям смело идет тот, кто верит, что он безупречен, а Норт сомневался. С момента гибели Эрла Хранителя мучило чувство вины.

— Норт, ты будешь жить долго, намного дольше, чем хочешь. И все же придет твоя Смена. Однажды из леса к тебе выйдет мальчик пяти лет с такими глазами, как у тебя. Он протянет руку к ножу и спокойно скажет тебе: “Отдай, это мое!” И ты снимешь нож и отдашь ему. Камень просияет и вспыхнет голубоватым огнем. И ребенок забудет, откуда он взялся, но будет знать свое имя и то, что он Смена. На протяжении века ты будешь учить его тайнам Хранителя. Лишь убедившись, что он сможет справиться с грузом, ты сможешь покинуть его и уйти точно так же, как я ухожу. Это было и будет! Учитель сказал мне, что я пришел так в Гальдорхейм. Я не верил, пока на поляну не вышел ты, Норт. И ты тоже дождешься ребенка-Хранителя. Но не пытайся ускорить события! Мальчик найдет тебя сам!

Когда Галар пришел к нему после болезни младшего сына, Норт сразу понял, о чем пойдет речь.

— Эрл владеет каким-то особенным Даром. Я знаю легенду о Смене Хранителя, но наша жизнь изменилась. Вдруг Эрл сможет стать твоей Сменой? Попробуй, проверь его, Норт!

— Хорошо, я согласен, — ответил Хранитель, и дело было не в просьбе Галара.

С момента гибели Вланы Норт чувствовал лишь пустоту. Он устал, он хотел бы уйти за Учителем, но без положенной Смены не мог. И мелькнула шальная мысль:

— А вдруг получится?

Вечером Галар привел с собой сына. Эрл остался в доме-холме, чтобы Норт мог поближе с ним познакомиться. Он не боялся Хранителя, Норт же насторожился еще в первый день.

В поведении Эрла было что-то особое, что отличало его от других детей. Этот мальчишка был вовсе не прост. Не случайно он был одинок среди сверстников. Младшего сына Галара как будто окружало ледяное кольцо, приближаться к которому было рискованно. Глядя на Эрла, Норт вдруг подумал:

76
{"b":"72019","o":1}