ЛитМир - Электронная Библиотека

– Вот именно! Тебе надлежит сидеть дома и ждать, – воскликнула Найрин. – Ее никогда не бывает дома, – пожаловалась она Гарри. – Слуги совсем распустились – она забросила хозяйство, а меня они не слушают.

– Им придется научиться слушать ее, – говорила Дейн отцу со злобной усмешкой, – куда им деваться – ведь ты меня гонишь из дома.

Найрин предпочитала общаться с отцом Дейн, а не с самой виновницей ее переживаний.

– Она делает все, чтобы расстроить брак. Она нарочно портит со всеми отношения. Я уже устала потакать ей. Дейн ведет себя недопустимо, Гарри. По отношению к домашним и по отношению к тем, кто мог бы составить ее счастье. Что ты собираешься по этому поводу предпринять?

– Сбыть ее с рук как можно быстрее, – хмуро отвечал Гарри. – Слышишь, ты, юная леди? Я найду тебе дурака без гроша в кармане, который станет мириться с твоими выходками. Тогда узнаешь, чего ты стоишь. А у меня еще будут дочери, которые станут ценить то, что дает им отец.

Найрин вытянулась в струнку и замерла.

– Разумеется, они будут это ценить, Гарри, обещаю тебе, – сказала она, выйдя из оцепенения.

– Прекрасно, – отвечала Дейн. – Я не собираюсь вшиваться здесь в ожидании, пока это случится, дорогой папочка. Прошу меня извинить. Если прекрасный рыцарь на белом коне, который является, чтобы вызволить меня, войдет в эту дверь, я с радостью упаду в его объятия. Но до тех пор мое время принадлежит только мне, и, поскольку Найрин твердо вознамерилась стать хозяйкой Монтелета, по справедливости работать тут должна она. Ты так не думаешь, отец?

– Что ты сказала? – Гарри целиком занимала мысль о том, как Найрин будет носить его детей, и слова дочери пронеслись мимо. – Ты будешь помогать Найрин управляться с прислугой, моя юная леди, столько, сколько я тебе врио это делать. И ты будешь...

– Не буду! Хотелось бы знать, нет ли у тебя какого-нибудь дальнего родственника, к которому я могла бы приехать с визитом лет на двадцать пять. Предпочтительно живущего где-нибудь в Англии или во Франции. Или, может в Канаде?

Гарри едва сдерживался. Список кандидатов в мужья у него уже имелся, и все остальное было лишь вопросом времени. Он должен был действовать не торопясь, с толком и расстановкой. Сначала Найрин пустит в дело свой экзотический шарм, а потом дело довершит умопомрачительная красота Дейн. Гарри оставалось лишь надеяться на то, что последняя будет держать рот на замке, а перспективный жених сосредоточит внимание на красоте невесты и величине приданого.

Все просто! Даже самую вредную каргу можно легко выдать замуж при наличии такого состояния. Дейн не дала отцу возможности ответить на дерзость. Она выбежала из комнаты, не обращая внимания на оклик Найрин.

Дейн не раз задумывалась над тем, как могла позволить Найрин завоевать в доме столь прочные позиции и влиять на отца. Надо быть либо слепой, либо совсем глупой, чтобы допустить такое!

Впрочем, дело ее было проиграно с самого начала: едва Найрин ступила на порог и послала изголодавшемуся по женской ласке Гарри свою коронную улыбочку.

Дейн ничего не могла с этим поделать, не могла предотвратить дальнейшее развитие событий в той же мере, в какой не сумела предотвратить смерть матери. Рано или поздно Гарри женится на своей юной родственнице. Дейн видела этот взгляд в его глазах. Однажды Найрин Драгуне станет хозяйкой – осквернительницей святых для Дейн стен, а сама Дейн будет предусмотрительно удалена подальше, чтобы не быть свидетельницей творящегося здесь греха.

Как это все похоже на сказку: рыцари в латах, тщетно осаждающие замок...

Один рыцарь, верхом на коне, бешено скачет через поля Бонтера, заметный издали, спускается с холма...

– Он там, Бой, – шепнула Дейн на ухо коню и вдруг почувствовала острое возбуждение.

Она не отдавала себе отчета в том, что делает, ощущение обретенной власти, то, что она познала несколько дней назад, успело испариться. Теперь девушка понимала, что тогда навлекла на себя нескончаемые бедствия.

А может, она сама хотела этого? Может, просто ждала подходящего момента?

Может, это из-за него, из-за его ужасной отповеди? Или, возможно, Дейн напрашивалась на неприятности с того самого момента, как завела отношения с Клеем?

Но зачем думать об этом? Клей исчез, а его брат был здесь, и она готова упасть в его объятия.

Разве она не приветствовала его поцелуи?

Не хотела, чтобы он целовал ее еще?

Разве не так?

И не по этой ли причине она сейчас находилась здесь? Не потому ли приезжала сюда каждый день, высматривая его в долине?

Но нет, он всякий раз появлялся и ускользал, словно манил ее за собой.

Он не стал бы...

Дейн вспоминала глаза Флинта, эти черные непроницаемые глаза, исполненные какого-то непонятного чувства. Всякий раз как он смотрел на нее, в них появлялось это выражение.

Разве она не...

Дейн облизнула губы и почувствовала вкус... сахара...

Она не смогла бы...

На сей раз вкус был соленый...

Все семейства в округе знали друг друга. Гарри был уверен, что ни один из подходящих мужей для его дочери не мог быть им позабыт. Если не лично, то понаслышке он знал всех. Он приготовил приглашения всем, кто мог бы составить для Дейн подходящую партию.

Ключом ко всему были деньги, которых у него было в избытке. Его единственным врагом являлось время, а желание владеть безраздельно Найрин грозило выйти из-под контроля. Чем больше она позволяла ему брать, тем сильнее Гарри ее желал. Она умело питала его фантазии подробным описанием того, что могло бы быть между ними при условии, что Дейн не будет жить в отцовском доме.

Если бы ему сошло с рук убийство собственной дочери, он и на это бы решился.

Он только и думал, что о Найрин, воображение услужливо рисовало ему картины одну обольстительнее другой. Каждый ее отказ сопровождался рассуждением на тему, что могло бы быть, если бы не Дейн, и Гарри уже не мог думать ни о чем другом.

Гарри не знал, как проживет еще один день без этого грешного и сладкого юного тела. Он догадывался, что Найрин им манипулирует, но не придавал этому значения. Он знал, чего хочет. Запах се тела сводил его с ума, Гарри жил лишь ожиданием того дня, когда все много раз описанное Найрин наконец произойдет.

Она была квинтэссенцией женского существа и, как истинная женщина, могла отдаваться и ускользать, постоянно заставляя его мечтать о большем. Гарри мечтал создать сказочное королевство, где он был бы полновластным хозяином, королем, и где она была бы его королевой и в то же время послушной рабой его желаний.

– Гарри, дорогой!..

Какой у нее голос – низкий, соблазняющий!

Гарри поднял глаза. Найрин стояла в дверях его кабинета. Встретив его потемневший от похоти взгляд, она медленно закрыла за собой дверь и подошла ближе, покачивая бедрами, – влекущая, соблазнительная сверх всякой меры.

На ходу она принялась расстегивать лиф. Он упал с ее плеч, обнажив грудь. У Гарри перехватило дыхание, и признак его пола мгновенно ожил и восстал. Контраст между платьем, приличествующим настоящей леди, и обнаженной грудью с твердыми выступающими сосками возбудил его до последнего предела.

Она позволила ему насмотреться на себя вдоволь. Она все читала в его глазах и знала, он уже почти не владеет собой. Все пока шло как надо. Ее фантазии, те, что она регулярно ему скармливала, делали свое дело. Гарри стал ручным.

Она обошла его со спины и прижалась к плечу.

– Надеюсь, ты работаешь над чем-то весьма прибыльным, Гарри, – хрипло прошептала Найрин, убедившись, что затвердевший сосок уткнулся ему прямо в ухо.

Гарри сглотнул, почувствовав щекотливое прикосновение, а потом это давление мягкой, спелой плоти.

– Прямо здесь, прямо сейчас, – прошептал он, повернув голову, чтобы захватить сосок ртом, но Найрин отклонилась.

– Скажи мне кто... скажи мне как, – выдохнула она, скользнув голой грудью по его затылку.

– Позволь мне дотронуться...

14
{"b":"7209","o":1}