ЛитМир - Электронная Библиотека

Если он никак не может насытиться видом ее женственного тела, то сколько в нем силы, какая в нем власть...

– Муж, ты так удивительно тверд...

– Я оставался тверд все время, пока был без тебя. Когда я тебя покинул, стоило мне подумать о тебе, и я снова становился твердым и горячим...

– Мне нравится, что я могу делать это для тебя, – прошептала Дейн, протягивая руку. Такая власть. Такая чудесная власть... – Ты знаешь, что делаешь со мной?

– Почему бы тебе не сказать мне об этом... жена?..

– Я хочу тебя в себе прямо сейчас. Хочу почувствовать каждый твой дюйм, хочу быть нагой и готовой для тебя постоянно... Каждый раз, как я думаю о тебе, то хочу тебя. Мое тело нуждается в тебе. Позволь мне прийти к тебе, позволь...

Дейн сошла с кровати и пошла к Флинту, покачивая бедрами. Она остановилась в дюйме от него, и орудие его страсти железным стержнем встало между ними. Соски ее касались волосков на его груди.

– Позволь мне, – прошептала она голосом, дрожащим от еле сдерживаемого возбуждения. Так близко... Так томительно близко...

– Позволь мне, – выдохнул он, и она почувствовала его жаркие горячие ладони у себя на плечах.

Дейн подставила ему рот для поцелуя. Ладони его медленно заскользили вниз, накрыли грудь, большие пальцы ласкали возбужденные соски, и все это время он не отрывался от ее рта... Руки его сомкнулись у Дейн на талии. Вот они ласкают бедра, поглаживают тугие ягодицы, сжимают их...

Затем Флинт приподнял ее. Дейн согнула колени, прижавшись ногами к его бедрам, и обвила его руками, давая возможность войти в нее.

Он опускал ее медленно, дюйм за дюймом, пока она не охватила его целиком.

– Ты хочешь этого? – застонал он, прижимая се к стене спиной, чтобы иметь возможность двигаться.

– Я люблю это, – прошептала она у его губ. – Я чувствую тебя всего. Я хочу тебя.

Он накрыл ее рот поцелуем.

– Ты этого хочешь? – Флинт вошел в нее еще глубже, еще туже.

– Я хочу тебя как угодно, – прошептала Дейн, подставляя ему губы.

– Изабель, – пробормотал он, сжимая ее ягодицы и методически толкая себя внутрь.

– Изабель любит твои поцелуи, – прошептала она и открыла рот пошире, вбирая его язык.

То был еще один облик рая. Его поцелуи, сильные руки, сжимающие ягодицы, то, как он входил в нее словно поршень.

Дейн чувствовала его прикосновения, ей хотелось почувствовать то, что чувствует он, и узнать то, что знал он. Его ритм сровнялся с ритмом ее пульса, и та скользкая стеклянная гора, по которой она взбиралась, вдруг рассыпалась на обломки. Наслаждение растеклось по телу.

Его разрядка пришла на мгновение позже. Опустошающая, полная, полнее не бывает...

И тогда Флинт отнес жену на кровать. Она легла, уткнувшись лицом в его плечо, обвив ногами, не желая выпускать из себя.

Дейн проснулась не сразу, а проснувшись, поняла, что лежит на животе, что пальцы ее ухватились за жесткие густые волосы у его корня. Муж был рядом, и его ладонь поглаживала ее ягодицы.

Она повернула голову, чтобы посмотреть на него. Флинт лежал на спине, раскинувшись, выставив, словно для обозрения, готовый к любви орган. Рука его продолжала двигаться, дразня, пробуждая ото сна.

Изабель так легко соблазнить. Дейн шевельнула бедрами, приглашая мужа к дальнейшим исследованиям, и он внял приглашению, лаская ее именно там, где ей больше всего этого хотелось.

Вот там, как раз там...

Дейн застонала, поощряя его к дальнейшим действиям. Его пальцы скользнули в самый центр ее существа, влажный и готовый к любви.

– Я не могу удержаться от того, чтобы тебя не трогать...

– Я не хочу, чтобы ты... – прошептала она, и его пальцы скользнули глубже.

Он не убирал руки, занимая такое положение, чтобы войти в нее сзади.

– Я хочу тебя сейчас...

– Ты хочешь меня? – Изабель любит поиграть, она знает свою власть. Она вообще все знает.

– Я слишком сильно хочу тебя...

– Достаточно ли ты тверд для меня? Флинт застонал.

– Мне нужно точно знать, насколько ты тверд, – прошептала она, и он, вздрогнув от возбуждения, вызванного ее словами, крепко сжав ее бедра, одним движением резко вошел в нее.

Флинт не останавливался, словно в нем жил мощный мотор. Дейн не могла видеть его, не могла дотронуться до него. Она лишь отдалась новым для себя ощущениям.

Мускус и магия – запах и чувства, это все, что она могла ощущать. Все, что она чувствовала, это как он вонзается в нее, доходит до глубин ее желания и еще раз делает ее своей.

И тогда обрывки ощущений, как клочья тумана, просачивающиеся из ее глубин, сгустились в пену – мягкое вокруг твердого, нежное на гранитно-жестком – и затем медленно, медленно отступили, оставив лишь камень, скалу...

А он все входил и входил в нее. Дейн была потрясена резким выбросом его семени, влагой, наполнившей ее. Она медленно опустилась вниз, так чтобы он полностью накрыл ее собой. Флинт все еще оставался глубоко в ней. Так они и уснули.

Найрин злилась. Она не знала, что делать с Гарри. Стоило ей решить, что подход к Питеру, красивому, стройному, молодому, найден, как Гарри вырастал у нее на пути.

Проблема состояла еще и в том, что Питер, казалось, не обращал внимания на ее чары, и она настолько оказалась неподготовленной к такому обороту событий, что даже одеваться стала вызывающе, надеясь хоть как-то оказаться замеченной.

Но на месте Питера всегда оказывался Гарри, который только и ловил случай, чтобы перехватить Найрин где-нибудь на лестнице и утащить к себе.

Все шло так, как мечталось старику. Питер каждое утро выезжал верхом в поля, тем самым оставляя Гарри простор для маневра. Весь день он только и занимался тем, что преследовал Найрин, заставляя выполнять обещания.

Но ей держать данное ему слово совсем не хотелось. Найрин хотелось давать обещание Питеру – их бы она выполняла с большим удовольствием. Ей хотелось пробраться к нему в спальню ночью и заставить его овладеть ею. Она хотела, чтобы Гарри ушел с дороги, а Питер сделал ей предложение руки и.сердца.

Найрин только не знала, как именно осуществить свои намерения. Питер жил в Монтелете уже неделю и ни разу не посмотрел на нее так, как обычно смотрели мужчины. Она хотела преподать Питеру урок, заставить его умолять ее отдаться, и это навязчивое желание мешало мыслить ясно.

Если бы только здесь была ее мать...

Появление Питера изменило все, все...

И она не знала, что было бы лучше: вначале выйти замуж за Гарри, а потом от него каким-то образом избавиться, или вначале соблазнить Питера.

Любой из сценариев имел свои слабые стороны, и отсутствие у Питера интереса к ней было одной из них. Именно это делало замужество с Гарри более предпочтительным, потому что, когда они станут родственниками, ему придется начать ее замечать.

Но быть женой Гарри и жить под одной крышей с этим изумительным куском юной мужской плоти... будет так трудно. Притом нет никаких гарантий, что Питер останется жить с ними и дальше. Но если Найрин сумеет соблазнить его и сделать рабом своей страсти...

Словно по мановению волшебной палочки Питер появился перед ней – свежий и элегантный.

– Доброе утро, Питер, – сказала Найрин несколько натянуто – это из-за того, что при виде его чуть не лишалась дара речи. – Ваш отец сейчас в полях. Вы, наверное, собираетесь к нему присоединиться?

Питер налил себе кофе.

– Я собираюсь переправить Боя в Бонтер. Об этом отец должен был позаботиться несколько дней назад. Боем никто не занимался со дня этой дурацкой свадьбы, а конь нуждается в выездке. Он принадлежит Дейн. Вы что-то сказали, Найрин?

Она ничего не сказала, она подавилась печеньем. Опять эта Дейн! Она не могла больше слышать ее имя.

«Куда ни кинься – всюду Дейн! Она заполучила Клея, стала женой самого красивого мужчины в округе, ее обожает Питер. Дейн оказалась победительницей. Как?»

Найрин никак не могла понять.

Она со смешанным чувством наблюдала за тем, как Питер допил кофе – завтракать он не стал, – как вышел из дома и направился к конюшне.

45
{"b":"7209","o":1}