ЛитМир - Электронная Библиотека

– Сводник, – прошипела она.

– Ты им нравишься, – невозмутимо заявил Алекс. – И они предлагают чертовски большую сумму.

– Нет, мне никогда не нравилось кувыркаться в грязи со свиньями. У меня все же есть гордость.

А он был уверен, что на этот раз она польстится на деньги, и постарался сдержать свою неукротимую ярость.

– С каких это пор у тебя появилось чувство порядочности?

– С тех пор, как встретила вас, Алекс. С тех самых пор. – Он чуть не взорвался, но ему еще нужно было передать Селфриджу ее отказ.

– Пожалуйста, сделайте это, – язвительно сказала она. – Скажите, что очень сожалеете, но Сара не позволит им насладиться своим телом. Она бережет себя для чего-то более достойного.

Так оно и есть, думал он, закипая от гнева. Чем меньше она давала, тем больше они хотели. Для этих пятерых ничего нe закончилось. Ее отказ лишь разожжет их аппетит.

Да, она оказалась замечательным тактиком.

Или же эти мужчины самые доверчивые на свете. Алекс не мог решить однозначно этот вопрос, и всю дорогу размышлял, задумчиво глядя в окно. Они все поняли, ничуть не обиделись и сердечно распрощались с ними.

Что за связь возникает между клиентом и шлюхой? Он никак не мог этого понять.

И совершенно не мог понять ее.

Франческа решительно отправилась наверх, едва они вернулись домой.

Она решила больше не танцевать перед мужчинами, возьмет деньги, включая сто фунтов, причитающихся ей за это выступление, и исчезнет.

Проклятие! Она ударила кулачком по постели. Почему он не отпускает ее? Все что могла, она уже сделала для него. Но он так ничего и не нашел. И потом, он вполне мог попасть в эти дома и без танцев Сары.

Необходимо прекратить этот глупый фарс.

Она вновь ударила кулачком по постели и почувствовала, как слезы потекли по щекам. Все ее добрые намерения превратились в кошмар, и все из-за Кольма.

Никогда она больше не пойдет на такое. Даже ради него.

Единственное, чего она хочет, это отправиться домой, к тете Иде, и жить, как жила раньше.

Так она и поступит.

Он не сможет остановить ее, если все остальные хотят, чтобы она исчезла.

Франческа решительно вошла в гардеробную.

Вся одежда – ее и Сары, все до единого костюмы, были изрезаны на мелкие кусочки и разбросаны по полу.

Глава 14

От потрясения у нее подогнулись колени, и она опустилась на пол, перебирая кусочки сетки и газа.

О Боже! Сколько злобы и ненависти в этом поступке! Ей показалось, что эта ненависть направлена против нее, Франчески.

Кто мог это сделать? Кто мог бы изрезать в клочья вещи Сары? Кто так сильно ненавидел ее?

Кто больше не мог выносить ее в этом доме?

Все.

Все до единого.

Франческа медленно встала; слезы навернулись на глаза. Бедная Сара. Она дернула шнурок звонка.

Спустя мгновение появился Уоттен.

– Вы не могли бы... – Не было необходимости заканчивать фразу. Увидев ее лицо и изрезанную в клочья одежду, он мгновенно покинул комнату.

Спустя еще минуту в комнату ворвался Алекс.

– Посмотрите... – Она вся дрожала. Так больно было смотреть на эти жалкие обрезки – все, что осталось от жизни Сары. Тот, кто орудовал этим ножом, мог с таким же успехом зарезать и Сару, находись она в комнате.

Одна лишь мысль об этом повергла Франческу в ужас.

Любой в Миэршем-Клоуз мог сделать это.

Алекс толкнул ее на постель и стал собирать изрезанные кусочки ткани.

Господи! Все уничтожено с такой бессмысленной жестокостью! Теперь совершенно ясно, что у Сары никогда не было тех самых бумаг.

И что теперь?

Кто в его доме настолько жестокий и подлый, чтобы сотворить такое?

Кто? Джудит. Маркус. Филиппа. Они хотят, чтобы Сара покинула дом.

Она плакала.

– Посмотрите, посмотрите. Это все, что осталось от... жизни Сары Тэва. Посмотрите... – Ей было так больно за Сару; кто-то яростно ненавидел ее.

Кто-то желал ее смерти.

И убил то, что целиком и полностью принадлежало ей: ее костюмы, а с ними и ее танцы.

Алекс послал Уоттена за Маркусом и Филиппой, а потом и за Джудит. Они пришли, очень недовольные тем, что их разбудили.

– Что за срочность, Алекс? – сердито спросил Маркус. – Ты убежден, что весь мир должен вращаться вокруг тебя и этой женщины... О! – Он заморгал, наконец, заметив обрывки костюмов. – О Боже. И что?

– Это вы скажете мне, – холодно произнес Алекс. – Мама?

– В чем дело?

– Это не шутки.

– Слава Богу, кто-то, наконец, приложил руку к этому бесстыдству, – пробормотала Джудит.

– Ты, мама? – вкрадчиво поинтересовался Алекс.

Она плотнее завернулась в халат и презрительно скривилась:

– Я ни за что не прикоснулась бы к этим... вещам... вообще не вошла бы в эту спальню... о... Алекс, это невыносимо. Я лучше уйду... – Она попятилась к двери.

– Филиппа?

– Оставь ее в покое, – в один голос заявили Маркус и Джудит.

– Понятно. Итак, вы не имеете никакого отношения к этой жестокости. Я вас правильно понял? Видимо, кто-то таинственный проник в дом мимо слуг и принял одежду Сары зa семейные драгоценности.

– Это не смешно, – сказала Джудит.

– Кто-то, неспособный отличить один сверкающий предмет от другого, – продолжал Алекс.

– Мне не нравится то, что ты говоришь, – сказал Маркус.

– Кто-то, разрезавший их на куски, обнаружив, что это вовсе не бриллианты матушки.

– Я иду спать, – заявила Джудит. – Я не потерплю оскорблений. Хотя считаю, что это давно следовало сделать, едва это создание переступило порог нашего дома. И я умываю руки. – Она остановилась на пороге. – А может, это было предупреждение, Алекс? Может, теперь эта женщина исчезнет?

Все уставились на нее.

– Мама, пожалуй, права, – начал Маркус.

– Кто мог попасть в дом, минуя слуг, Маркус? – Алекс удивлялся собственной выдержке. Ему хотелось как следует встряхнуть мать и придушить Маркуса. – Значит, никто из вас этого не делал, Маркус? Впрочем, утро вечера мудренее, я, будь уверен, узнаю, кто совершил эту подлость, и тогда пощады не ждите.

– Настоящая мелодрама, Алекс, и все из-за такого отребья, как она. А может быть, это и в самом деле предупреждение и ей пора взять предложенные нами деньги и уехать?

Алекса захлестнула волна гнева.

– Лучше я откуплюсь от тебя, и тогда ты сможешь уехать. – Теперь и Маркус по-настоящему разозлился:

– Знаешь что, Алекс...

– Еще не все сказал, Маркус? Иди, помолись о своей лицемерной душе.

– Несчастный, – пробормотал Маркус. – Пойдем, Филиппа. Он скоро успокоится.

Но Алекс вовсе не был в этом уверен; кто-то совершил против него два отвратительных, гнусных преступления: проник в его комнату и уничтожил то, что принадлежит ему. Все в доме знали, куда и зачем он отправился с Сарой, знали, как долго он будет отсутствовать.

За это время вполне можно было пробраться в комнату и сотворить это черное дело. Филиппа постоянно навещала Джудит, и никто из слуг не обратил бы на нее внимания.

Обе ненавидели Сару.

Джудит. Филиппа.

Изрезать одежду можно быстро и без особого труда.

Алекс не мог прибегнуть к помощи властей, для этого не было веских оснований. Это была демонстрация ненависти к человеку, которого все в доме презирали. Собрав куски материи в мешок, принесенный Уоттеном, Алекс положил его на полку.

– Они ненавидят меня, – прошептала Франческа. – Я не должна была приезжать с вами в Англию. Мне следовало остаться в Берлине и дать Саре Тэва умереть.

Потом, много позже, Алекс раздумывал над тем, как она это сказала. Глубокой ночью, когда она беспокойно металась во сне в его постели, Алекс перебирал в памяти все, что связывало его с Сарой.

Уильям был не самым важным звеном в этой цепи. Всего лишь винтиком в колесе огромной машины, двигавшей людьми ради скрытых целей. И если бы он после смерти Уильяма не приехал в Берлин, Сара Тэва исчезла бы навсегда.

44
{"b":"7205","o":1}