ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Иномирье. Otherworld
Дневник жены юмориста
Все, что мы оставили позади
Романцев. Правда обо мне и «Спартаке»
Эссенциализм. Путь к простоте
Популярность. Как найти счастье и добиться успеха в мире, одержимом статусом
Как устроена экономика
Дизайн привычных вещей
Двадцать три
A
A

Чем же все-таки руководствовался Эллингем, когда делал свой выбор? Что бы это ни было, а игра уже началась, и с каждым часом она принимала все более реальные и конкретные формы: Уик с энтузиазмом следовал ее правилам и, так же как и девушки, был полон решимости извлечь максимум пользы из всей этой затеи – и из ее участниц… получив в конце концов жену и наследника…

Так что же ей прежде всего надо сделать?

«Ты должна перестать обращать внимание на своих соперниц», – вдруг поняла Дженис.

Перестань сравнивать себя с ними.

Отстранись от борьбы за главный приз.

И просто получай удовольствие.

Но не показывай, как сильно ты этого хочешь…

А ты ведь жаждешь этого… и пытаешься сопротивляться своему желанию.

Ты вожделеешь теперь, когда узнала, какое удовольствие могут доставить твоему телу ловкие, опытные руки мужчины… и ты вновь хочешь окунуться в эти сладостные ощущения, но самое пугающее – это то, что тебе не терпится скинуть одежду и, оказавшись наконец обнаженной, заставить графа идти дальше в осуществлении своих эротических фантазий…

Итак, отстранись от борьбы. Скрой от Уика свои истинные чувства и желания. Будь в меру недоступной и в то же время уступчивой, робкой и послушной… и отстраненной, но не слишком, а главное – просто наслаждайся всем, что Уик делает с твоим обнаженным телом, окунись в чувственные наслаждения с головой… и получи от графа все, что сможешь.

А почему бы и нет? В конце концов, он самый искусный и опытный любовник во всей Англии… Вскоре ты покинешь это место – и никто ни о чем не узнает. Но самое приятное во всей этой истории – то, что тебе не придется никому ни о чем рассказывать…

Глава 5

Проснувшись наутро, она обнаружила, что лежит в постели абсолютно голая, а вся ее одежда исчезла. В комнате было нечего надеть, за исключением пары черных сапожек на высоких каблуках и длинного лоскута из черного кружева, аккуратно сложенных у подножия кровати.

Эллингем появился через несколько минут.

– Отлично. Все именно так, как должно быть. С добрым утром, Весталка, надеюсь, вы хорошо выспались. Ничего не говорите. День только начался, перед вами все, что требуется Уику. Вам нужно нацепить этот кусок кружева на ту часть тела, которую вы считаете лучшей у вас. Вы, конечно же, наденете сапожки, Уик обожает контраст обнаженного тела и облегающих сапожек. И вы должны быть готовы… ну, минут через двадцать. Миссис Уилтон придет за вами. Кстати, обнаженная, вы просто прелестны. Если Уик не выберет вас, я бы очень хотел заняться вами. Мне так нравятся женщины с пушистым лобком, как у вас! – На этом замечании он покинул комнату, оставив ее в некотором замешательстве.

По-видимому, он каждой из них говорил это, подумала она иронически, подбирая кружевной лоскут и раздумывая, что с ним сделать. Даже если у них и не пушистый лобок.

Но у нее он был именно такой, и ей показалось любопытным, что такая вещь способна возбудить мужчину. Может, ей следует сыграть на этом?

Едва она приняла ванну и обустроила свою главную достопримечательность, раздался еще один стук в дверь – служанка вошла с чашкой утреннего шоколада, стыдливо отводя глаза от вызывающей наготы Дженис. А минуты через две появилась миссис Уилтон.

– Поднимайтесь, мадам, – скомандовала она резко. – Ну-ка посмотрим, что вы тут сотворили.

Дженис выбралась из постели.

– Понравится ему это? – спросила она дерзко, поворачиваясь, чтобы миссис Уилтон могла разглядеть кружевной пояс, который она повязала вокруг бедер, и концы которого, завязанные бантиком, пикантно свисали на ногу и лобок.

– Ну, это уж ему судить, мадам. А мое дело лишь передать вам вуаль, которую вы накинете на голову.

– А зачем это? – спросила Дженис, пока миссис Уилтон набрасывала на нее черное кружево, скрывшее ее лицо.

– Чтобы мой господин мог сконцентрироваться на вашем обнаженном теле, мадам.

– А как же нас представят ему, миссис Уилтон?

– Сегодня утром сначала всех сразу, а затем по одной, в порядке очереди на его усмотрение.

– Ясно. – Она поняла. Предстоят новые свары между Инночентой и Виртуозой, особенно когда они увидят друг друга нагими. Значит, ей надо найти способ, чтобы он выбрал ее первой. А затем удерживать постоянно занятым, чтобы у него не осталось времени на остальных.

Она просто фантазировала. Что она знала о том, как соблазнить и очаровать мужчину вроде Уика, который уже всего насмотрелся, все испытал и переспал с половиной Лондона?

– Ну, пошли.

Она сунула ноги в сапожки и пошла за миссис Уилтон вниз по лестнице в салон, где в беспорядке стояло с полдюжины диванов.

– Ждите здесь милорда и остальных дам. Повсюду сверкали зеркала, и она впервые увидела всю себя, какой она должна предстать перед Уиком. Черты лица были неразличимы под вуалью, что выгодно подчеркивало выпуклости ее тела: плоский живот, полную грудь и розовые, затвердевшие от возбуждения соски. А небрежно свисавшая кружевная лента оттеняла то, что находилось между ног. Все, что Уик увидит и должен будет возжелать.

Но к ее удивлению, она не испытывала страха, не чувствовала нервозности или отвращения. Ее поражала собственная реакция: ей понравилось ходить голой. Ощущение ожидания и предвкушения неизведанного доставляло ей удовольствие. Ничто в наготе не вызывало раздражения, кроме обстоятельств и причины, вызвавшей ее.

Но это был ее собственный выбор. И она должна помнить об этом, даже если откроет в себе нечто, что полностью перевернет ее представление о себе.

– Ага, Весталка.

Черт подери, это Инночента…

– Только посмотрите на нашу Весталку. Не такая уж она, оказывается, невинная!

Дженис увидела ее в зеркале тоже на высоких каблуках и с кружевной вуалью на лице. Инноченте больше подходило определение «стройная и худощавая», хотя бедра у нее были более округлыми, а грудь полнее, чем у Виртуозы. Она была блондинкой, и ее лобок, хотя и не такой выразительный, как у Дженис, был покрыт белокурой порослью. Она предпочла накинуть свою кружевную ленту на шею, и весь ее вид выражал пугающую уверенность.

– Что ж, внизу ты очень хорошо разодета, Весталка. Я бы никогда не додумалась. Правда, грудь у тебя слегка провисает, да и волосы на лобке тебе, наверное, следовало бы постричь – мужчинам, знаешь ли, не нравится, если волосы забивают рот, когда они добираются туда. Ну-ка, повернись кругом… ты, пожалуй, сойдешь, пока он не выберет меня… А наша Виртуоза… гляди-ка, соски у нее смотрят на пол, и в бедрах она широка. Впрочем, некоторым мужчинам это нравится. А это что?

Складка на животе? И ляжки толстоваты? Хорошо хоть, что она Повесила ленту на плечи, это привлекает внимание к груди. А вот лобок у нее ни к черту – пушок слишком короток… Ладно, надоело мне смотреть на все это…

Инночента отвернулась, чтобы выбрать себе софу.

Она уселась и принялась потирать груди, поправлять кружевную вуаль, поглаживать ляжки, пока Дженис и Виртуоза осматривались.

Конечно же, думала Дженис, главное не в том, что им приходится заниматься самими собой, пока он разглядывает их из какой-нибудь соседней комнаты. Но ей не следовало сбрасывать со счетов что-нибудь извращенное, когда дело дойдет до Уика. Здесь, может происходить все, что угодно. В этом ей с ними не сравниться. Она не годилась для таких состязаний… А может, он просто проверяет их фантазию и сообразительность?

Похоже, Виртуоза тоже так подумала… она выбрала кушетку и вдруг принялась прихорашиваться и принимать всякие эротические позы.

Теперь и Дженис должна заняться этим, хочет она того или нет. И что же делать, когда у тебя есть только обнаженное тело для развлечения. И его глаза, подсматривающие из укрытия.

Чего они ждут от конкурсанток? Эллингем восхитился ее пушком на лобке, может, и Уику он понравится тоже…

Она положила правую ногу на кушетку и принялась массировать ляжку, подбираясь все ближе к лобку, легко пробегая пальцами по рыжеватой поросли, чуть сжимая их, зная, что он все видит. Затем ее пальцы скользнули между ног, почувствовав соблазнительно влажный жар, который он уже исследовал своими длинными пальцами.

15
{"b":"7207","o":1}