ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Иногда и кадеты, и древние персонажи решали этические проблемы одинаково, но так происходило не часто. Матерь Мафа никогда не ставила отметок. Она считала, что каким бы превосходным ни был предложенный ответ, решение, найденное через несколько веков, в тиши академических кабинетов, не имеет значения. Только решение, сделанное в тех же условиях, под давлением тех же обстоятельств, в которых находились древние герои, могло бы чего-то стоить.

Но она говорила и другие вещи, вполне применимые для той ситуации, в которой теперь находился Джому. Такие вещи, которых не говорил больше ни один преподаватель.

Она говорила, что цель армии — сражаться, но делать это нужно в рамках гражданских законов, иначе будет разрушено все то, что армия как раз и призвана защищать. Джому находился на Теллере, чтобы помочь освобождению порабощенных здесь церниан. Если ради этой цели приходится убивать рабовладельцев — что ж, пусть будет так. Но освобождение церниан ценой порабощения другой расы — это как раз и есть нарушение закона… И он, Джому, будет нести за это ответственность вместе с Хайкен Мару.

Перед мысленным взором Джому возникло покрытое морщинами лицо матери Мафа, ее искренняя радость, когда кадет правильно схватывал суть какого-нибудь непростого вопроса. Он услышал ее голос так явственно, будто она была рядом с ним: «Неплохо, маленький отче. Держись так и дальше, и кто знает — может быть, однажды я расскажу историю и о тебе».

Он улыбнулся про себя. Может быть, и расскажет. Интересно, а как она все это преподнесет кадетам?..

Следующие несколько дней были очень напряженными для всех, кого это касалось. Корабли Хайкен Мару могли появиться в любую минуту, поэтому всем казалось, что любое дело надо решать безотлагательно. Чтобы затея Мерикура удалась, оборону следовало организовать как можно лучше. А времени окончательно объединить силы морпехов Мерикура и повстанцев Джому почти не оставалось. Подразделения не были интегрированы друг с другом — кроме, пожалуй, связистов.

Однако войска находились под управлением одной командной структуры, действовавшей по единому боевому плану. Мерикур занимал пост главнокомандующего, Джому был его старшим офицером, а Фаутс и Лошадиная Шкура командовали батальонами. Несмотря на приглашение, Травис, полевой командир повстанцев-людей, наотрез отказалась присоединиться к Мерикуру. Ей вовсе не нравилась идея сражаться бок о бок с троллями, хотя сама она когда-то и была рабыней.

Поначалу приказов было немного, но постепенно их становилось все больше и больше, и войска пришли в движение. Для того чтобы по-настоящему объединить разнородные отряды в единое боеспособное подразделение, требуются месяцы. В данном случае солдаты этих отрядов принадлежали к разным расам, говорили на разных языках и получили разную подготовку. И хотя высшие классы Церны вполне прилично говорили на общепринятом языке Пакта — зачастую лучше, чем большинство людей, — низшие классы им не владели. А если учесть, что большинство повстанцев — как люди, так и церниане — не имели даже начальной военной подготовки, потенциальная возможность поражения была огромной.

Мерикур решил не трогать внутреннюю структуру обоих отрядов. Если повстанцам-цернианам придется сражаться со своими соплеменниками, они и так будут не в своей тарелке. Не стоит добавлять сюда еще и возможные разногласия с людьми. И поскольку для повстанцев боевые действия в джунглях — дело привычное, а для морских пехотинцев — нет, Мерикур использовал подразделения по-разному.

Он расположил морских пехотинцев в самом Порт-Сити и вокруг города в таких районах, где они могли бы использовать свое тяжелое вооружение, сражаясь с кадровыми частями цернианской армии. Повстанцам же предстояло укрыться в джунглях, устраивать там засады и нападать на неприятеля с флангов.

Защиту крупных шахт и ферм организовали так же, как и оборону Порт-Сити. Боевые расчеты морских пехотинцев заняли места у своих орудий, а мелкие группы повстанцев обеих рас затаились в окрестных джунглях.

Если защитный периметр будет захвачен, оставшиеся в живых морские пехотинцы воспользуются теми туннелями, которые давным-давно прорыли повстанцы, и скроются в джунглях. А после не успеют цернианские солдаты закрепиться на захваченных позициях, как повстанцы подорвут заложенные там фугасы. Тем временем другие повстанцы проведут оставшихся в живых морских пехотинцев через джунгли на заранее подготовленные пункты сбора. Там отрады перегруппируются, пополнят свои запасы продовольствия и получат новое оружие.

Поэтому хотя Мерикур и предпочел бы иметь в своем распоряжении больше времени, в целом он был удовлетворен общим уровнем боевой готовности и полагал, что объединенные наземные силы под его командованием имеют неплохие шансы на успех.

С космическими силами дело обстояло совсем по-другому. После долгих раздумий Мерикур пришел к нелегкому решению. Он послал за Фаутс.

Она появилась минут через пятнадцать. Под глазами у нее было черно от переутомления. Ей приходилось работать по двадцать часов в сутки. Фаутс опустилась в кресло, положила обутые в десантные сапоги ноги на пустой ящик из-под провизии и устало вздохнула.

— Как приятно присесть хоть ненадолго. Да, кстати, генерал, хорошо, что вы отыскались после экскурсии по джунглям.

Она широко улыбнулась:

— До вашего возвращения я и не подозревала, что генералы делают хоть что-нибудь полезное.

Мерикур рассмеялся:

— Спасибо, майор. Я тоже рад, что вернулся. Вы отлично справились с ситуацией и проделали огромную работу в тяжелой обстановке. К несчастью, наши трудности на этом не закончились… Поэтому поговорим о наших кораблях.

Мерикур присел на край ящика, который служил столом для совещаний.

— Я решил отослать большинство из них обратно на базу Скопления. Как вы знаете, к нам идут битком набитые цернианскими войсками корабли Хайкен Мару. Если начнется драка, они наверняка получат повреждения или будут уничтожены. А потом конгломерат завопит, что подвергся неспровоцированной атаке, что на борту его кораблей не было оружия, а были только нанятые по контракту рабочие, или еще что-нибудь несусветное выдумает. Мы, возможно, и сумеем доказать, что все их обвинения — чушь, но к тому времени постареем и поседеем. Не думаю, что нам это доставит массу удовольствия.

Фаутс нахмурилась:

— А что будет, если эти корабли атакуют нас?

Хороший вопрос! Ответ на него Мерикур нашел не сразу. Он размышлял. Если Хайкен Мару вздумает это сделать, корабли прямо с орбиты превратят войска Мерикура в кучу дерьма. Но ведь есть же и другой выход…

— Если это произойдет, — ответил Мерикур, — компания лишится довольно приличной части своей собственности, а я сильно сомневаюсь, что она пойдет на это. Нет, путь к господству над Геллером — на его поверхности, а не в космосе, и именно здесь мы и станем драться.

Лицо Фаутс ничего не выражало — уж она-то умела прикинуться дурочкой, когда нужно было скрыть свои чувства. Фаутс думала: «Так точно, сэр, вы совершенно выжили из ума, сэр, но я исполню все, что прикажете, сэр». Вслух же она произнесла:

— Слушаюсь, сэр. Что-нибудь еще?

Мерикур прекрасно понял, что его приказ отнюдь не привел Фаутс в восторг. Он улыбнулся.

— Да, вот еще. Разыщите мою жену и отправьте ее на корабль капитана Ямагучи. Передайте, что мы с ней свидимся теперь только в Скоплении Гармония.

— Слушаюсь, сэр.

Фаутс встала, четко откозыряла и вышла.

Мерикур принялся за работу, которую он ненавидел больше всего, — тыловое обеспечение. Он просидел за компьютером несколько часов, организуя снабжение войск в соответствии с заявками и отвечая на поток звонков.

За стенами бункера слышался непрерывный гул. Шаттлы прилетали и улетали. До отлета эскадры тонны продовольствия и боеприпасов должны быть доставлены, складированы и распределены. Бетани улетит с одним из этих шаттлов. Мерикур будет скучать без нее, но гораздо лучше знать, что она находится в безопасности.

32
{"b":"7202","o":1}