ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Несколько последних столетий мы использовали инопланетян для поддержания нашей экономики, — продолжала она. — Сначала для сбыта наших товаров, а затем как дешевую рабочую силу, чтобы производить эти самые товары. Постепенно инопланетяне заняли те рабочие места, которые нам не нравились. Трудились на тяжелых и опасных производствах, например, или шли в прислугу. А мы почему-то продолжаем считать, что занимаем господствующее положение и держим все под контролем.

— Но мы и держим все под контролем, — сказал Мерикур, слишком изумленный, чтобы сдержаться.

— Не мы, — отрезала Ритт. — С каждым годом мы все больше и больше зависим от знания, умения инопланетян, от их количества, наконец. Зависим так, что многие экономисты задают себе вопрос, сможем ли мы выжить без них. А тем временем мы отрицаем право инопланетян на участие в местном самоуправлении, право иметь представителей в нашем Сенате или право на участие в правительстве.

Она сделала паузу, но не сводила глаз с Мерикура.

— Я согласен с вами, гражданка, — спокойно сказал он. Нечего было проявлять эмоции — надо взять себя в руки. Даже генералы не вправе возражать Кона Татцу, потому что это опасно.

Ритт слегка расслабилась.

— Итак, если бы сенатор был здесь, он бы сказал, что у нас есть два пути. Мы можем либо уменьшить нашу зависимость от инопланетян, убрав их из всех отраслей нашей экономики, либо же предоставить им полноценное гражданство. Как раз это, по мнению сенатора Виндзора, нам и следует сделать. Чтобы вдохнуть в Пакт новую жизнь, полагает он, мы должны уравнять в правах человеческую и нечеловеческие расы.

Инопланетяне, эти вонючки или уроды — и их равенство с человеком? Это шло вразрез со всем, чему учили Мерикура, но он вынужден был признать, что в позиции сенатора была определенная логика. Военных не поощряли задавать вопросы о раз и навсегда заведенном порядке вещей, но у Мерикура был живой ум, и аргументы сенатора, по крайней мере в том виде, в каком они были изложены этой опасной женщиной, отлично сочетались с его собственными наблюдениями.

— Я полагаю, — сказал Мерикур, тщательно подбирая слова, — что многие другие политические деятели не согласны с сенатором. Что они говорят по этому поводу?

— Что сенатор дурак, — раздраженно ответила Ритт. — Многие даже не признают существования самой проблемы, а те, кто признает, скорее позволят рухнуть экономике, чем поделятся властью с инопланетянами. Они указывают, что многие расы имеют более высокую рождаемость, чем наша. Если мы сегодня предоставим им все гражданские права, завтра они превзойдут нас своей численностью, и это мы будем угнетаемым меньшинством.

— Так кто же здесь прав?

Ритт пожала плечами:

— Я не знаю. Никто не знает. Но по общему мнению, сенатору Виндзору следует позволить поэкспериментировать. Если его теория сработает в Скоплении Гармония, то, возможно, за ним последует весь Сенат. Какое ироничное название: Гармония.

— Да, — задумчиво отозвался Мерикур. — Ироничное. Очень многим этот эксперимент не понравится.

Она кивнула:

— Вот почему мы посылаем к Виндзору генерала. Надежного генерала.

— Но это не единственная причина, не так ли?

Ритт покачала головой:

— Да, вы правы. Мы хотим дать сенатору Виндзору шанс, но существуют потенциальные проблемы. В Скоплении Гармония много рабочих с Церны, и Цернианская Федерация «интересуется» их благополучием. Этот «интерес» растет пропорционально размеру цернианского флота. Что, если они нападут на Скопление? Прикажет ли вам Виндзор начать военные действия? Или он будет готов на уступки цернианам ради продвижения вперед инопланетно-человеческого «равенства»?

Мерикур внезапно обнаружил, что стоит лицом к лицу с кошмарной для любого офицера перспективой: противоречивые приказы, исполняя которые ты становишься либо изменником, либо мятежником.

Церниане были такой могущественной расой, что их внутренние миры смогли сдержать Пакт во время его распространения. До сих пор они избегали давать вызов силам Пакта, но что, если они выбрали Скопление Гармония в качестве испытательного полигона для проверки его силы и решимости? В конце концов Виндзор был психом, которому нравились инопланетяне. Он может слишком долго колебаться, применять ли ему военную силу, или, что еще хуже, прикажет Мерикуру не открывать огонь, пока он будет притворяться, что ведет переговоры.

Неповиновение приказам Виндзора положит конец карьере Мерикура, а учитывая то, что сказала Ритт, повиновение приведет к тому же. Командование Пакта использует его в качестве подстраховки, гарантии, что Виндзору не будет дозволено нанести непоправимый ущерб, проводя свои социальные эксперименты.

— Вы понимаете, что это ставит меня в трудное положение? — сказал Мерикур.

— Да, — ответила Ритт без малейшего намека на сочувствие. — Я понимаю. Но я согласна с адмиралом Орианой, что вы и есть самый подходящий человек для этой работы. И дела обстоят не так плохо, как кажется. Когда Виндзор узнает вас получше, он будет держать свой энтузиазм под контролем. В вашем распоряжении будет целый флот, и у сенатора не останется выбора.

Мерикур знал, что его надули, но все же чувствовал себя польщенным.

— Что ж, это еще предстоит увидеть — не так ли, гражданка Ритт? Во всяком случае, вы были откровенны со мной, благодарю вас за это. — Он кашлянул. — Полагаю, это все?

— Ну, есть еще один вопрос, — сказала Ритт, откинулась в кресле и улыбнулась.

— Да? И что же это?

— Племянница сенатора.

Мерикур не понял.

— Вы собираетесь на ней жениться.

«2»

В тот самый момент, когда Мерикур и Ритт покинули конференц-зал, Снайдер открыл служебную дверь и проскользнул внутрь. Если бы в зале кто-нибудь еще остался, то он предложил бы кофе или чай. Но в помещении было пусто, так что его «легенда» не понадобилась.

Длинное одеяние дрида волочилось по полу, подметая плюшевый ковер. Снайдер провел плоской трехпалой рукой под крышкой стола и нащупал крохотную выпуклость. Миниатюрное записывающее устройство осталось незамеченным. Произошло так, как и сказал человек, который позвонил ему накануне и имени которого он не знал. Эта женщина, Ритт, была настолько уверена в антиподслушивающих устройствах, спрятанных в ее одежде, что даже не потрудилась обыскать комнату.

Снайдер положил крошечный прибор в чехольчик и засунул его во внутренний карман. Иногда дрид раздумывал над тем, кто же были его работодатели. Но поскольку ему не позволялось встречаться с ними лично, он никогда этого не узнает.

Пилот аккуратно вывел шаттл на орбиту, и перелет на корабль, ожидавший Мерикура, прошел очень гладко, однако новоиспеченный генерал так кипел от злости, что не обратил на это внимания. Мерикур вырос в состоятельной семье, но он был провинциалом и, следовательно, консерватором. Он знал, что семьи сенаторов считали политические браки самым обычным делом. Но он этого не одобрял и сам чертовски не хотел участвовать в подобных мероприятиях. Он так и сказал гражданке Ритт.

— Это возмутительно! Забирайте назад ваши генеральские кометы. Я отказываюсь.

— Генерал Мерикур, — сладко ответила она, — отказ повиноваться имперскому декрету, любому имперскому декрету, — расценивается как измена.

По крайней мере, он получил представление, на каком уровне обсуждались теории Виндзора.

В бешенстве от всех этих Ритт, Виндзоров и командования Пакта в том числе он вернулся в общежитие несемейных офицеров и обнаружил, что Лизы нет. Ее выставили за дверь с той же военной четкостью, с какой был прислан комплект формы морской пехоты и ординарец, который уже начал упаковывать личные вещи Мерикура.

Конечно, Мерикура и Лизу мало что связывало, и рано или поздно они бы расстались, но все же «до свидания» можно было и сказать. Единственный светлый момент во всей этой чехарде событий — пара золотых наплечных комет в маленьком черном футляре.

Итак, когда генерал Мерикур вышел из шлюза шаттла, его настроение нельзя было назвать приподнятым, оказанный прием нисколько его не улучшил. Вместо звуков волынки и двойной шеренги блестящих мундиров, которые были положены ему по званию, Мерикура приветствовал прыщавый младший лейтенант, с огромным кадыком, такой унылый, будто его приговорили к смертной казни. Позади него стояли двое рядовых — как и положено, с бесстрастным выражением на лице.

4
{"b":"7202","o":1}