ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Страстная неделька
Инферно
Моя судьба в твоих руках
Сису. Поиск источника отваги, силы и счастья по-фински
Дорогие гости
Королевская кровь. Огненный путь
Патологоанатом. Истории из морга
Печальная история братьев Гроссбарт
Джедайские техники. Как воспитать свою обезьяну, опустошить инбокс и сберечь мыслетопливо

И Дейн сможет направить его прямо туда, куда хочет...

Как мило было со стороны Питера научить ее всем этим трюкам с плетью. Она сняла один хлыст, затем другой, взвесила каждый на руке, попробовала в деле.

Если Флинт выглядел бы весьма провоцирующе в коже, то как бы могла выглядеть она?

При мысли об этом Дейн вздрогнула от предвкушения.

Она принялась лихорадочно срывать упряжь с крюков, словно обуянная голодом. Собрав все, что было можно, она отнесла добычу к себе, чтобы поиграть на досуге.

– Не тронь меня!

– Найрин, милая, я клянусь тебе...

– О, когда я думаю, Гарри, обо всех тех чудных вещах, которыми мы могли бы заняться, будь у нас возможность побыть наедине... При мысли о том, что делает Дейн, я становлюсь больной.

Найрин подняла глаза и слегка отодвинулась, готовая к новой отговорке.

– У женщин тоже есть свои потребности, Гарри. И я не хочу умереть от стыда, если меня застигнут в компрометирующей ситуации. А здесь я все время этого боюсь. Боюсь, что, когда я стану показывать тебе, чего хочу, твоя стервозная дочка войдет и застукает нас. Посмотри на меня, Гарри...

Найрин отошла подальше и приподняла юбки.

– Знаешь, Гарри, надежда всегда есть, – она еще приподняла юбки, обнажая ляжки, – иногда, когда я чувствую, что ты мне так нужен, я делаю то, чего не должна делать ни одна леди.

Юбка поднялась еще выше. Найрин была голая и видела, как Гарри истекает слюной.

Она отпустила руки, и юбки упали словно тяжелый занавес.

– Но что, если...

Гарри застонал.

– Господи, Найрин, неужели ты думаешь, что я этого не знаю? Неужели ты думаешь, что я над этим не работаю? Я не могу без тебя. Не проживу и минуты.

– Но она не сидит взаперти весь день. И мы уже согласились в том, что она делает все возможное, чтобы отвадить любого из достойных мужчин. Так что ты еще планируешь?

Гарри подвинулся и обхватил любовницу за тонкую талию.

– Удачный план, дорогая. Тот, который сработает, гарантирую. Или мой план сработает, или я рискую тебя потерять, так что можешь сама убедиться, как я в нем уверен, Найрин.

Он, не теряя времени, подбирался к ней под юбки. Найрин уже чувствовала, как его восставший член трется об ее обнаженные ягодицы.

– Гарри! – воскликнула она с четко выверенной ноткой возмущения. – Она может войти в любую минуту!

Его жадные пальцы уже протиснулись между ее ног.

– Не войдет, Найрин. Только дай мне почувствовать тебя, позволь мне... в качестве награды за мой блестящий план...

Она по-хозяйски огляделась. – За шторой, Гарри. Я не хочу, чтобы она нас увидела. Он толкнул ее за фигурную парчовую портьеру и прижал к стене.

Найрин помогла ему – подняла юбку и убрала с пути, потихоньку усмехаясь про себя. Она дала ему взять то, чего он так хотел.

Только громадным усилием воли Дейн заставила себя не ехать в Оринду. Она нашла себе иное занятие. С помощью ножа Дейн нарезала из кожи тонкие лоскуты и обмотала ими все свое нагое тело, стараясь выглядеть как можно соблазнительнее. Полоска кожи вокруг шеи, на запястьях, лодыжках, крест-накрест вокруг груди, кожаный поясок вокруг талии; длинный хлыст без рукояти. Завершив работу, она встала перед зеркалом, любуясь собственным отражением.

«О да, именно то, что надо!»

Она так думала или этого хотела? Все, что Дейн могла ощущать, это ласкающее прикосновение кожаных полос, только подчеркивающих бьющие через край эротические ощущения.

И еще она видела в зеркале роскошную гриву волос, надменный взгляд и развратную наготу своего тела.

Пусть подождет, пусть подождет, мы посмотрим, кто сильнее, чье желание сильнее...

Но даже при мысли об этом Дейн чувствовала то возбуждение, что овладело ею, когда он был почти там... Этого ей не забыть.

От воспоминания слегка кружилась голова, но вспоминать, даже просто вспоминать об этом было приятно. Она не могла дождаться того часа, когда снова все это испытает. Завтра... завтра она снова его покорит.

Змея в саду. Человек об этом знает и тем не менее раздевается донага и дает змее укусить себя, впиться в плоть до краев...

«И, вероятно, сделает это снова», – саркастически добавил про себя Флинт, ступая по сожженной солнцем траве на запущенной лужайке Оринды.

Черт возьми, здравомыслящий человек не стал бы раскрывать грудь нараспашку перед богатой, избалованной и испорченной сучкой, пробравшейся ему под кожу. К тому же она дочь Гарри Темплтона – полное дерьмо.

Этой белокурой чертовке нормальный человек никогда не позволит верховодить, особенно зная о том, как она владеет плетью, а ему она дала в этом убедиться со всей наглядностью.

Но то было в прошлый раз, не сейчас.

Флинт не стал обходить разросшиеся кусты, пошел напрямик. Он не стал брать коня, а предпочел прийти пешком. Он знал, что она будет там, и хотел быть с ней наедине в душной тишине этого райского сада – Адам и Ева, и никого, кто бы им помешал. Наедине с тайнами, которые они только друг другу могут открыть.

С самого утра пекло нещадно, все тело его покрывали капельки пота. Флинт провел рукой по лбу и расстегнул рубашку.

На этот раз...

Он был абсолютно уверен, что Дейн придет. Более того, она, с ее звериным чутьем, должна догадаться, что он будет там. И, как бы ни неприятно было признаваться в собственной дурости, он был здесь и вчера, явился готовый преподать ей урок.

Такие стервозные красотки словно созданы для того, чтобы их учить послушанию. Флинт прекрасно знал этот тип женщин. Он исколесил тысячу миль за двадцать лет, чтобы окончательно стряхнуть с себя мораль того общества, что построило свое благополучие на спинах черных рабов. Общества, в котором таким красоткам, как эта, надлежит продолжать род белых плантаторов, а чернокожим рабыням рожать незаконных господских детей.

Она была надменна и презрительна, и в довершение всего была дочерью ненавистного Гарри Темплтона. Господи, он не мог дождаться момента, когда стащит ее с пьедестала в самую грязь – пусть купается в густой глине, в сгущенном запахе собственного вожделения – она покорится ему, сдастся на милость.

Да, она будет извиваться под ним, цепляться за него, умолять...

Его мечта, его фантазия...

Жаркая, страстная, ждущая, обезумевшая от желания женщина, принадлежащая ему одному...

Дейн пришлось все взять с собой – она не могла покинуть Монтелет без ничего, лишь обвязанная кожей.

То ощущение, что тогда потрясло ее, то чувство, будто он трется о ее женственную плоть, оставалось с ней всю ночь и все утро.

Она не хотела, чтобы хоть что-то касалось ее возбужденного тела, и спала ночью нагой, лишь вокруг запястий кожаные ремешки – как напоминание о том запретном удовольствии, что ждало ее. Эту ночь она спала плохо – металась по постели.

Странно, но периодически тело ее предательски напрягалось от невесть откуда взявшегося возбуждения, ей не терпелось ощутить его твердость, его, скользящего вдоль нежной влажной плоти. На следующее утро Дейн проснулась с ощущением, что ей никогда не насытиться им – ни теми чувствами, ни его силой.

И ей уже было плевать на все последствия, он назвал ее сукой. Да, она была ею и не желала, чтобы он об этом забывал. Когда Гарри, наконец, найдет какого-нибудь дурака, что согласится на ней жениться, то и его заставит об этом помнить.

Дейн соскользнула с кровати. Она точно знала, что хотела прихватить с собой сегодня, как хотела выглядеть. Она заставила его ждать. И сделала правильно. Она хотела, чтобы ожидание разогрело его, разозлило, заставило желать ее с еще большей силой. Дейн хотела продлить волнующее чувство ожидания.

Она готовилась к свиданию не спеша. Люсинда приготовила ванну и нашла пару ботинок из козлиной кожи – именно эту обувь Дейн решила надеть сегодня.

Служанка разложила одежду: чулки, белье, корсет и нижнюю юбку, но ведь Ева в своем Эдеме может одеваться, как ей вздумается, не так ли?

23
{"b":"7209","o":1}