ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Крампус, Повелитель Йоля
Гости «Дома на холме»
Двадцать три
Дьюи. Библиотечный кот, который потряс весь мир
Спасти нельзя оставить. Сбежавшая невеста
Закончи то, что начал. Как доводить дела до конца
Обманка
Рестарт: Как прожить много жизней
Запад в огне
A
A

И снова Райм задал все тот же вопрос:

— Об этом трюке знает ограниченный круг лиц?

— Нет. Это очень известный трюк, даже более известный, чем «Исчезнувший человек». Все, кто имеет хотя бы поверхностное представление об истории магии, знают о нем.

Именно такого обескураживающего ответа Райм и ожидал, но все же сказал помощнику:

— Все равно внеси это в его профиль, Том. — И обратился к Сакс: — Ладно, теперь расскажи нам, что произошло у Калверта.

— Похоже, что пострадавший, направляясь на работу, вышел через заднюю дверь. По словам соседей, он всегда так делал. В проходе он увидел вот это. — Она указала на лежавшую в пластмассовом пакете черную игрушку. — Игрушечную кошку.

— Это автомат — что-то вроде робота, — пояснила Кара. — Мы называем это «феке».

— Как?

— Эф-е-ка-е. Механизм, который публика принимает за что-то настоящее. Вроде фальшивого ножа с исчезающим лезвием или чашки с двойным дном. — Она нажала кнопку, и игрушка начала двигаться и замяукала очень правдоподобно.

— Потерпевший, очевидно, увидел кошку и подошел к ней. Возможно, решил, что она ранена, — продолжала Сакс. — Вот так Кудесник и заманил его в тупик.

— Где это сделано? — спросил Райм у Купера.

— Произведено гонконгской компанией «Синг-Лу мэнь-юфэкчуринг». Я заглянул на их сайт — игрушка продается в сотнях магазинов по всей стране.

Райм вздохнул. Кажется, и здесь все тот же случай — «слишком распространено, чтобы выявить источник».

— Итак, Калверт подошел к кошке, — продолжала Сакс, — и присел на корточки, желая посмотреть, что с ней. Преступник где-то скрывался...

— За зеркалом, — прервал ее Райм и бросил взгляд на Кару.

Та кивнула.

— Иллюзионисты многое умеют делать с зеркалами. Нужно только верно их направить, и тогда можно полностью скрыть что угодно или кого угодно.

Райм сразу вспомнил, что их магазин называется «Зеркала и дым».

— Но тут что-то не сработало, и потерпевший убежал, — продолжала Сакс. — Дальше начинается нечто непонятное. Мы проверили запись на девять-один-один. Калверт вернулся в дом и уже из своей квартиры вызвал помощь. Он заявил, что нападавший находится снаружи, а двери заперты. Но тут линия отключилась. Кудесник каким-то образом проник внутрь.

— Может, через окно... Кстати, Сакс, ты проверила пожарный выход?

— Нет, но то окно было заперто изнутри.

— Все равно нужно проверить, — заметил Райм.

— Так он не мог войти. Ему не хватило бы времени.

— Значит, у него были ключи потерпевшего, — сказал криминалист.

— На них не осталось отпечатков, — возразила Сакс. — Только пальцы жертвы.

— И все-таки он должен был иметь ключи, — настаивал Райм.

— Нет, — вставила Кара. — Он открыл замок.

— Это невозможно, — заявил Райм. — Или же он приходил туда заранее и сделал слепки ключей. Сакс, тебе следует вернуться и проверить...

— Он открыл замок, — твердо повторила Кара. — Я уверена в этом.

Райм покачал головой:

— За шестьдесят секунд открыть две двери? Он не мог этого сделать.

Кара вздохнула.

— Но он действительно прошел через две двери за шестьдесят секунд. У него могло уйти еще меньше времени.

— Давайте все-таки исходить из того, что он не мог этого сделать, — завершил дискуссию Райм. — А теперь...

— Нет, давайте исходить из того, что он мог! — отрезала Кара. — Послушайте, это же нельзя вот так просто отбросить. Это очень важно. Это говорит нам о нем нечто весьма существенное: замки для него ничего не значат.

Райм посмотрел на Селлитто.

— Когда я работал с кражами, — сказал тот, — то взял с десяток взломщиков, и ни один из них не сумел открыть замок так быстро.

— Мистер Бальзак заставлял меня практиковаться в открывании замков по десять часов в неделю, — сообщила Кара. — Сейчас у меня нет с собой инструментов, но если бы были, я открыла бы вашу входную дверь за тридцать секунд, а дверной засов, который открывается ключом, — за шестьдесят. А ведь я не умею чистить замок. Если Кудесник владеет этим методом, то время сократится наполовину. Я знаю, как вам нужны вещественные доказательства, но незачем посылать Амелию искать то, чего там нет.

— Вы уверены? — спросил Селлитто.

— Абсолютно.

Сакс взглянула на Райма. Тот неохотно согласился с Карой (хотя в душе был доволен тем, что девушка проявила твердость; это отчасти компенсировало взгляд и улыбку). Кивнув, он сказал Тому:

— Ладно, внеси в список, что наш парень еще и мастер по части открывания замков.

— Неизвестно, чем Кудесник нокаутировал его, — продолжала Сакс. — Вероятно, обрезком трубы. Но его он тоже забрал с собой.

В этот момент поступили данные из отдела скрытых улик — восемьдесят отпечатков, снятых возле тела жертвы и с тех мест, которых скорее всего касался Кудесник. Но Райм сразу заметил, что многие из них выглядят странно. При более тщательном изучении выяснилось, что они сделаны с помощью пальцевых накладок. Остальные Райм даже не стал смотреть.

Обратившись к следам, собранным на месте преступления Амелией Сакс, они обнаружили микроскопическое количество все того же минерального масла, которое нашли утром в музыкальной школе, а также снова латекс, грим и альгинат.

Позвонил детектив Куан из пятого округа и доложил, что обыскали все мусорные баки, находящиеся возле дома Калверта, но это ничего не дало: не удалось обнаружить ни следов сменной одежды, ни орудий убийства. Поблагодарив Куана, Райм попросил его продолжать осмотр. Тот согласился, но в его голосе было так мало энтузиазма, что Райм понял: поиски закончились.

— Так ты говоришь, что он разбил часы Калверта? — обратился криминалист к Сакс.

— Да. Ровно в двенадцать. С несколькими секундами.

— А у другой жертвы — в восемь. Похоже, он придерживается какого-то расписания. И вполне вероятно, что кто-то у него сегодня на очереди в четыре часа.

Оставалось меньше трех часов.

— С зеркалом нам не повезло, — сказал Купер. — Производителя обнаружить не удалось — это должно быть указано на раме, а Кудесник соскоблил надпись. Есть несколько реальных отпечатков, но поверх них отпечатки его пальцевых накладок, так что скорее всего это отпечатки пальцев продавца или производителя. Но я все равно пропущу их через АФИС.

— Еще есть туфли. — Сакс вынула из картонной коробки пластмассовую сумку.

— Его?

— Вероятно. Та же фирма «Экко», что и в музыкальной школе, и тот же размер.

— Теперь он оставил их. Зачем? — размышлял вслух Селлитто.

— В первый раз он был в таких же туфлях; наверное, понял, что мы знаем об этом, и опасался, как бы их не заметили на пожилой женщине.

— Есть материал в выемке перед каблуком. — Раскрыв пакет, Мел Купер соскоблил в него материал. — Просто рог изобилия, — удовлетворенно добавил эксперт и склонился над образцами грязи.

Для экспертизы материала вполне хватало, так что он мог дать много информации.

— Положи его под микроскоп, Мел, — распорядился Райм. — Сейчас посмотрим, что у нас есть.

В криминалистике микроскоп по-прежнему остается основной рабочей лошадкой, и хотя за прошедшие годы в его конструкцию внесли немало усовершенствований, в принципе он мало отличается от того, который в XVII веке изобрел в Нидерландах Антони ван Левенгук.

Райм редко пользовался старым сканирующим электронным микроскопом, поэтому, кроме него, он держал в своей домашней лаборатории еще два. Одним из них был прибор фирмы «Лейц ортоплан», и этой не слишком новой модели, так называемому триноклю с двумя окулярами для оператора и передающей телевизионной трубкой посередине, Райм очень доверял.

Второй микроскоп, стереоскопический, Купер сейчас готовил к работе; его впервые использовали для изучения волокон. Подобные инструменты с их относительно небольшим увеличением обычно применяют для исследования трехмерных объектов — таких, как насекомые и растительные образцы.

На экране компьютера появилось изображение. Студенты-пятикурсники наверняка использовали бы для изучения вещественных доказательств микроскоп с наибольшим увеличением. Однако на практике наилучшие результаты дает не самое сильное увеличение. Начав с четырехкратного, Купер постепенно дошел до тридцатикратного.

26
{"b":"7212","o":1}