ЛитМир - Электронная Библиотека

Она погасила огонь и снова легла, все еще чувствуя спокойствие и защищенность. Она снова задремала и, когда услышала довольно громкий звук, решила, что ей это снится.

Но когда она услышала этот звук вновь, то вжалась в стену, как будто могла скрыть свое присутствие. Дверь открылась, и Дейн увидела, что начало рассветать.

Еще она заметила, что дождь ослаб, теперь уже с неба падали отдельные капли. Вот почему утих этот шум – барабанная дробь по крыше. И тогда она увидела, что кто-то в темном пробирается в хижину.

Дейн оказалась в ловушке и замерла.

Если все, что она думала, верно, то это Флинт пришел по ее душу. Или кто-то другой, иной странник ночи, со своими тайнами и мотивами, хищник без совести, хищник, не желающий иметь свидетелей.

Она услышала, как чиркнула спичка. Зажегся огонек. Когда незнакомец поднес огонь к лампе, она увидела его лицо. Это был Клей.

Он поднял голову и заметил Дейн.

– Проклятие!

Они уставились друг на друга. Пространство и без того маленькой комнаты, казалось, сжалось до невозможности.

– Что ты тут делаешь? Флинт уже собирался послать за тобой поисковую партию.

Она не знала, что сказать. Разумеется, Флинту крайне необходимо ее найти. А Клей уже нашел ее, хотя зачем ему понадобилось сюда приходить, Дейн не могла понять.

– Клей...

– Черт! Ничего не говори, ладно. Мне надо подумать. Мне надо подумать, что делать. – Но он уже знал, что надо делать, хотя его разум отказывался воспринимать то, что казалось единственным выходом из положения.

Это была жена его брата, его почти невеста, которая принесла бы ему все, что нужно для комфортной жизни. Он должен был ненавидеть ее за то, что она позволила своему отцу пойти на поводу у Флинта. Он все потерял из-за этого.

Клей чувствовал, как в нем закипает гнев. Он не мог позволить Дейн увидеть, до какой степени опустился. Она и так слишком многое увидела. Сейчас она представлялась ему Мелайн, которая в новом образе явилась сюда, чтобы дразнить его.

Как и Мелайн, Дейн водила его за нос до последней минуты. Так какая разница между черной рабыней и южной белой барышней? У них было больше общего, чем различий. Обе были просто лживыми суками – обманщицами. И обе сделали из него посмешище.

Так почему мисс Дейн не заслужила той же судьбы? Кто станет искать ее здесь? Никто, точно так же, как никому бы в голову не пришло искать Мелайн в Оринде.

Просто ему не повезло, что Дейн забрела сюда, – это его фатальное, безумное невезение, которое преследовало его с того самого дня, как Дейн предложила ему жениться на ней, а он не увидел очевидных преимуществ этого брака.

Ну что же, было еще не поздно, и он совсем не хотел, чтобы она смотрела, как он будет обыскивать хижину Мелайн в поисках драгоценностей.

И по выражению ее лица он видел, что она читает каждую его мысль. Клей сделал шаг навстречу, и Дейн вжалась в угол.

– Моя дорогая Дейн, у меня нет иного выхода.

– Я вижу по крайней мере один выход. Ты сейчас разворачиваешься и уходишь отсюда и никому не говоришь, что видел меня здесь.

– Но ведь ты-то расскажешь, что я был здесь. И, возможно, они сделают выводы. Понимаешь, Дейн, дорогая?

У нее ком встал в горле. Она закашлялась.

– Нет, я не скажу.

– Ну что же, я пришел искать сокровище, и это последнее место, где оно может быть. Я намерен его найти.

– Но только если я не найду его раньше, – раздался голос у Клея за спиной.

Он обернулся и замер.

– Похожие умы мыслят одинаково, – сказала Оливия и протиснулась в комнатку.

– Удивительно, не так ли? Ничего не изменилось. Сын, ты как-то плохо выглядишь. Неужели думаешь, что за тридцать лет я ни разу тут не была? Мой милый мальчик, я давно начала поиски. Что касается другого... Ну, Вернье всегда заботился о подобных деталях, не так ли, Клей? И ты тоже. Он очень хорошо знал, как выглядит хижина. О, вы удивлены, Дейн? Вам кажется, что все это вам снится? Я всегда знала, что у Селии кое-что есть. Я просто знаю это. Как Клей знал, что у Мелайн есть ответ на его вопрос, не так ли? Мне любопытно, что ты посулил ей за ее маленькую тайну и что она дала тебе взамен, если это что-то привело тебя сюда. Ах да, понимаю! Она тебе не сказала, и ты решил ее за это наказать. Да, вполне в твоем стиле. Мне и самой это знакомо. Селия оказалась несговорчивой и тоже любила дразнить. Я думаю, может, ты унаследовал склонность к убийству...

Оливия начала медленно ходить по комнате, притрагиваясь к тому, что видела. К стенам, к каменному очагу, к котелку, к стульям, к столу.

– Если мы найдем камни – мы с Клеем, – то будем свободны. Я смею сказать, мы оба покинем Бонтер и оставим имение в ваших с Флинтом руках. Тогда я смогу найти в жизни иной смысл, кроме как шить одежду для рабов, делать сандалии и писать в журналы – чем я занималась последние тридцать лет. Я должна найти свои драгоценности...

– Мама...

– Что она сказала тебе перед смертью?

– Я... Я не могу вспомнить целиком...

Оливия толкнула сына.

– Никчемный слабак, ты всегда таким был...

– Это была рифмовка, – в отчаянии хватая ее за руки, сказал Клей. – Что-то, чему Селия научила Мелайн в детстве и чего она не могла забыть, – что-то такое... Не ищи в банке, не ищи в поле... что оно сладкое приходит на стол...

Мать и сын одновременно подпрыгнули.

– Смотри под стульями!

Клей посмотрел.

– Под кроватью!

Он столкнул Дейн с кровати и залез под нее.

– В камине смотри!

! Посмотрел.

– Под потолком, где балки.

Клей схватил стул и начал щупать за балками. И на полке...

Он сделал это – за полками и под посудой, рассыпая муку, соль и сахар по всему полу.

– Ничего, черт побери, ничего!

И вот тогда с надрывом в голосе он сказал:

– А теперь, дорогая Дейн, тебе остается только умереть.

Глава 20

Найрин обошла хижину с обратной стороны. Она слышала голоса – мужской и женский, и у нее было предчувствие, что она напала на след.

Она подошла к двери, где в свете керосиновой лампы вполне ясно разглядела Клея Ратледжа и еще край женского платья. Вне сомнения, это была Дейн. Найрин затаилась и стала ждать, когда придет ее час.

Еще один шанс, еще одна возможность сделать Питера полноправным хозяином Монтелета.

Как удачно получается! Всего-то дел – зажечь огонь, и хижина загорится как миленькая. И, возможно, удастся избавиться от этого заносчивого типа и его любящей мамочки.

Найрин опустилась на колени, поискала спичку и чиркнула ею. И тут кто-то толкнул ее в спину, перевернул и вырвал спички.

– Черт тебя подери, шлюха, какого черта ты тут делаешь?

Она лежала тихо, как неживая.

– Я умираю...

– Я убью тебя...

– Питер...

– Не шевелитесь! – еще один голос, женский, знакомый, окрашенный гневом, донесся до них откуда-то сверху.

Питер перекатился на бок и напряг зрение.

– Вы обманщики! – дрожащий голос, безыскусный. Боже! То была Лидия. – Я могу убить вас!

– Лидия!

– Нет-нет, не шевелитесь! Особенно эта Тварь. Ей вообще лучше не дышать.

– Лидия...

– Ты хоть имеешь представление, что я для тебя сделала? Что я сделала для нас, Питер? Ты хоть знаешь, как давно я тебя люблю? И после этого ты возвращаешься и позволяешь этой Твари вцепиться в тебя когтями. И, Боже, тебе это нравится! О мой Бог...

Она плакала. Слезы текли по ее лицу, она обезумела от страданий.

– Ты знаешь? Ты хоть представляешь себе, Питер! Я не знала о Дейн. Мама написала мне письмо, сообщив, что Флинт вернулся и женился, и о том, что ты вернулся в Монтелет. И раз уж я гостила неподалеку, то решила, что мы увидим друг друга и... И тогда я подумала, что этот дурацкий уклад, эта ненависть между Темплтонами и Ратледжами, опять нам помешают. И еще я решила, что если Гарри Темплтон не будет стоять у нас на пути, то мы действительно сможем узнать друг друга поближе и я смогу – действительно смогу – любить тебя и ни о чем больше не думать..-.

70
{"b":"7209","o":1}