ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Еще до того как пламя сбили, Том надел ему на лицо кислородную маску, и Райм с жадностью вдыхал живительный газ. Потом его отнесли вниз, и врач «скорой помощи» вместе с личным врачом Райма осмотрели его, обработали незначительные ожоги и занялись поисками бритвенных лезвий (в пижаме Райма никаких лезвий так и не нашли). Специалист по спинному мозгу заявил, что с легкими все в порядке, но Том должен поворачивать больного чаще, чем обычно, чтобы улучшить процесс вентиляции.

Мало-помалу Райм успокаивался, но напряжение все еще не спадало. Убийца поступил более жестоко, чем если бы причинил ему физическую боль: нападение напомнило Райму о том, как хрупка его жизнь и как неопределенно его будущее.

Сейчас он ненавидел это ужасное ощущение уязвимости и беспомощности.

— Линкольн! — Быстро войдя в комнату, Сакс села на старую кровать и прижалась к груди Райма. Он прильнул к ее волосам. Амелия плакала. За все время их знакомства Райм видел ее плачущей не более двух раз.

— Не называй меня по имени! — прошептал он. — Это плохая примета. А нам уже и так сегодня досталось.

— С тобой все в порядке?

— Да, я чувствую себя хорошо, — тихо ответил Райм, охваченный иррациональным страхом — а вдруг, если он заговорит громче, частички дыма повредят его легким? — Как там птицы? — спросил Райм, надеясь, что с соколами все благополучно. Он не имел ничего против того, чтобы они улетели в другое место, но страшно расстроился бы, если бы с ними что-то случилось.

— Том сказал, что с ними все в порядке. Сидят на другом подоконнике.

Сакс обнимала Райма, когда в дверях появился Том.

— Я должен повернуть вас.

Обняв Райма еще раз, Сакс отошла.

— Осмотри место преступления, — сказал Райм. — Преступник, возможно, что-то оставил. Там был платок, который он обернул вокруг моей шеи, и бритвенные лезвия.

Пообещав все осмотреть, Амелия вышла из комнаты, а Том начал искусно вентилировать легкие Райма.

Сакс вернулась через двадцать минут. Сняв комбинезон, она аккуратно уложила его в чемоданчик.

— Удалось найти не слишком много, — сообщила она. — Забрала тот носовой платок и сняла несколько следов. Кудесник надел новую пару «экко». Но больше ничего нет. Да, там еще была бутылка шотландского виски, но, кажется, твоя.

— Моя, — прошептал Райм. В обычном состоянии он пошутил бы, что за использование при поджоге виски восемнадцатилетней выдержки положено серьезное наказание. Но сейчас Райм не был расположен к шуткам.

Он понимал, что улик скорее всего немного. В местах поджога обычно выясняют лишь, откуда и как начался пожар. Но это они уже и так знали. Тем не менее Райм все же надеялся на большее.

— А как насчет клейкой ленты? Том оторвал ее и бросил на пол.

— Ее там нет. Наверное, сгорела.

— Поищи у изголовья кровати. Кудесник стоял там и мог...

— Я смотрела.

— Посмотри еще раз. Ты явно что-то упустила.

— Нет. Забудь о месте преступления.

— Черт побери, но нам нужно продвигаться вперед!

— Мы и продвигаемся, Райм. Я хочу допросить свидетеля.

— Там был свидетель? — удивился он. — Никто не говорил мне об этом.

— Был. — Подойдя к двери, Сакс подозвала Лона Селлитто. Тот вошел, понюхал свой пиджак и нахмурился.

— М-да! Черт побери! Этот костюм обошелся мне в сто сорок долларов. Так что там, офицер?

— Да вот собираюсь допросить свидетеля, лейтенант. У вас есть магнитофон?

— Конечно. — Лон подал ей магнитофон. — И где же свидетель?

— Забудь о свидетелях, Сакс, — сказал Райм. — Ты же знаешь, какие они ненадежные. Напирай больше на вещдоки.

— Нет, на этот раз мы получим надежную информацию, уверена.

Райм посмотрел в сторону двери.

— И кто же это?

— Ты — Сакс придвинула кресло к кровати.

Глава 2?

— Я? Это же смешно!

— Ничуть.

— Даже и не думай! Снова пройдись по сетке. Ты наверняка что-то упустила. Слишком быстро все осмотрела. Если бы ты была новичком...

— Я не новичок. Я умею быстро осматривать место преступления и знаю, когда нужно прекратить осмотр и заняться более продуктивными делами. — Взглянув на маленький магнитофон Селлитто, Сакс проверила пленку и включила запись.

— Говорит патрульный Нью-Йоркского управления полиции Амелия Сакс, значок номер пятьдесят восемь восемьдесят пять. Допрашивается Линкольн Райм, свидетель нападения категории десять двадцать четыре и поджога категории десять двадцать девять в доме номер три четыре пять, Центральный парк. Сейчас суббота, семнадцатое апреля. — Она поставила магнитофон на столик возле Райма. — Теперь давай описание.

— Я уже говорил Лону...

— А теперь скажи мне.

Саркастический взгляд, устремленный в потолок.

— Мужчина среднего телосложения, лет пятидесяти или пятидесяти пяти, в полицейской форме. На сей раз без бороды. Шрам и обесцвеченная кожа на шее и груди.

— Его рубашка была расстегнута? Ты видел его грудь?

— Прошу прощения! — иронически отозвался Райм. — Шрам у основания шеи предположительно продолжается на груди. Мизинец и безымянный палец левой руки срослись. У него... с виду карие глаза.

— Это хорошо, Райм. До сих пор мы не знали цвет его глаз.

— Возможно, не знаем и сейчас, если он носит контактные линзы! Пожалуй, одна вещь освежила бы мою память. — Он выразительно посмотрел на Тома.

— Какая вещь?

— Думаю, где-нибудь на кухне осталась несгоревшая бутылка «Макаллана».

— Потом, — сказала Сакс. — Сейчас тебе нужна ясная голова.

— Но...

— А пока, — почесывая затылок, продолжала она, — я хочу тщательно проанализировать все, что случилось. Так что он сказал?

— Я мало что помню. В основном Кудесник нес какую-то безумную несуразицу. И я был не в том настроении, чтобы обращать на нее внимание.

— Может, для тебя это и звучало как полное безумие. Но я убеждена, для нас там отыщется что-нибудь полезное.

— Сакс, неужели ты полагаешь, что я был смущен и напуган? То есть сбит с толку?

Она прикоснулась к его руке:

— Я знаю, ты не доверяешь свидетелям. Но иногда они кое-что видят... Это моя специальность, Райм. Я проведу тебя через это. Как ты проводишь меня по сетке. И мы обязательно найдем что-нибудь важное. — Встав, Сакс подошла к двери и крикнула: — Кара!

Да, он действительно не доверяет свидетелям, даже тем, кто наблюдал с выгодной позиции и сам не участвовал в событиях. Все, кто так или иначе вовлечен в преступление, особенно жертвы насилия, абсолютно ненадежны. Даже сейчас, размышляя о визите убийцы, Райм вспоминал лишь случайные эпизоды: вот Кудесник стоит позади него, вот наклоняется над ним, вот зажигает огонь. Запах скотча, клубы дыма. Райм не мог восстановить хронологию событий.

Как говорила Кара, память — это всего лишь иллюзия.

— С вами все в порядке, Линкольн? — спросила, войдя, девушка.

— Прекрасно, — пробормотал он.

Как пояснила Сакс, она хочет, чтобы Кара выслушала его рассказ. В словах убийцы она может уловить нечто полезное. Амелия снова села и придвинула поближе к кровати свое кресло.

— Давай вернемся назад, Райм. Расскажи нам, что случилось, — хотя бы в самом общем плане.

Он секунду помолчал, глядя на магнитофон, затем начал рассказывать то, что запомнил. Кудесник вошел, признался, что украл форму, убив полицейского.

Погода нынче теплая...

— Он делал вид, что разыгрывает представление, в котором я участвую вместе с ним. Я сейчас вспомнил кое-что, — добавил Райм. — У Кудесника астма. Или по крайней мере одышка. Он чуть присвистывал, когда шептал.

— Хорошо, — кивнула Сакс. — Я совсем забыла, как он разговаривал после нападения на Мерстон. Что еще он сказал?

Взглянув на темный потолок гостевой комнаты, Райм покачал головой.

— Только одно. Что он или сожжет меня, или разрежет на куски... Кстати, ты нашла в комнате бритвенные лезвия?

— Нет.

— Ну вот! Об этом я и твержу — о вещественных доказательствах. Я знаю, что он засунул лезвие в мои тренировочные штаны. Доктора его не нашли — наверное, оно выпало. Вот что тебе следует искать!

53
{"b":"7212","o":1}