ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ролтон.

Джереми поднял бровь. «Дела идут все хуже и хуже!» — подумал он.

— Слово чести. Обхаживает возможных кандидаток, и ходят слухи, что он готов сдаться и позволить себя захомутать.

Бодли визгливо расхохотался.

— И представляете, прекрасный пол не остается равнодушным. Похоже, они делают стойку, — добавил он, поглаживая книгу.

— Кто в первых рядах? — небрежно, как ему казалось, бросил Джереми.

— Мисс Ло, достопочтенная мисс Гарленд, леди Олни, мисс Сомс. По крайней мере на этой неделе.

— Неплохой выбор, — бесстрастно заметил Джереми. На Реджину ставят? Уже?! О, дьявол и преисподняя!

— Ваше присутствие поможет оживить сцену, — предположил до сих пор молчавший Растингтон.

— Вероятно, — кивнул Джереми, беря бокал шампанского с подноса пробегавшего мимо официанта. Господи, если до сих пор ему казалось, что глоток спиртного не помешает, сейчас это становилось насущной потребностью. Здесь держат пари особы, не обсуждающие свои дела на людях. Как, впрочем, и пороки.

Судя по всему, матримониальные шансы Ролтона станут предметом живейшего интереса в ближайшие дни. Слишком много народа уже распустили языки, а это всегда ведет к увеличению ставок. У него не остается времени убрать Реджину с линии огня.

— Так чем кончилось дело с прелестной Маргерит? — полюбопытствовал Беркли.

Будь все проклято! Они хуже баб! Вечно суют носы куда их не просят! Уж лучше рассказать самому историю разрыва, чем позволить им досочинять пикантные подробности. По крайней мере его версия к утру обойдет весь город.

— Как вы понимаете, джентльмены, она почувствовала поживу и без оглядки полетела на запах.

Вот это они поймут. Кого не бросала возлюбленная ради толстого кошелька?!

— Ах, бедняга Джереми! — посетовал Бодли. — Таковы все они, эти бездушные кокетки! Чертовски обидно, но так уж заведено! Что ж, добро пожаловать назад, мой мальчик. И давай выпьем за неукротимую Маргерит, где бы она ни была. — Он поднял бокал. — Пусть она получит достойный урок, смирится и никогда больше не оскорбит и не унизит порядочного мужчину…

Глава 5

Вот и свершилось. Она позволила мужчине касаться себя самым интимным и эротическим образом, но, глядя на себя в зеркало, не находила во внешности никаких перемен. Разве что… глаза блестят ярче, кожа словно светится. И стоит она прямее, чтобы подчеркнуть красоту грудей. С этой ночи она остро ощущает свое тело и его чувственную силу. И ей не совестно. Наоборот, она кажется себе неукротимой, буйной, бесстыдной. Даже сейчас при одной мысли о прошедшей ночи ее тело изнывает в ожидании. Джереми должен, должен, должен прийти к ней сегодня!

Но сейчас не время думать об этом. Она еще не ела сегодня, и отец, должно быть, ждет ее ко второму завтраку. Пропустить невозможно. Теперь он наверняка разволнуется, посчитав, что светская суета и каждодневные развлечения истощают нервы и здоровье дочери.

«Ну, теперь всему этому конец, — раздраженно думала она, осторожно спускаясь вниз. — Теперь все вечера буду просиживать дома в ожидании Джереми, даже если он и не захочет приезжать так часто». Все остальное казалось таким ненужным, тоскливым и банальным!

А игра? Кто закончит партию? Нет, нужно сдержать свое нетерпение и зов тела, которое уже напряглось в предвкушении грядущих наслаждений.

— Отец! — воскликнула она, садясь и наливая себе чая.

— Реджина, дорогая, тебе нездоровится?

— Нет, разумеется.

Она неохотно сделала глоток. Лучше поменьше говорить.

— Джереми все сделал как надо? Он сказал, что у тебя голова разболелась.

— Он, как всегда, добр и предусмотрителен. Я рано легла. Что там у нас сегодня вечером?

Вот это правильно! Не стоит томиться по вечерам в ожидании любовника, большей глупости трудно придумать. Она сама даст ему в руки власть над собой. Ее тело вновь напряглось. «Не думай об этом…»

— Рад слышать, — кивнул Реджинальд. — Всего лишь небольшой званый вечер у Петли: карты, напитки, возможно, танцы. Ничего особенного. Мило проведем время и отправимся домой. Ну, что скажешь? Поедем?

— С радостью, — пробормотала Реджина. Все, что угодно, лишь бы продолжать притворяться, будто ничего не произошло.

Однако изменилось все, весь мир, и она с каждой секундой все отчетливее это понимала. Ее все сильнее раздражала необходимость выполнять каждодневные обязанности. И неотвязное ощущение того, что она следит за собой и отмечает каждый нюанс собственных ощущений. Словно обычные повседневные дела окрашены ее новым состоянием, несут отпечаток того, что она узнала всего за одну ночь.

Она повзрослела, и обычные девические занятия уже ее не прельщают. Когда горничная выложила на кровать платье, Реджина волновалась только об одном: достаточно ли оно откровенно. Глубок ли вырез? Похож ли наряд на то, что обычно носят избалованные и дерзкие содержанки?

Но где добродетельная девица должна искать подобные туалеты? Правда, горничная может переделать вырез, укоротить рукава, увлажнить и без того тончайшую сорочку, словом, найти способ подчеркнуть достоинства госпожи. Только следует быть очень осторожной, чтобы отец ничего не заметил.

Сегодня на вечер у Петли она выбрала платье из кремового блестящего шелка, отделанного кружевом и цветами. Невинное, очаровательное, правда, немного смелое, поскольку овальное декольте открывает верхнюю часть груди. К нему туфельки, шаль и перчатки в тон. Волосы стянуты в узел лентой цветастого шелка.

«Не слишком официально, — думала она, обозревая себя в зеркале. — Сойдет для вечера в узком кругу».

Она набросила шаль, прикрывая декольте. Дома отец не увидит, а потом будет слишком поздно. А если она поймет, что перестаралась, то весь вечер не будет снимать шаль.

И кроме того, у Петли не будет никого моложе сорока лет. Сегодняшняя ночь не для игр наслаждения. Просто вечер, на который она едет ради отца, любившего поболтать со старыми друзьями.

Реджина оставалась в заблуждении, пока они не прибыли в дом Петли, где оказалось, что хозяйка пригласила едва ли не весь Лондон. Приехав, Реджина обнаружила в гостиной не менее сотни гостей, столпившихся в буфете, карточном салоне и парадной гостиной. Каждую минуту к подъезду подкатывал новый экипаж.

— Заходите, заходите… — приглашал стоявший в дверях лорд Петли, гигантского роста мужчина, надутый, как павлин. — Не церемоньтесь: у нас просто и весело — еда в буфете, а скоро начнутся танцы под оркестр. Карты? Налево. Реджина, дорогая! Сегодня ваш вечер! Сейчас начнется игра в «мушку». Мистер Ролтон уже сдает карты. Я знаю, как вы любите сыграть партию-другую. Прошу вас, не стесняйтесь.

Ее сердце, кажется, на миг перестало биться. Ролтон? Здесь?! Похоже, он вездесущ. А это означает, что и Джереми тоже может появиться. Какая удача! Какое везение!

— С удовольствием, — пробормотала она. — Отец, ты позволишь?

— Обо мне не думай, — заверил ее Реджинальд с преувеличенной сердечностью. — Я найду себе компанию или тоже сяду за карточный стол.

Куда с большим удовольствием он вышвырнул бы Ролтона из дома, но это было не в его власти. Да и Реджина не могла отказаться сесть играть с Ролтоном, это показалось бы невежливым с ее стороны.

Реджинальд с бешенством подумал, что судьба ополчилась на него. Подумать только, он бессильно стоит и смотрит, вслед дочери!

Хуже всего то, что он даже не вправе присесть рядом и последить за Реджиной! И это просто убивает его! Она поклялась заполучить Ролтона, и тот, как спелая слива, сам валится ей в руки!

Реджинальд устремился в буфет, так и не решив, что предпринять. Он даже подумывал принести Реджине чего-нибудь освежающего и, сделав вид, что споткнулся, вылить содержимое бокала на голову Ролтона. Пожалуй, чересчур откровенно. Жаль, что вчерашняя головная боль не уложила Реджину в постель дня на два. Он испытывал такое бессилие, какое может ощущать лишь отец, на глазах которого любимое дитя покорно идет в ловушку, расставленную негодяем.

15
{"b":"7204","o":1}