ЛитМир - Электронная Библиотека

– Алекс, черт побери, что за нелепость. У тебя есть более пристойные занятия. Зачем же расстраивать маму и порочить доброе имя семьи? Почему не откупиться от Сары и не отправить ее отсюда? Это безумие, Алекс. Зачем?

Алекс насмешливо улыбнулся, зная, что его ответ выведет Маркуса из себя и тот уйдет, не задавая больше вопросов.

– Потому что, дорогой братец, я так хочу.

Итак, основа заложена. Маркус подготовлен и обязательно сообщит новость Джудит. Она, как надеялся Алекс, будет держаться в стороне, пестуя свои обиды, что Алекса устраивало. По крайней мере, он без помех осуществи! свои планы.

Для этого необходимо узаконить положение Сары Тэва, используя для этого имя Девени. Уже пять месяцев, как Уильям мертв, так что небольшой званый обед для узкого круга и импровизированное выступление Сары вполне можно организовать, особенно если объяснить это религиозными соображениями – то есть религиозностью Сары, Она может исполнить танец скорби. Наверняка такой имеется у нее в репертуаре.

Надо составить список гостей, тщательно его продумать, потому что главной и единственной целью Алекса было привлечь внимание некоторых избранных персон, которые захотят организовать выступления Сары перед ними и их друзьями. Необходимо создать впечатление, что Сара – это легенда, явление редкое и необычное, что заполучить ее могут лишь те, кому это по карману.

Необходимо, чтобы они жаждали ее, и Алекс не сомневался, что когда они увидят ее такой отстраненной и элегантной, то будут ломиться в дверь.

– Я не удостою своим присутствием подобные сборища, – без обиняков заявила Джудит, когда он изложил ей свой план.

– Вот и прекрасно, мама. Просто держись от меня подальше. Филиппа станет хозяйкой моих вечеров. А вы с Маркусом можете уединиться и разобрать по косточкам мою заблудшую душу.

Джудит возмущенно покинула комнату. С Алексом просто невозможно разговаривать. Но нельзя в то же время остаться в стороне от одного из немногих общественных событий сезона, особенно если, наконец, появилась возможность обличить это создание с помощью возмущенных соседей и друзей.

Филиппа, всегда с радостью бравшаяся за дело, обсудила с Алексом предстоящий прием. Взглянув на список гостей, она заметила:

– Странное сборище.

– Тем не менее, именно этих людей я хочу пригласить.

– Конечно, как пожелаешь, Алекс. Завтра обсудим меню и размещение гостей.

– Я знал, что могу рассчитывать на тебя. – «Филиппа всегда готова услужить, – подумал Алекс. – И как старается!» Алекс так до сих пор и не понял, объясняется ли это ее симпатией к нему или же антипатией к мужу. Маркус был слишком занят проповедями и грехами, подчас забывая об исполнении своего супружеского долга. Впрочем, это Алекса не касалось.

Хорошо, что хозяйкой вечера будет Филиппа, она терпимее Джудит, но Джудит тоже появится, хотя бы для того, чтобы поймать Сару на чем-то непристойном и дискредитировать ее в глазах гостей.

Войдя в комнату, он застал Сару за едой.

– Я попросила Уоттена подать обед сюда, – сказала она с вызовом. – Мне претит враждебность вашей матери за едой.

В душе Алекс был с ней согласен; кислая мина Джудит может испортить аппетит кому угодно. Только не Саре, которая вряд ли реагировала на причуды его матери.

– Я устраиваю званый обед через два дня, – сказал он, прислонившись к двери. – Ты будешь представлена как жена Уильяма и найдешь предлог, чтобы исполнить танец.

Франческа обмерла. Вечер? Танец? Вскоре после смерти Уильяма? Это выходит за рамки всяких приличий; даже Сара не отважилась бы на такое. Но если сказать все это Алексу, он лишь посмеется над ней. Поэтому она положила вилку и взглянула на него:

– Прошу прощения?

Эти глаза. Боже, эти глаза. Ни намека на чувства, никаких эмоций. Он даже сжал кулаки от злости, вновь убедившись, что для нее существует только дело.

– Ты будешь танцевать, Сара. Не в костюме. Это слишком фривольно для званого обеда. Ты должна выразить печаль в связи с кончиной мужа. Что-нибудь соблазнительное и таинственное. Элегантное, достойное. Я хочу, чтобы каждый мужчина в комнате жаждал овладеть тобой, понятно?

– Ведь я еще в трауре, – в отчаянии сказала она. – И еще не готова.

– Моя дорогая Сара. Ты готова. Я в этом уверен. Ведь ты согласилась.

Франческа закрыла глаза. Она не ожидала, что все произойдет так быстро.

– Не может быть, чтобы ваша мать одобрила это.

– Хозяйкой вечера будет Филиппа, – холодно произнес он. – Мама, конечно, тоже придет, но никто не упрекнет ее в нарушении приличий, поскольку обед устроен не по ее инициативе.

– Разумеется, – едва слышно сказала Франческа. Джудит оставляет грязную работу другим. Но это дела не меняет, Франческе все равно придется танцевать.

Франческа ничем не выдала своего смятения. Он продолжил:

– Будут музыканты.

– Это успокаивает.

Ему захотелось встряхнуть ее.

– Это только начало. Главное впереди.

– Я понимаю.

Ей все равно, подумал Алекс. Одним выступлением больше, стоит ли волноваться, если у нее были их сотни, и в каждое она вкладывала чувственность, присущую ей одной, вызывающую у мужчин желание обладать ею.

Но пока она принадлежит ему – и телом, и душой.

– Я сам выберу платье, подберу музыку. До вечера ты решишь, что исполнять. Целый день впереди. Что у тебя есть из одежды, соответствующее случаю?

Его вопрос обескуражил Франческу. Среди вещей Сары ничего подходящего не было.

– Ладно, я сам посмотрю. – Он направился к гардеробной, где горничная Агнес развесила то немногое, что имелось у Сары, и еще более скудные пожитки Франчески. Костюмы Франческа сама сложила во встроенные ящики, надеясь, что Агнес не станет любопытствовать. И Алекс Девени тоже.

Однако надежда ее оказалась тщетной. Просмотрев платья, Алекс раскритиковал их все до единого.

– У Филиппы наверняка что-нибудь найдется, – сказал он. – Ты должна выглядеть элегантной и недоступной. Что касается недоступности, то в этом ты уже преуспела. Кроме того, ты должна быть подавлена горем. Это, конечно, сложнее, но у тебя получится, Сара. У тебя все прекрасно получается.

Однако Франческа чувствовала себя не более прекрасной, чем тряпичная кукла. Это было представление Алекса, а она лишь выполняла приказания, недоумевая, как сможет поразить ритуальным танцем скорби утонченных гостей, которых он намерен пригласить на обед.

Он дернул за шнурок звонка, и мгновенно появилась Агнес.

– Пошли, пожалуйста, за Филиппой.

Филиппа явилась немедленно, снедаемая любопытством: что Алексу вдруг понадобилось от нее, почему Сара находится в спальне Алекса, а не в своей.

– Нам нужно платье. Нет, нам нужны два платья – твои лучшие черные платья – думаю, у вас один размер. Я хочу, чтобы она выглядела элегантной и роскошной... – Он пристально посмотрел на Филиппу, размышляя, насколько можно быть с ней откровенным. Ему казалось, что Филиппа поймет, что ему нужно. – Она должна выглядеть убитой горем вдовой, оставаясь в то же время необычной, эксцентричной и чувственной.

– Зачем тебе это, Алекс? Ты что, собираешься выдавать ее замуж?

– Нет, я возрождаю ее карьеру. – Филиппа опешила.

– Ты шутишь.

– А может, и нет.

– Знаешь, Маркус говорит, что ты как-то странно себя ведешь...

– Моя дорогая Филиппа, Маркус всегда считает, что я странно себя веду. Так ты мне поможешь?

Филиппа пытливо посмотрела на Франческу.

– Для тебя сделаю все, что угодно, Алекс. Ты же знаешь. Он не теряет времени, подумала Франческа, чувствуя себя марионеткой, ожидая, когда Алекс дернет за ниточку.

Но он не мог диктовать ей, как двигаться и что делать; не мог создать для нее танец, исполненный достоинства, который сразил бы избалованную публику.

Она сама должна создать этот танец, но понятия не имеет, как это сделать. Ведь она не Сара.

Она увязала все глубже и глубже в болоте полуправды и спасительной лжи, но пути назад нет, она приняла его условия и согласилась танцевать.

22
{"b":"7205","o":1}