ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Почувствовав дуновение воздуха, Райм еще больше разозлился на Тома, который оставил кондиционер включенным. Когда у калеки начинает течь из носа, чертовски пригодился бы тот, кто может его вытереть. Райм вызвал на монитор панель управления климатической установкой, со злорадством думая о том, как скажет Тому, что с удовольствием заснул бы, если бы в комнате не было так холодно. Однако, взглянув на экран, Райм понял, что кондиционер выключен. Откуда же ветер?

Дверь была по-прежнему закрыта.

Вот оно! Райм снова почувствовал дуновение воздуха, теперь на правой щеке. Не дует ли от окна? Нет, оно тоже закрыто. Ну, тогда, возможно...

И тут он обратил внимание на дверь.

Господи! Он похолодел. Засов на двери спальни можно было задвинуть только изнутри, но никак не снаружи.

Теперь задвижка была заперта.

Снова прикосновение воздуха к его коже. На сей раз горячее. Значит, это совсем близко. Райм даже услышал слабое дыхание.

— Где вы? — прошептал Райм.

Прямо перед его лицом появилась рука с двумя сросшимися пальцами. Рука сжимала бритвенное лезвие, острый край которого был нацелен ему в глаза.

— Если позовете на помощь, — с придыханием прошептал Кудесник, — если издадите хоть малейший звук, я ослеплю вас. Понятно?

Линкольн Райм кивнул.

Глава 25

Лезвие тут же исчезло.

Кудесник не убрал его и не спрятал. Только что металлический квадратик находился у него в руке, и вот он исчез.

Убийца — с каштановыми волосами, без бороды и в полицейской форме — прошелся по комнате, молча разглядывая книги, компакт-диски, плакаты и одобрительно кивая каким-то своим мыслям. Некоторое время он рассматривал одну любопытную вещицу: маленькую красную раку, в которой находилось изображение китайского бога войны и полицейских расследований — Гуан Ди. Похоже, Кудесник не усомнился в том, уместен ли здесь такой предмет.

Он повернулся к Райму.

— Ну, — хриплым шепотом начал преступник, окидывая взглядом специальную кровать, — вы совсем не то, чего я ожидал.

— Машина, — сказал Райм. — В реке. Как вы из нее выбрались?

— Ах это! — небрежно отозвался он. — Трюк с затонувшей машиной? Меня в ней и не было. Я сбежал до того, как она оказалась в воде... Очень простой трюк: закрытое окно, чтобы свидетели видели в основном отражение, и шляпа на подголовнике. Публика видела меня только в своем воображении. Гудини вовсе и не был в тех сундуках, из которых якобы выбирался.

— Значит, то были не следы торможения. — Райм злился, что допустил ошибку. — Это были следы ускорения. Вы подложили кирпич под акселератор.

— Кирпич выглядел бы неестественно — ведь водолазы в конце концов нашли бы машину. Я подложил камень. — Окинув Райма внимательным взглядом, он добавил свистящим шепотом: — Но вы никогда не верили в то, что я умер.

— Как вы вошли в комнату и почему я вас не слышал?

— Я уже был здесь. Я проскользнул наверх десять минут назад. Я также побывал в вашей штабной комнате, или как вы это называете, и никто меня не заметил.

— Так это вы принесли вещественные доказательства? — Райм смутно помнил, как какой-то патрульный привез коробку с вещественными доказательствами, собранными возле школы и в номере преподобного Свенсена.

— Верно. Я ждал снаружи. Тот коп подошел с парой коробок, я поздоровался и предложил ему помощь. Никто не остановит вас, если вы в форме и при деле.

— И вы спрятались здесь, накрывшись куском шелка под цвет стен.

— Вы раскусили этот трюк, не так ли?

Нахмурившись, Райм посмотрел на его форму. Она казалась настоящей, однако в нарушение всех правил на груди отсутствовала табличка с именем и фамилией. Сердце его упало. Райм догадался, откуда взялась эта форма — ее сняли с Ларри Бурке, который арестовал Кудесника возле уличной ярмарки.

— Вы убили его... Убили и украли его одежду.

Кудесник пожал плечами.

— Напротив. Сначала украл одежду, — прошептал бесплотный голос. — Я убедил полицейского в том, что хочу раздеть его и бежать. Я застрелил его уже потом.

Вздрогнув от отвращения, Райм вспомнил, как опасался того, что Кудесник завладеет рацией и оружием Бурке. Тем не менее ему не приходило в голову, что преступник использует полицейскую форму и атакует своих преследователей.

Где его тело? — тихо спросил он.

— Вест-Сайд.

— Где именно?

— Пожалуй, я промолчу. Кто-нибудь все равно найдет его через день или два. Погода нынче теплая.

— Сукин сын! — рявкнул криминалист. Сейчас ему следовало держаться повежливее, однако в душе Линкольн Райм всегда оставался копом. А нет связи теснее, чем между сослуживцами-полицейскими.

Погода нынче теплая...

И все же Райм постарался вновь овладеть собой.

— Как вы меня нашли? — небрежно спросил он.

— На ярмарке ремесел я стоял рядом с вашей напарницей — рыжеволосой. Очень близко. Так же, как стою сейчас перед вами. Я буквально дышал ей в затылок — и не знаю, что мне больше нравилось... В любом случае я слышал, как она разговаривала по радио. Она называла вас по имени. Понадобилось совсем немного времени, чтобы найти вас. О Линкольне Райме упоминают газеты. Вы знаменитость.

— Знаменитость? Такой калека, как я?

— Несомненно.

— Это старая новость. — Райм покачал головой. — Я уже давно никому ничего не приказываю.

Через смонтированный в изголовье микрофон слово «приказываю» немедленно поступило в компьютерную систему распознавания речи. Именно это слово говорило компьютеру о том, что он должен быть готов к выполнению дальнейших команд. На мониторе открылось окно, которое Райм видел, а Кудесник — нет. Каковы инструкции? — молча спрашивало оно.

— Приказываете? — переспросил Кудесник. — Что вы имеете в виду?

— Когда-то я был начальником отдела. Сейчас молодые офицеры иногда даже не утруждают себя тем, чтобы сделать телефонный звонок.

Уловив два последних слова, компьютер написал:

Кому вы желаете позвонить?

Райм вздохнул.

— Я расскажу вам одну историю. Однажды мне нужно было связаться с одним офицером. Лейтенантом Лоном Селлитто.

Набираю Лона Селлитто.

— И вот я сказал ему...

Кудесник внезапно нахмурился.

Сделав шаг вперед, он отвернул монитор от лица Райма и быстро окинул взглядом экран. Поморщившись, убийца вырвал из стены телефонные провода и отключил компьютер от сети.

Когда убийца вновь повернулся к Райму, тот вжал голову в подушку, ожидая появления ужасного бритвенного лезвия. Однако Кудесник отступил на шаг, дыша тяжело, как астматик. То, что пытался сделать криминалист, скорее произвело на него впечатление, нежели разозлило.

— Вы ведь понимаете, что это такое? — холодно улыбаясь, спросил он. — Иллюзия в чистом виде. Вы отвлекли меня, проведя классическое словесное отвлечение. Мы называем это уловкой. У вас получилось неплохо. То, что вы говорили, звучало вполне натурально, пока вы не упомянули имя своего друга. Конкретное имя все и погубило. Видите ли, это было неестественно и вызвало у меня подозрения. Но вплоть до этого момента вы проделали все неплохо.

Неподвижный Человек...

— Хотя и я кое в чем силен. — Кудесник протянул вперед открытую ладонь. Когда его пальцы оказались возле глаз Райма, тот сжался, но почувствовал лишь слабое прикосновение к своему уху. Секунду спустя рука Кудесника вновь появилась перед его лицом уже с четырьмя зажатыми между пальцами двусторонними бритвенными лезвиями. Убийца сжал руку в кулак, и четыре лезвия мгновенно превратились в одно, которое он теперь держал большим и указательным пальцами.

О Боже, нет... Больше самой боли Райм боялся того, что его лишат еще одного органа чувств. Приблизив лезвие к его глазам, убийца быстро двигал его взад и вперед.

Но затем он улыбнулся и отступил назад.

— А теперь, уважаемая публика, давайте начнем наш номер с некоторой престидижитации. В этом мне будет помогать мой коллега-исполнитель. — Эти слова Кудесник произносил неестественно приподнятым, театральным тоном.

49
{"b":"7212","o":1}