ЛитМир - Электронная Библиотека

Николасу даже не обязательно было доводить план до конца. Достаточно объявить о нем и создавать видимость некой активности. Все остальное они сделают сами. Идеальный план.

В нем было все, что нужно. Движение. Смятение.

Власть.

Все остальное разрешится само собой.

В дальнем углу чердака спертый воздух покрывал все предметы подобно пыли. В тусклом свете было сложно отыскать проход.

Чердак хранил каждый предмет обстановки со времен предков Уильяма. Одежда, которую носили поколения обитателей Шенстоуна. Все предметы имели свое место: свисали со стропил, покоились в сундуках, выстроившихся под слуховым окном и связанных между собой мышиными тропками.

Здесь царило уныние. Элизабет точно знала, где лежат бумаги Уильяма, но все, что касалось Дороти, представляло большую загадку.

Можно было воспользоваться простой логикой: ее вещи должны находится ближе к входу на чердак. Вероятно, сохранилась какая-нибудь одежда, коробки с личными вещами, возможно, ее стол, сундук, где она хранила всякую всячину.

В течение некоторого времени Элизабет просто осматривалась и думала, что сошла с ума. Она пыталась найти доказательства происхождения Николаса, хотя тот представил нотариусам настолько убедительные факты, что они передали ему имение.

При мысли об этом ее бросало в дрожь. Ею двигала не жадность. Она всего лишь хотела получить Шенстоун в единоличное пользование, чтобы не нужно было делиться ни с какими чужаками. Ей нужна была компенсация за семилетние страдания с Уильямом.

Она хотела, чтобы все стало как прежде. Глупая. Она наживет себе только еще большие неприятности.

Но… раз уж она здесь…

Элизабет подняла надо головой медный фонарь, размышляя, откуда бы начать.

Проще всего было бы начать с сундука у двери.

Она встала на колени, поставила фонарь на невысокий табурет, смахнула с сундука паутину и взялась за медные скобы.

Она открыла еще один ящик Пандоры.

Очередной день, наполненный отдыхом, чтением, игрой в карты и гулянием, подходил к концу.

Виктор и Минна находились в библиотеке, увлеченные карточной игрой. Питер читал в углу, а полусонный отец Элизабет расположился у камина.

— Мне очень приятно видеть, что мои гости хорошо проводят время, — сказал Николас. — Стоит отдать должное хозяину, если люди вокруг него настолько спокойны, что засыпают. Фредерик, не нужно вставать. А где Элизабет?

— Мы не видели ее с полудня, — ответил Питер. — А ты?

— И я не видел. Я занимался другими делами.

Все с подозрением взглянули на него.

— Жаль, что здесь нет Элизабет, — любезно проговорил Николас. — Где она может быть?

— Вероятно, задремала, — сказал Фредерик. — Она была уставшей, когда мы пришли с прогулки сегодня утром.

Глава 15

Слова Николаса произвели впечатление выстрела.

— Ты живешь здесь всего неделю и уже хочешь жену? — оцепенело переспросил отец Элизабет. — Зачем?

— Мой дорогой Фредерик, разве мое желание не очевидно?

— Ты же только что приехал сюда. Ты никого не знаешь. На черта тебе сдалась жена именно сейчас?

— Фредерик, — умиротворяющее проговорил Николас. — Среди нас присутствуют дамы.

— Ой, ради Бога… Николас пожал плечами.

— Кроме того, — теперь он в упор смотрел на Элизабет, — мне нужен кто-то, чтобы управлять домом и чтобы родить мне наследника. И чем раньше я начну, тем скорее все произойдет…

Фредерик подпрыгнул на месте; он не мог совладать с собой.

— Ты с ума сошел, — неистово запротестовал он. — Питер? Элизабет? Видите, как я вам и говорил: он сумасшедший и не способен на принятие решений по управлению домом или чем-либо еще.

— Я только что принял решение, — прервал его Николас. — Мой дорогой, держите себя в руках.

— Ты не отвечаешь за свои поступки, Николас. При падении ты слишком сильно ударился головой. Тебе даже из кровати нельзя вставать, не говоря уже о поисках жены. Элизабет, позови Джайлса, мы отведем Николаса в кровать, вызовем доктора Пембла, чтобы он посмотрел, что за болезнь поразила его мозг.

— Сядь, Фредерик. Тот сел.

— Итак, — продолжал Николас, — вас мое решение никоим образом не должно коснуться. Я всего лишь планирую закатить недели через две небольшую вечеринку, пригласить всех соседей и посмотреть, кто из прекрасных девушек Эксбери подходит для моих целей.

— Практически все из них сейчас в Лондоне, — сказала Элизабет.

— К тому же невозможно жениться на ком-либо всего за одну неделю, — проговорил Фредерик.

— У меня есть особые привилегии, — заметил Николас.

— Да, конечно, — подтвердил Фредерик.

— Вы все выглядите немного обеспокоенными. Неужели все согласны? — спросил Николас.

— Как мы можем противиться, — сказала Элизабет, проглатывая подступивший к горлу от волнения комок. Она не знала, как относиться к такой новости. Она не могла понять свои чувства по поводу его сообщения… если он вообще говорил серьезно. — Тебе даже не нужно было нам сообщать.

— Как раз наоборот: здесь вы моя единственная семья, — эмоционально проговорил Николас. — Само собой, вам я должен был сказать в первую очередь.

— Если тебя интересует мое мнение, то я считаю твое решение большой ошибкой, — заметил Фредерик. — Ты слишком скоро принял его, тем более еще не оправившись от травмы. Таково твердое мое убеждение.

— Возможно, нам стоит проголосовать, — понимающе сказал Николас. — Один голос против у нас уже есть. Питер?

— Меня вообще-то трудно назвать членом вашей семьи, — начал он, — но я полностью согласен с Фредериком. Слишком рано принимать решения такого рода. Засчитай еще один голос против.

— Интересно. Итак… Виктор?

Пока можешь, бери от жизни все, — сказал Виктор.

— Значит, ты — за, по-моему. Минна?

— Мне нравятся разного рода романтические штучки, — неопределенно ответила она.

— Так, получается два против двух. Очень интересно. Элизабет?

— Наследницы не падают с неба, Николас, — ядовито сказала она. — Чтобы подчинить их, потребуется большая работа.

— Хм, так же как и с эмигрировавшими членами королевской семьи, — пробормотал Николас.

— Вопрос состоит в том, есть ли у тебя кто-нибудь на примете.

— Женщины способны оценивать романтические предложения с практической стороны. Но ты не сказала, на чьей ты стороне, Элизабет.

— Ты все равно поступишь по собственному усмотрению, Николас, как ты и делал с самого начала твоего пребывания здесь.

— Ты не до конца честна. — Он наклонился к ней, вынуждая ее посмотреть ему в глаза. Она вдруг почувствовала, что хочет ударить его. Хочет уничтожить его. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки.

— Кто я такая, чтобы лишать тебя удовольствия получить наследника? — наконец выговорила она.

Он наградил ее кривой усмешкой.

— Или вообще лишать меня удовольствия, — пробормотал он вполголоса. И затем громко: — Думаю, такой ответ можно засчитать за согласие. Итак, друзья, тогда я буду строить планы на вечеринку, чтобы посмотреть, какие сокровища скрываются в Эксбери.

«… Дорогой, любимый… … на краю пропасти… он знает, — возможно, всегда знал … он выгонит тебя, я знаю, и тогда я … умру вместе с тем, что сокрыто во мне…»

Вот и сокровище.

Таков был результат долгих поисков на чердаке, осмотров каждого сундука с вещами Дороти, большинство из которых составляли всякие пожитки — книги, платья, обувь, шляпки, драгоценности, пока Элизабет не обнаружила небольшой чемодан, запрятанный под самый карниз.

Возможно, Дороти спрятала его сама много лет назад. Элизабет пришлось буквально пробираться через пыль, грязь, паутину и тряпки, пока не заметила дорожный кейс с облупившейся кожей.

Дрожащими руками Элизабет открыла ржавые замки и обнаружила кипу писем и фотографий, лежащую поверх всего.

Фотографии Дороти, почерк Дороти?

Она выудила первое попавшееся письмо и наклонилась поближе к лампе, чтобы рассмотреть выцветшие строчки, почти пропадающие на местах сгиба.

47
{"b":"7208","o":1}