ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

С пятой попытки ему ответили:

– Алло?

– Скажите, пожалуйста, это квартира Робертсов?

– Да, я Салли Робертс.

– Здравствуйте, вы меня не знаете. Я брат Алисы Гибсон. Она живет в вашем доме.

– Алиса? Ну конечно, в квартире четыре-Д.

– Совершенно верно. Сестра как-то упомянула, что вы живете с ней в одном доме, и я узнал номер вашего телефона по справочнику. Понимаете, я несколько встревожен.

– А в чем дело? – Голос женщины также наполнился беспокойством.

– Не так давно мы говорили с Алисой по телефону, и она сказала, что ей очень плохо. Судя по всему, она отравилась. Сестра положила трубку, а когда я попытался перезвонить, никто не ответил. Мне очень неудобно просить вас, но, быть может, вы проверите, как она себя чувствует? Боюсь, как бы Алиса не потеряла сознание.

– Ну конечно же. Как вам позвонить?

– Если не возражаете, я просто не буду вешать трубку, – сказал Сынок голосом заботливого родственника. – Вы так любезны!

Он откинул голову, прижавшись затылком к алюминиевой стенке будки. На ней тотчас же остались потные следы. «Откуда столько пота?» – снова подумал Сынок. Впрочем, на улице жара. Потеют все. Правда, руки не у всех дрожат… Сынок прогнал эту мысль. Надо думать о чем-нибудь другом. К примеру, об ужине. Отлично. Что у него будет на ужин? Спелый помидор. Грунтовой, с плантации в Нью-Джерси; найти такой нелегко. Немного соли и…

Звук сильного взрыва дошел до Сынка по телефону раньше, чем он услышал его вживую. Связь тотчас же оборвалась, телефонная будка дрогнула от удара взрывной волны. Как обычно бывает при взрыве природного газа, после яркой бело-голубой вспышки возникает очень мало дыма. Стекла ввалились внутрь помещения от притока кислорода, а затем тотчас же вылетели наружу, выпуская выделяющуюся при горении огромную энергию.

Пламя поглощает больше, чем испускает.

Некоторое время Сынок наблюдал за тем, как пожар распространяется до самого верхнего этажа дома, в котором жила покойная «агент Скаллери». Занялась покрытая гудроном крыша, и белый дым быстро превратился сначала в серый, а после – в черный.

Сынок вытер руки о салфетку, развернул план города и аккуратно обвел кружком крестик. Выбросив недоеденное манго, он быстро пошел навстречу спешащим зевакам, наслаждаясь их возбуждением и жалея о том, что они не знают, кого им благодарить за такое зрелище.

– Эй, мать, ты как себя чувствуешь?

– Да, как она себя чувствует? – разнесся другой голос над холодным бетонным полом. – Жива?

Этти Вашингтон лежала на койке, поджав колени к груди. Едва очнувшись, она вспомнила о том, что у нее проблемы с одеждой. Она всегда очень заботилась о своем внешнем виде, отглаживала платья, юбки и блузки. А вот здесь, в женском отделении центра предварительного содержания под стражей, где разрешают носить свои вещи – разумеется, без ремней и шнурков, – Этти Вашингтон осталась без одежды.

Когда ее привезли сюда из больницы, у нее был лишь бледно-голубой, в горошинку, халат с большим вырезом сзади. Без пуговиц, на завязках. Этти ужасно его стеснялась. Наконец одна из охранниц принесла ей тюремное платье. Синее, стиранное не меньше миллиона раз. Этти сразу же прониклась к нему лютой ненавистью.

– Эй, мать, ты меня слышишь? Ты себя хорошо чувствуешь?

Над Этти склонился большой черный силуэт. Чья-то рука провела ей по лбу.

– До сих пор горячая. Наверное, у нее лихорадка.

– За ней надо присматривать, – послышался другой голос из противоположного угла комнаты.

– С ней все будет в порядке. Мать, с тобой все будет в порядке.

Грузная женщина лет сорока с небольшим опустилась на колени рядом с Этти. Больная прищурилась, чтобы лучше ее видеть.

– Как твоя рука?

– Болит, – ответила Этти. – Я ее сломала.

– Ну у тебя и гипс!

Карие глаза задержались на автографе Джона Пеллэма.

– Как тебя зовут? – спросила Этти, пытаясь усесться в кровати.

– Нет-нет, мать, ты лучше лежи. Меня зовут Хатейк Има-хам, мать.

– А меня – Этти Вашингтон.

– Мы уже знаем.

Этти снова попробовала сесть, но почувствовала себя совершенно беспомощной, еще хуже, чем когда лежала на спине.

– Нет-нет-нет, мать, лежи спокойно. Не пытайся встать. Тебя притащили сюда и бросили, словно мешок с мукой. Белые ублюдки! Просто швырнули на кровать.

В комнате стояли две дюжины коек, намертво прикрученных к полу болтами. Матрасы толщиной всего в дюйм были твердыми, будто утрамбованная земля. Этти почувствовала бы себя более удобно, если б лежала на полу.

Пожилая негритянка смутно помнила, как полицейские переводили ее сюда из больничной палаты. Она была измучена до предела и накачана снотворным. Ее привезли в автомобиле для заключенных. В кузове держаться было не за что, и Этти казалось, что водитель специально делает повороты, не снижая скорости. Она то и дело ударялась больной рукой о стены так, что на глазах выступали слезы, а дважды, не удержавшись, падала со скользкой пластиковой скамьи на пол.

– Я очень устала, – объяснила Этти, обращаясь к Хатейк.

Она обвела взглядом остальных обитательниц камеры.

Центр предварительного содержания под стражей представлял собой одну просторную комнату, отгороженную решеткой, с унылыми коричневыми стенами. Подобно прочим обитателям Адской Кухни, Этти Вашингтон была более или менее знакома с подобными заведениями. Она знала, что большинство находящихся здесь женщин арестованы за мелкие преступления. Кражи из магазинов, проституция, драки, мошенничество. Этти ничего не имела против краж из магазинов, потому что это помогало содержать семью. Женщина становилась проституткой (Этти терпеть не могла выражение «ночная бабочка»), оттого что не могла найти приличную работу, за которую платили бы приличные деньги (к тому же это все-таки была работа, а не дармоедство за счет пособия). Драка?.. А что плохого в том, чтобы наподдать хорошенько любовнице мужа? Этти и самой два-три раза приходилось… Ну а насчет обмана чиновников из органов социального обеспечения – так это сам Бог велел! Деревья, увешанные спелыми фруктами, трясти надо!

Этти хотелось выпить. Очень хотелось. Она спрятала под гипсовую повязку стодолларовую бумажку, но, как ей показалось, ни одна из женщин, находившихся сейчас вместе с ней, не смогла бы раздобыть бутылку. Молодые девчонки, еще совсем дети.

Хатейк Имахам снова погладила Этти по голове.

– Мать, ты ложись. Ложись и ни о чем не думай. Я присмотрю за тобой. Достану все, что понадобится.

Хатейк отличалась солидными габаритами. Ее волосы были заплетены в тугие косички на африканский манер – так же, как заплела их Элизабет, уезжая из Нью-Йорка. Этти обратила внимание на большие дыры в мочках ушей Хатейк, и ей захотелось узнать, что за огромные серьги так растянули кожу. Интересно, Элизабет тоже носит подобные? Девочка очень любила покрасоваться.

– Я должна позвонить, – сказала Этти.

– Тебе разрешат позвонить, но не сейчас.

Хатейк ласково пожала ей здоровую руку.

– Какой-то ублюдок забрал все мои таблетки, – пожаловалась Этти. – Наверное, один из охранников. Они мне нужны.

Грузная негритянка рассмеялась:

– Милочка, этих таблеток уже нет в здании. Они давно проданы, исчезли. Мы с девочками попробуем что-нибудь найти. То, что тебе поможет. Наверное, рука у тебя болит, как член у дьявола.

Этти едва не проговорилась, что у нее есть деньги и она может заплатить. Нет, заначку пока лучше сохранить в тайне.

– Спасибо, – сказала Этти.

Закрыв глаза, она стала думать об Элизабет. Затем вспомнила своего мужа Билли Дойла, и в конце концов ее мысли остановились на Джоне Пеллэме. Но это продолжалось не больше пяти минут, после чего Этти провалилась в сон.

– Ну?

Хатейк Имахам вернулась к женщинам, собравшимся в противоположном углу камеры.

– Эта стерва – она все устроила. Виновна как смерть.

Хатейк не была настоящей колдуньей, однако в Адской Кухне были наслышаны про ее сверхъестественные способности. И хотя Хатейк редко удавалось исцелить кого-нибудь от болезни, все знали, что она могла, лишь дотронувшись до человека, выведать самые сокровенные его тайны. И сейчас, ощутив горячую пульсацию, исходившую от лба Этти Вашингтон, Ха-тейк поняла – это чувство вины.

11
{"b":"7210","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Земля лишних. Последний борт на Одессу
Вурд. Мир вампиров
Книга-ботокс. Истории, которые омолаживают лучше косметических процедур
Обезьяна в твоей голове. Думай о хорошем
Нефритовые четки
Здоровое питание в большом городе
Эффект прозрачных стен
Секретная жизнь коров. Истории о животных, которые не так глупы, как нам кажется
Невеста Смерти