ЛитМир - Электронная Библиотека

Эти слова больно укололи ее. Она все больше и больше входила в роль Сары.

– А вы лишили его опоры, – парировала Франческа. – Я сделала из него мужчину, а вы относились к нему как к ребенку.

Это только усугубило ситуацию. Она сжалась, увидев, как вытянулся в ниточку его рот, как сузились глаза.

– Последнее слово не за вами, мадам. Мы прибыли на станцию Анхальт.

Их встретил носильщик с тележкой для багажа.

– Все сделано как вы пожелали, милорд. – Миэр кивнул и вручил ему деньги.

– Вы и фрау Девени занимаете предпоследний вагон. – Носильщик указывал путь, а Франческа шла, пораженная привилегиями богатых. Собственный вагон. Личный носильщик. Безупречное обслуживание. Все как он пожелал. И Уильям отказался от такой жизни, чтобы жениться на Саре!

Она вошла в вагон. Дерево. Бархат. Парча. Свет газовых ламп, придававший всем предметам золотистый оттенок. Столы, диваны, фарфор. Копия комнаты в знатном доме.

Его доме.

И два спальных купе, в разных концах вагона.

– Садитесь. – Он указал на стулья у стола, стоявшие под углом к центральному окну. Сам он устроился напротив, и некоторое время они молча наблюдали за суетой на платформе.

Вернее сказать, она наблюдала. А он в это время следил за ней. Его лицо было непроницаемым, взгляд пронизывающим, и она была рада, что вуаль скрывает ее лицо. Хотя и не совсем.

Когда поезд тронулся, Миэр перегнулся через стол и схватил ее руку в перчатке. Она невольно повернулась и посмотрела на него.

Но ему мало было захватить ее врасплох. Он хотел большего. Он жаждал крови.

– Итак, скажите мне, Сара Тэва, – прошептал он опасно вкрадчивым тоном, – скажите, кто вы... на самом деле?

Глава 3

Ловушки, ловушки, сплошные ловушки... с этого момента она будет жить в состоянии постоянного страха. Что ему сказать? Что ему известно о жизни Сары? Он из тех людей, которые непременно разузнали бы все о Саре, как только между ней и Уильямом возникли какие-то отношения. Он, возможно, знает о Саре гораздо больше, чем Франческа. Боже милостивый... на каждый его вопрос она должна отвечать так, словно ему действительно все известно.

– Этот вопрос можно задать любому, – ответила она, подавив страх. – Вот вы, кто вы на самом деле?

– Вам это уже известно, мадам. Я тот, кто наиболее опасен для вас.

– Для меня? – переспросила она, стараясь изобразить удивление, потрясенная тем, что ее голос даже не дрогнул. Этот человек вселял в нее смертельный ужас. – Вам, наверное, приятно так думать. А мне скрывать нечего.

– Разве? А как вы объясните тот факт, что прекрасно говорите по-немецки и ваш английский практически безупречен?

О Саре этого нельзя было сказать. У нее был еле заметный акцент, то европейский, то азиатский, в зависимости от того, какое место она называла своей родиной.

От него это, разумеется, не ускользнуло.

– Результат монастырского образования, – пробормотана она, скрестив пальцы.

– И где же это было? – непринужденно поинтересовался Миэр. – В монастыре при восточных храмах, где якобы танцевала ваша мать?

Франческа отвернулась. Никогда раньше ей не приходилось так рисковать.

– Вы знаете мою историю не хуже меня самой. – Такое утверждение было вполне безопасным.

– И, тем не менее, в ней есть много неясных моментов. – Ей необходимо как-то отвлечь его.

– То же самое можно сказать и о вас, милорд.

– О да, разумеется. Обо мне вообще ничего не известно, ни где я родился, ни кто были мои родители, даже имени моего никто не знает. Вы совершенно правы, мадам.

Его тон был просто убийственным. Ей ни за что не одержать верх в этой словесной перепалке, подумала она в полной растерянности. Это непосильное для нее дело. Уж лучше отмалчиваться, решила она, но он продолжал над ней издеваться, а уж в этом-то он был непревзойденным мастером.

– Конечно, милорд, у вас гораздо больше возможностей, чем у меня, – осторожно заметила она, – но ведь такой человек, как вы, время от времени становится предметом сплетен, а слухи бывают сильно преувеличенными.

– Моя известность не идет ни в какое сравнение с вашей скандальной репутацией, мадам, уверяю вас. В то же время вы кажетесь самой невинностью. Вы великолепная актриса. Впрочем, ничего удивительного. Вы не первый год на сцене и довели свое мастерство до совершенства. Исполнение вами роли безутешной вдовы способно обмануть любого, только не закоренелого скептика, каковым, к несчастью, моя дорогая Сара, являюсь я.

Ах, так он еще к тому же всеведущ. Ну, просто сокровище, а не мужчина. Как только Уильям его терпел? Сара и та удивлялась. Но Сара знала, как вести с ним игру, а вот Франческа Рэй, неопытная девственница, при виде графа испытывает ужас.

– И несмотря ни на что, вы везете меня в Англию, – пробормотала Франческа, парируя замечание, рассчитанное на то, чтобы ее запугать.

– Как вы и просили. Вы – жена Уильяма.

– Вдова, – возразила она. Он ведь не собирается переделывать прошлое? – И я просила только за Уильяма. Лично мне от вас ничего не нужно.

Он зааплодировал.

– Тон выбран очень верно, мадам. Я восхищаюсь вашей способностью притворяться. Но я совершенно уверен в том, что вам от меня что-то нужно.

– Как и вам от меня, – резко ответила она, сама не понимая, откуда вдруг появилась у нее эта мысль. Тем не менее, ее продиктованный интуицией ответ достиг цели. Лицо графа стало непроницаемым, он откинулся в кресле и устремил на нее свой пронзительный, ледяной взгляд.

– Всем нам что-то нужно.

Франческа молчала: чем меньше она будет говорить, тем лучше.

– Почему вы вышли за него замуж? – спросил он с нескрываемой неприязнью.

Он не спросил: почему Уильям женился на вас, Сара? Считал, что инициативу проявила она. Что он знает? Что? Что?! Она ответила ему так, как ответила бы Сара:

– Я любила его.

Она увидела, как вспыхнуло в его глазах раздражение.

– Я обожала его, – добавила она для вящей убедительности.

– Чтоб вас...

– И он обожал меня.

– Мерзавка. Я знал, что вы не замедлите проявить свою истинную сущность.

– Я ничего не скрываю, – сказала Франческа, потрясенная его грубостью и яростью. Миэр ненавидел Сару, в этом не было сомнения. И ему что-то нужно от Франчески.

Что?

– Это уж точно, – насмешливо сказал он. Франческа замерла. Это только начало, подумала она. У Миэра столько оружия против Сары. Она исколесила всю Европу до того, как вышла замуж за Уильяма, и ее скандально известные эротические танцы стали притчей во языцех в каждой столице, при каждом дворе.

Сара без стеснения раздевалась во время своих экзотических танцев, но в то же время исполняла их с такой божественной одухотворенностью, что никому не пришло бы в голову ее осудить, и она стала любимицей и знати, и полусвета.

Сара была поистине редким явлением и обладала достаточным артистизмом, чтобы заставить самого циничного зрителя поверить в то, что она – дитя богов и ее призвание – вселять в души людей святую веру посредством своего искусства.

Но вся слава, все деньги утекли, словно песок сквозь пальцы, и, возможно, Сара вышла замуж за Уильяма, рассчитывая на помощь его семьи, но просчиталась.

Вместо этого Миэр обрек их обоих на гибель.

Франческа кипела от злости, ведь сумма, которая могла бы спасти Уильяма и Сару, сумма ничего не значила для Миэра, но он отвернулся От них.

– Мне нечего вам рассказать, – вспылила она.

– О, моя дорогая Сара, вы не рассказали и половины того, что мне хотелось бы знать.

Она смотрела на него с неподдельным ужасом. Но ничего не могла прочесть на его лице. Только взгляд, холодный и острый, словно клинок, говорил о том, что Миэр готов с ней сразиться.

Франческа отвернулась. Спокойствие, спокойствие, ты должна сохранять спокойствие. Именно это он и сказал бы, чтобы спровоцировать Сару.

И как поступила бы Сара? Она выразила бы презрение, вела бы себя как принцесса храма, каковой провозгласила себя, и сохраняла бы ту загадочную отстраненность, от которой мужчины теряли голову.

7
{"b":"7205","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Безмолвные компаньоны
Любовь понарошку, или Райд Эллэ против!
О чём не говорят мужчины, или Что мужчины хотят от отношений на самом деле
Эланус
Как есть руками, не нарушая приличий. Хорошие манеры за столом
Страсть к вещам небезопасна
Заповедник потерянных душ
Патриотизм Путина. Как это понимать